Желудочные брожения «Конституционной весны»
Так громко и так неожиданно объявленная президентом Владимиром Путиным реформа основного закона страны обернулась столкновением элит и брожениями в массах.
Ранее по теме: Конституция Путина: на страх боярам
У путинских реформ на данном этапе три основные проблемы. Лаконично сформулируем и опишем их.
— Изменение Конституции проходит в режиме спецоперации, но его нужно «продать» 140-миллионной аудитории. Плохое сочетание.
Владимир Путин признанный мастер тактических маневров и неожиданных ходов. Типичный и самый яркий пример путинского стиля — «Крымская весна», когда всего за полтора-два месяца у погрузившейся в революционный хаос Украины отторгли территорию с двухмиллионным населением. В 2014 году все было выстроено так: молниеносное действие (захват территории «вежливыми людьми»), ковровая пиар-бомбардировка (безумство центральных каналов по поводу Крыма не утихает до сих пор), формальная юридическая легитимация (через решение Федерального собрания и референдум).
Очевидно, «Конституционная весна» задумывалась по сходному сценарию. В январе Путин внезапно запускает реформу основного закона, а уже через десять дней поправки вносятся в Госдуму и проходят первое чтение. Общероссийский референдум (или его аналог) запланирован на середину апреля, чтобы уже к майским праздникам общество и элиты получили обновленную Конституцию. Беспрецедентная, ничем не оправданная спешка, — но только если рассматривать это именно как фундаментальную реформу российской государственности, а не как очередную путинскую спецоперацию с тактическими целями. В последнем случае все встает на свои места.
Проблема в том, что состряпать в предельно сжатые сроки референдум для крошечного полуострова и для гигантской 140-миллионой страны — это не одно и то же. Чисто технически организация любых федеральных выборов занимает от полугода до полутора лет. Сегодня кураторам процесса предлагается уложиться в два месяца. Но и это не все: с мест уже докладывают, что в регионы будет спущена установка обеспечить явку на уровне 50% + и результат «за» на уровне 70%+. Совершенно запредельные цифры, которых трудно добиться даже для президентских выборов, чего уж говорить про мутный, торопливый замер конституционных настроений граждан.
— Путинские «поправки» сложно продать еще и потому, что никто не может сказать, в чем конкретно заключается прелесть этого товара.
Формула «воссоединения с Крымом» была очень простой и понятной, она идеально ложилась на имперскую ТВ-пропаганду и имперские же комплексы народных масс, точно выраженные еще героем Сухорукова в знаменитой сцене балабановского «Брата-2». А что продает Путин сейчас? Изменения старой Конституцию, которую 90% жителей страны ни разу не читали? Новый курс? Транзит власти? Ответа нет.
Зато есть распахнутый «ящик Пандоры»: обсуждение конституционной реформы, так ярко запущенное президентом, теперь продолжается в Москве и регионах с участием фриков, маргиналов и городских сумасшедших всех мастей. Предложения, вносимые в Конституцию «Богом избранным народом» и отдельными его представителями, подчас настолько нелепы, а их количество столь огромно, что уже на раннем этапе можно говорить о значительной девальвации самой идеи общественной дискуссии. Вместо предметного спора юристов и профессионалов мы наблюдаем нелепое ток-шоу самого низкого пошиба, где слово «конституция» в сознании обывателя находится в том же синонимическом ряду, что и обсуждение внебрачных детей какой-нибудь звезды эстрады.
Конституционный референдум должен пройти в середине апреля, но по состоянию на середину февраля в стране, кажется, нет ни одного человека, кто мог бы в точности сказать, как и за что жителям России предлагается голосовать. Нонсенс.
— И если внизу мы видим «цирк уродов», то происходящее в верхах все больше напоминает драку бульдогов, у которых украли ковер.
Элиты любят стабильность, то есть легко прогнозируемое и угадываемое будущее. Теперь его нет, а вместо: новое федеральное Правительство, кадровая перетряска госаппарата и непонятно куда меняющийся основной закон. Долгожданный «транзит власти», разговоры о котором не утихали последние два года, наконец-то стартовал, но очень сложно понять, в чем его глубинный смысл. То ли страну готовят к диктатуре силовиков Совбеза, то ли к бюрократическому Политбюро на базе Госсовета, то ли к повороту в сторону парламентской республики. Причем у каждой концепции (а их намного больше, чем заявлено в этом абзаце) есть свои сторонники, противники, финансовые и административные лоббисты.
Под шумок кремлевские башни вцепились в друг друга с новой силой, и речь не только о постах в кабинете Мишустина, но и о подготовке к более серьезным баталиям эпохи «после Путина» — а она уже близко, об ее скором наступлении, как это не странно, де-факто заявил сам Владимир Владимирович, ведь что такое «поправки в Конституцию», как не попытка выстроить «долгое государство», не столь критично зависящее от личности ее нынешнего лидера?
Хаотизация режима день ото дня только набирает обороты. Не исключено, что так и было задумано — в конце концов Путин не мог не понимать, что бросает камень в гребень будущей лавины. Вопрос в другом — достаточно ли у Гаранта ресурсов, желания и здоровья, чтобы развернуть поток в подготовленное русло? И есть ли оно, это русло, вообще?
