140 лет назад родился "трагический тенор эпохи" Александр Блок

28 ноября исполнилось 140 лет со дня рождения поэта Александра Александровича Блока. Того самого, что написал стишок «Ночь, улица, фонарь, аптека…», «Незнакомку». Ах, да ещё спорную поэму «Двенадцать» – в школе проходили, но, к сожалению, мимо. В общественном сознании сохранились только эти произведения символиста. Цитируемость первого в соцсетях зашкаливает.

Тем не менее мало кто сейчас читает Блока. Для литературной тусовки он слишком консервативный, слишком однообразный и, вообще, «как можно рифмовать тебя-меня, света-рассвета и так далее?». Для обывателей он слишком туманный, призрачный и, чего уж скрывать, непонятный. Прекрасная дама какая-то, степная кобылица, скифы. Чёрт-те что.

«Чтобы по бледным заревам искусства / Узнали жизни гибельный пожар!»

Отец поэта – юрист, профессор Варшавского университета – практически не общался с сыном: сразу же после его рождения родители расстались. Сочинять стихи начал в пять лет, в подростковом возрасте вместе с братьями и матерью «издавал» домашний рукописный журнал «Вестник».

В начале 1900-х познакомился с Дмитрием Мережковским, Зинаидой Гиппиус и Андреем Белым, в 1903 выпустил свой первый сборник – «Стихи о Прекрасной даме», который посвятил жене – Любови Менделеевой, дочери известного русского учёного. Их отношения носили платонический, асексуальный характер.

После первой революции 1905 года были опубликованы стихотворные циклы Блока «Снежная маска», «Земля в стихах», драмы «Балаганчик» и «Незнакомка». Вместе со сборниками «Итальянские стихи» и «Ночные часы» все эти произведения составили трехтомник, который при жизни писателя дважды переиздавался. Кроме этого Блок писал литературные и критические статьи, выступал с докладами, читал лекции.

После революции он написал поэмы «Двенадцать», «Скифы» и новый сборник стихов «Ямбы», работал членом коллегии Литературного отдела Наркомпроса. Душевное и физическое здоровье поэта пошатнулось, он просил разрешения выехать за границу. Свое состояние Блок оценивал словами: «меня выпили», а Луначарский (бывший тогда первым наркомом просвещения РСФСР) признавался: «Мы в буквальном смысле слова, не отпуская поэта и не давая ему вместе с тем необходимых удовлетворительных условий, замучали его».

7 августа 1921 года Александр Блок скончался на 41-м году жизни.

А. Блок – колба

Этот палиндром, сочинённый современным уральским поэтом Константином Комаровым, полностью отражает Александра Александровича. Он – плотно закупоренная колба. Содержимое виднеется сквозь стекло, а достать невозможно. Мы не знаем, как на самом деле Блок относился к революции. Вроде бы положительно. «В белом венчике из роз / впереди идёт Христос». Однако впереди двенадцати отъявленных негодяев, громящих всё вокруг (старый мир) и убивающих, кого вздумается. Значит, это антихрист? Христос не может возглавлять нелюдей. Кстати, советская цензура убрала сына божьего из поэмы: «В белом венчике из роз / впереди идёт матрос». Матрос, символ революции! В белом венчике! Забавно, да? Те, кто утверждают, что Блок принял революцию всем сердцем вспоминают о его работе стенографом Чрезвычайной следственной комиссии. Он присутствовал на допросах царских сановников в Зимнем дворце и Петропавловской крепости, старом Комендантском доме, где когда-то допрашивали декабристов. Но это ещё было до Октябрьской революции, при Временном правительстве. Блок видел и плюсы, и минусы смены власти. Теперь же ура-патриоты видят только плюсы, а рьяные либералы только минусы. Есть и другие вопросы, которые не дают покоя: Блок и Менделеева, Блок и религия, Блок и символизм. А. Блок – колба.

И, наконец, стихи

За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты, – и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.

Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.

Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.

Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.

Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...

Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть, – хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?

Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..

Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцей,
А вот у поэта – всемирный запой,
И мало ему конституций!

Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала, –
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!