Закон «О культуре»: доработки от лишнего органа

Наша самоцель – это не искусство,
а духовное и физическое благополучие народа.
Владимир Аристархов

Члены Общественного совета при Министерстве культуры РФ упорно продолжают активную деятельность, предпочитая не замечать, что их мнение уже давно никого не интересует.

На этот раз орган, который украшает членство таких замечательных личностей, как главный по православию в культуре Николай Бурляев, младший из Запашных Аскольд, родственник через 125‑е колено и полный тёзка великого поэта Михаил Юрьевич Лермонтов, бывший музобозовец и главный по идеологии «Молодой Гвардии ЕР» Иван Демидов, сын «великого» скульптора Василий Зурабович и наше всё Денис Мацуев, решил, пусть и с опозданием, внести свою лепту в обсуждение проекта закона «О культуре».

На заседание в Российский фонд культуры явились далеко не все, а с основным докладом выступил бывший лидер всё той же «Молодой Гвардии» и бывший заместитель министра культуры Мединского, пристроенный своим патроном на тёплое местечко директора Института культурного и природного наследия Владимир Аристархов.

С кворумом явные проблемы, но это никого не смутило

Недолго деятели культуры «скучали» по Аристархову

Известный борец за «традиционные ценности общества» и противник «плодов больного ума» в современном искусстве заявил, что обсуждаемый проект нуждается в существенной доработке. После ещё нескольких выступлений была принята резолюция о необходимости доработки концепции на концептуальном уровне с целью приведения оной в соответствие со

Стратегией национальной безопасности и Основами государственной культурной политики.

После принятия резолюции, как и положено, была создана рабочая группа для подготовки конкретных предложений с учётом мнений.

Напомним, 22 марта в стенах Государственной думы уже состоялись парламентские слушания, посвящённые закону «О культуре», правда, с участием другого Общественного совета – при комитете по культуре Госдумы под руководством Елены Ямпольской. Той самой Ямпольской, которая не только пригласила Макаревича и Шнурова в состав совета, но и, в отличие от Аристархова и компании, всячески поддерживает свободу творчества.

РПЦ прижучили законом о культуре. Чернега в боевой стойке

Ничего удивительного, что одним из главных результатов упомянутых слушаний стало предложение о выведении из-под действия статьи Уголовного кодекса об оскорблении чувств верующих произведений театрального, изобразительного и киноискусства. Данный свободолюбивый жест не мог не вызвать резкого недовольства у служителей культа и всех тех, кто с их помощью привык «закручивать гайки».

В частности, руководитель правового управления Московской патриархии игуменья Ксения (в миру Чернега) заявила, что Церковь сделает всё, чтобы не допустить принятия данной поправки.

Так что источник дуновения национально-безопасного ветра в здании Российского фонда культуры легко угадывается, недаром в качестве орудия был выбран именно минкультовский общественный совет, известный своей направленностью на поддержание «духовных скреп».

Проблема лишь в одном – полном отсутствии у совета при Минкульте авторитета и утраченная им инициатива в обсуждении закона. Инициатива, мастерски перехваченная госпожой Ямпольской. Судите сами: советник президента по культуре Владимир Толстой демонстративно ходит на заседания Общественного совета и парламентские слушания к Ямпольской, словно не замечая существования Мединского. Ямпольская же при обсуждении и принятии решений полностью игнорирует и самого Мединского, и его ведомство, и уж тем более какой-то там его совет.

Если к этому добавить натянутые после скандала с объединением театров отношения министра культуры с премьер-министром Медведевым, откровенное дистанционирование от Мединского вице-премьера по вопросам культуры Ольги Голодец, а также наличие у президента страны своего собственного Общественного совета по культуре, то становится ясно, что к мнению явно лишнего общественного органа прислушаться просто некому.

Что не мешает последнему гордо заседать, дорабатывать чужие концепции и принимать резолюции, о которых никто не просил.