Дмитрий Таевский. Эпидемия коронавируса - отличное время для переворотов

Как известно, в условиях самоизоляции Ленин подготовил революцию. В то время как Народный Хурал «отстоял» коммунистов Малышенко и Олзоева соседи - иркутяне переизбрали мэра и вовсю ведут выборную кампанию очередного губернатора. Что происходит за окном наших коронавирусных дней, мы попросили поделиться активиста соцсетей, независимого журналиста и политконсультанта из Иркутска Дмитрия Таевского.

- Дмитрий Александрович, Бурятия - регион бюджетников, которые, находясь в самоизоляции, либо работают, либо не работают, но получают зарплату, то есть у нас все более - менее в социальном плане спокойно. А как у вас? Насколько ваша власть сумела поддержать бизнес, ослабить меры профилактики? Насколько коронавирус изменил политическую обстановку?

- Региональная власть здесь играет мало. В период пандемии работают только федеральные деньги, так как тратить на поддержку бизнеса региональные средства не позволяет бюджет.

В плане бизнеса в Иркутской области все плохо. Бизнес массово разоряется, особенно это касается сферы услуг, особенно общепита. Я думаю, что восстановление общепита, когда все закончится, займет годы.

Никто из моих знакомых предпринимателей не ощущает никакой поддержки государства. Никаких послаблений по налогам, никаких льгот, никакой помощи. Бизнес просто брошен на произвол судьбы. Это хорошо видно по офисным и торговым центрам - фирмы закрываются и съезжают.

Следующим этапом кризиса будут серьезные трудности у владельцев офисных центров. В Иркутске очень много крупных предпринимателей работают на рынке строительства офисных и торговых центров и сдачи их в аренду. Еще пару месяцев - и они просто разорятся, а это будет сильный удар по всему бизнес-сообществу.

Естественно, предприниматели недовольны, недовольство растет сильно и быстро. Это недовольство обращено к федеральной власти, но что конкретно делать, никто не знает. Просто выходить на улицы с требованием выдать денег - бессмысленно. Требовать отставки президента - еще более бессмысленно, его отставка только ухудшит ситуацию. Поэтому котёл недовольства кипит, но что будет дальше - непонятно.

- Как оценивает СМИ систему иркутского здравоохранения в период борьбы? У нас на этой почве министр здравоохранения стала звездой Инстаграмма, а у вас?

- Иркутской области досталось крайне тяжелое наследство от министра здравоохранения Олега Ярошенко, работавшего в команде Сергея Левченко. По мнению большинства врачей, за время его работы региональная медицина попросту деградировала.

Но говорить о высокой смертности на основании всего нескольких случаев статистически неверно, и вряд ли это связано с конкретным министром. А вот цепочка заражений напрямую связана с неэффективной работой регионального минздрава. Еще в начале апреля действующий министр Наталия Ледяева утверждала, что регион полностью готов к эпидемии. Оказалось, что совершенно не готов. У Ледяевой было три месяца для подготовки к эпидемии - но все это время она лишь сводила личные счеты с неугодными.

Поэтому ни о каких звездах Инстаграмма речи нет. Речь скорее о необходимости замены Ледяевой на более эффективного управленца.

А вот врио. губернатора Иркутской области Игорь Кобзев - действительно, звезда Инстаграмма. Врио губернатора с самого первого дня отображает всю свою деятельность в Инстаграмме. Более того - он установил сразу в нескольких соцсетях обратную связь «Кобзев на связи», где любой житель региона может задать ему вопрос или пожаловаться. И это работает очень эффективно: насколько я знаю, Кобзев требует по этим сигналам реакции в течение суток.

- Можно сказать, что выборная кампания вашего губернатора идет полным ходом. Вот политтехнолог Андрей Бутюгов считает, что в отличие от Бурятии в Иркутске приезжего никто никогда не изберет. Вы с ним согласны? Как вы считаете, коронавирус поможет в этом Кобзеву или наоборот?

- Как говорил Джеймс Бонд, «никогда не говори никогда». Ситуации бывают разные. Судить об этом сложно, так как прецедентов прямых выборов губернатора- «варяга» в Иркутской области до сих пор не было.

Бутюгов, я думаю, как и многие другие политтехнологи, основывается на скандальных выборах мэра Иркутска 2010 года, когда «варяг» Серебренников проиграл малоизвестному на тот момент местному предпринимателю Кондрашову.

Но это была совершенно другая история, которая связана с менталитетом конкретно жителей города Иркутска, их протестности и противостоянием Иркутска и Братска. Губернатора все-таки избирает не только город Иркутск, но и остальной регион.

В конце концов, Сергей Левченко тоже не местный. Он родом из Новосибирска, жил в Ангарске, который для всей Иркутской области является достаточно чуждым городом в силу массы исторических и экономических причин. Что не помешало ему избраться в губернаторы на протесте, как не мешало и раньше избираться в региональное Заксобрание и Госдуму.

Я думаю, фактор «варяга» слишком преувеличен политтехнологами. Многое зависит от действий врио губернатора, от действий его команды, от его харизмы.

Лично я оцениваю шансы Кобзева достаточно высоко. Он генерал, хорошо смотрится в форме, а это означает симпатии как женской части электората, так и мужчин, имеющих отношение к военной службе. Он очень неплохо говорит, в отличие от многих предыдущих губернаторов. У него четкий и трезвый взгляд на ситуацию. Он не ударился в чернуху по отношению к предыдущему губернатору. Эти факторы играют ему на пользу.

И на выборах мэра 2010 года в Иркутске, и на выборах губернатора 2015 года в Иркутской области, активно раскачивался протест. В протест вкладывались деньги, он разгонялся в интернете и соцсетях. Имелись конкретные интересанты этого протеста Сейчас этого нет, против Кобзева никто активно не работает, даже коммунисты. В условиях отсутствия активного раскачивания, никто не станет просто так, на голом месте, протестовать.

Ну и самый главный фактор - у Кобзева нет внятной альтернативы, если только Сергей Левченко каким-то удивительным способом не умудрится заявиться на выборы. Конечно, реальную конкуренцию Кобзеву мог бы, в теории, составить бывший мэр Иркутска Дмитрий Бердников, и это была бы эпичная схватка. Но пока таких сигналов от Бердникова не поступало, поэтому гадать нет смысла.

Кроме того я предполагаю, месяца за два до выборов наверняка состоятся консультации Администрации президента с конкурентами из других партий, и будет сформированы закулисные договоренности.

Коронавирус, конечно, сильно меняет все планы, и самая большая проблема - из-за него могут перенести губернаторские выборы на какое-то отдаленное будущее. Тогда и расклады могут измениться. Но пока что Иркутская область выглядит достаточно неплохо по сравнению с другими регионами, а действия Кобзева вполне адекватны.

- Технократ Кобзев и технократ Цыденов - в чем Вы видите разницу? После своего появления в регионе, к примеру, Цыденов объявил первые открытые выборы пяти министров. А как поменялось ваше правительство? 30 апреля вы избрали нового мэра Иркутска, а через день все замы прежнего подали в отставку. А как в правительстве идет ротация кадров в год выборов.

- Во-первых, Цыденов все-таки не просто технократ, а «молодой технократ». Это несколько меняет дело. Ставка Москвы на молодых технократов понятна, и она хороша стратегически. Но путь Цыденова на должности главы республики показывает, что старые элиты не вписываются в технократические идеи и не хотят их поддерживать.

Во-вторых, Кобзева я бы не назвал технократом Он силовик, пусть и из достаточно технологичного ведомства. Он привык к жесткой дисциплине, и в этом я вижу также достаточную проблему для него. Все-таки губернатор - это политик, а политик - это поиск компромиссов, вариантов, учет личностных факторов, в том числе в кадровой политике. Кобзев привык к схеме «я сказал - вы сделали». В реальной губернаторской жизни, особенно в Иркутской области, разбалованной вольницей при Левченко, любой чиновник сто раз подумает, стоит ли ему выполнять распоряжение губернатора.

Когда Цыденов объявил выборы министров, это был хороший шаг навстречу элитам. Элитам показали, что с ними считаются, ценят их мнение, доверяют им. В Иркутске такое вряд ли возможно, так как в Иркутске масса групп влияния и политических группировок, находящихся друг с другом в жесткой конкуренции. Если в Иркутске объявить открытые выборы министров, эти выборы похоронят под попытками провести на серьезные должности представителей группировок.

О кадровой политике Кобзева. Она изначально поставила всех в тупик и долго обсуждалась в журналистской и политической среде, так как Кобзев повел себя крайне нестандартно. В ситуации, когда он пришел один и «с нуля», у него было два варианта: либо оставить всю предыдущую губернаторскую команду и уже в рабочем порядке ее ротировать, либо положиться на мнение местных экспертов и сменить всю команду в соответствии с их рекомендациями.

Кобзев поступил компромиссно. Он провел опрос экспертов по кандидатам на ключевые посты, провел опрос силовиков по негативному шлейфу в отношении каждого из членов правительства Левченко, а потом заменил часть министров и их замов в соответствии с какими-то своими личными решениями. При этом все ключевые фигуры, отвечающие за стратегически важные направления, остались на своих местах.

В принципе, в иркутских условиях это достаточно разумное решение. Сейчас все чиновники до выборов губернатора находятся в статусе исполняющих обязанности, что дает Кобзеву возможность к ним присмотреться, оценить и при необходимости сменить на более адекватную фигуру. Более того - все неизбежные ошибки Кобзева, а их не может не быть ввиду его неопытности в регионе, можно будет спокойно переложить на несправившихся министров.

- Как вы думаете, оставит Кобзев после выборов такого и.о. заместителя как Теймура Магомедова?

- В тот период, когда он возглавлял Службу судебных приставов, он считался одним из лучших руководителей в системе по всей России. За время своей деятельности на этом посту он превратил очень неэффективную и слабо работающую структуру в четко действующую организацию. Я думаю, это одна из самых сильных фигур в правительстве Кобзева, именно в силу его высоких организаторских способностей. А вот останется ли он в правительстве, загадывать трудно, так как эффективных управленцев часто «забирают» в Москву.

- Когда-то, оценивая Ерощенко, вы сказали, что его минус - то, что он не умеет нравиться людям. Вот у бывшего мэра Иркутска Кондрашова с этим все было нормально. Кобзев в этом плане как выглядит, с вашей точки зрения, если это так важно.

- Я бы не сказал, что Кондрашов умеет нравиться людям. Он нравится женщинам постбальзаковского возраста, а это не одно и то же, хотя это позволяет ему поддерживать на достаточном уровне свою известность.

У Кобзева с этим все хорошо. Как я уже сказал, ему идет генеральская форма, он умеет ее носить, к тому же он хорошо и складно говорит. Это уже гарантия успеха у людей. Особенно хорошо он выглядит по сравнению с Сергеем Левченко, который два последних года своей работы губернатором зачем-то носил форму МЧС, которая сидела на нем очень плохо, а он сам выглядел в ней откровенно нелепо.

- Из-за коронавируса отменены президентские выборы в Польше и разные другие выборы еще в 18 странах. Между тем, в Иркутске 30 апреля прошли выборы нового мэра. Как можно понять из прессы, Иркутск перешел на систему «мэр - сити- менеджер», когда главу администрации города избирают депутаты, то есть то, что было недавно в Улан-Удэ. Или у вас какая-то иная система? Если это иная система, то в чем ее смысл, чем она отличается от того, что было еще вчера в Улан-Удэ?

- Я напомню историю вопроса.

В мае 2014 года Заксобрание Иркутской области приняло закон о муниципальном самоуправлении, где было принято решение о прямых всенародных выборах мэров городов. В сентябре 2014 года был избран новый состав Думы Иркутска, председателем Думы был избран Дмитрий Бердников.

В марте 2015 года заканчивались полномочия Виктора Кондрашова. К этому моменту Кондрашов настолько хорошо «освоился» на своем месте, что оставлять его на второй срок означало окончательно поставить крест на Иркутске. Для примера того, что происходило, могу привести лишь несколько фактов.

Массово выжигались деревянные памятники архитектуры в центре Иркутска. На их месте возводились жилые дома и торговые центры. Для эффективной «работы» использовался «Центр сохранения культурного наследия» и созданное Кондрашовым «Агентство развития памятников Иркутска». Как мне говорили иркутские строители, стандартный откат за решение вопроса с разрешением на строительство составлял два миллиона. Деньги на ремонт дорог исчезали в неизвестном направлении, сами дороги представляли собой ужасную картину даже на центральных улицах. Основной «фишкой» Кондрашов сделал строительство детских садов, но мало кто был в курсе, что они строились на средства федерального и регионального бюджетов по специальным федеральным программам.

При этом, как уже было отмечено, Кондрашов нравился людям, у него была хорошая узнаваемость и позитивный рейтинг, и он обладал мощным административным ресурсом. Вероятность того, что он победит на прямых выборах любого кандидата, была практически стопроцентной.

Поэтому в конце 2014 года Заксобрание Иркутской области по инициативе единороссов приняло поправки в закон об МСУ, в соответствии с которыми мэр Иркутска избирался из числа депутатов голосованием депутатов. Так как Кондрашов не был депутатом, путь в мэры ему был закрыт. Решение было тяжелым для «Единой России» и сильно ударило по ее репутации, так как те же самые депутаты-единороссы, которые полугодом ранее приняли закон о прямых выборах, теперь его отменили. Но делать было нечего.

После ухода Кондрашова предполагалось, что он прямиком отправится за решетку. Однако вскоре выяснилось, что мэр был крайне осторожен, и нет ни одного сомнительного документа, под которым стояла бы его подпись. Все, за что можно было его привлечь, подписывали его заместители.

Все пять лет пребывания Сергея Левченко у власти (с октября 2015 по декабрь 2019) он пытался вернуть прямые выборы мэра Иркутска. Причем чисто политически он был, конечно, прав - мэра должен избирать народ, так как это вопрос легитимности мэра. Однако в случае возвращения прямых выборов мэра, в марте 2020 года развернулась бы жесткая борьба между Дмитрием Бердниковым, Виктором Кондрашовым и, скорее всего, Антоном Романовым. Результат этой схватки предсказать было невозможно, и кроме коммунистов, она никому не была нужна. Всем остальным заинтересованным силам в Иркутске нужен был нормальный вменяемый и работоспособный мэр, не имеющий коррупционных связей.

Поэтому в ходе кулуарных консультаций, в том числе с Москвой, было принято решение не возвращать прямые выборы, но саму схему выборов изменить на более демократичную. Теперь на должность мэра может заявиться любой желающий, а не только депутат Думы, но избирают мэра депутаты квалифицированным большинством голосов - две трети от состава Думы.

- 29 кандидатов на пост мэра - это нормально для Иркутска? Можно говорить о том, что 29 кандидатов - это значит, что в Иркутске существует как минимум 29 группировок? Какие-то из ваших политологов говорят о том, что новый мэр Болотов все равно вернет в Иркутск прямые выборы, вы с этим согласны?

- 29 кандидатов на пост мэра - это нормально, это хорошая демократия. Правда, некоторые аналитики считают, что такое количество кандидатов было создано искусственно, чтобы оттянуть голоса у конкурентов Руслана Болотова, в первую очередь у коммуниста Виталия Матвийчука. Большинство этих кандидатов - это не представители группировок, это просто частные лица. Для участия в выборах было нужно лишь показать паспорт и представить написанную программу - процедура была максимально упрощена.

Руслан Болотов не может единолично вернуть прямые выборы мэра в Иркутск, у него нет на это полномочий. Должны быть приняты поправки в Устав Иркутска, поправки принимает Дума. До следующих выборов еще пять лет, за это время может столько всего измениться, что загадывать рано. Но, по большому счету, в демократическом государстве на все выборные должности должны быть прямые выборы, это даже странно обсуждать.

- Сенатор Мархаев все еще сенатор, до окончания полномочий которого остались считанные месяцы. Как вы считаете, почему новый и.о. губернатора Игорь Кобзев, не отправил Мархаева в отставку «автоматически»?

- У Игоря Кобзева нет возможности сменить сенатора именно из-за своей приставки «врио». Он сможет сменить сенатора только после своего избрания.

На мой взгляд, Мархаев бесконечно далек от Иркутской области, и всегда был далек. Сейчас его деятельность в регионе вообще не видна. Назначение Мархаева на этот пост было чисто политическим - Сергею Левченко нужен был коммунист в Совете Федерации, причем коммунист проверенный, надежный и авторитетный. От Мархаева и не требовалась какая-либо деятельность - достаточно было факта его присутствия в Сенате.

Безусловно, на следующий день после избрания Кобзева, Мархаева в Сенате не будет.

- Когда смотришь на то, что происходит в Иркутской области и Бурятии, начинаешь замечать одни и те же фамилии. Например, в прошлый созыв и у вас и у нас была парламентарий Берлина. Сейчас появился Ведерников. Но величины до смешного разные. Вам не кажется это забавным?

- Ну, возможно, в этом есть какой-то мистический смысл, но я его не улавливаю. Мне гораздо интереснее кажутся семейные связи между регионами - Ханхалаевых, Базархандаевых, Магомедовых.

И в принципе эти связи работают, причем, учитывая традиционную бурятскую скрытность, о следствиях этих связей мало кто догадывается.

- Вы наверняка следили за последней сессией Народного Хурала. Что там происходит? Самая большая фракция - коммунистов в Иркутском Заксобрании в марте проголосовала за избрание спикером единоросса Ведерникова. В Народном Хурале - большинство единороссов, но 6 мая большинство голосует за сохранение должностей коммунистам Малышенко и Олзоеву, это как?

- Я думаю, это очередной виток вражды элит с «варягом» и неприемлемой для элит его технократичностью.

Как мы все знаем, Цыденов очень работоспособен и очень технологичен. Естественно, что он требует этого и от других. А Хурал, как мы тоже все знаем, это место отдыха для старичков, причем место отдыха с хорошей зарплатой.

А период коронавинуса - отличное время для переворотов и смены лидеров.

В целом я согласен с оценкой, данной Евгенией Балтатаровой:

«Что заставляет любого губернатора эпохи Путина 2020 вступать в конфликт с местными? Сама суть его губернаторства. Несмотря на одобрение парламента или заксобрания, часто новоиспеченный руководитель региона не проходил горнило местной политической борьбы, многие вообще в выборах-то не участвовали. Какой на самом деле будет коэффициент уважения в элитах, которые варятся в местной политике много лет без всякой возможности забраться на самый верх? Правильно. Никакой.»

- Руководство сайта arigus.tv. заявило, что их цифры в период эпидемии подскочили - 25 процентов из посетителей живут в Бурятии, и такой показатель они зафиксировали впервые. Babr.ru зафиксировал нечто подобное? Кто ваш собственный корреспондент в регионе? Насколько новости нашего региона отличаются от прочих, есть какие-то особенности в просмотрах, комментариях?

- Небольшая фактическая ошибка, которую допускают многие. Babr.ru уже лет пять не мое издание, я там не работаю, сам домен закрыт, доменное имя продано. Я сейчас просто независимый журналист. Под брендом «Бабр» работает другая команда. Я с ней знаком, но не более того.

Насколько я помню, в Бурятию Бабр «зашел» примерно в 2013 году, начал активно работать где-то в 2015. Я не в курсе насчет рейтингов, так как традиционно Бабр никогда не участвовал ни в каких рейтингах и конкурсах.

Дело в том, что для крупного издания рейтинги имеют смысл в случае, если издание активно продается - как минимум на рынке «чистой» рекламы. У Бабра всегда была другая бизнес-схема, о которой я не хотел бы распространяться в силу многих причин. В этой бизнес-схеме рейтинги и посещаемость не имеют никакого смысла: достаточно того, что сайт читается всеми элитами и мониторится Москвой.

Естественно, интернет-активность всех читателей резко подскочила с началом самоизоляции. Я это хорошо вижу по количеству контактов из моего списка, ежедневно появляющихся в телеграме. И это понятно: людям скучно, телевизор долдонит одно по одному, и всем давно надоел. Остается только интернет.

При этом на политических сайтах и каналах активность выросла не очень резко. Политикой на самом деле интересуется не так много людей, они все социально активны, и вся та аудитория, которая была у политических ресурсов до самоизоляции, там и осталась. Прирост есть, но не 25% - процентов 10.

А вот развлекательные ресурсы и ресурсы, которые описывают так называемую «бытовуху» и развлечения, конечно, резко расширяют аудиторию. И я бы не сказал, что это сильно хорошо. Население получает то же самое СТВ, только не в телевизоре, а в интернете. Со времен древнего Рима суть требования «хлеба и зрелищ» ничуть не изменилась. Я лично предпочел бы, чтобы резко выросла посещаемость научных и культурных сайтов.

Насколько я знаю, нынешняя команда Бабра имеет в Бурятии отдельную от Иркутска редакцию, там работает четыре или пять человек. Трое из них - местные журналисты. Какой-то специфики в отличие от Иркутской области я не вижу, разве что национальный и религиозный вопросы всплывают достаточно часто.