Прогулка писателя

Новые миниатюры Михаила Жванецкого.

Начало

Святое дело для этой страны испортить настроение, жизнь и постараться ликвидировать старость.

Все время думаю: как можно веселиться в наши дни?

Да, конечно, причин для расстройства настроения и желудка наша мать ее Родина подбрасывает бесконечно.

Только начни — и ты вечно будешь в слезах.

Раньше из-за траура отменяли концерты, прерывали заседания.

Теперь перестали.

Нет смысла.

Население разницу перестало чувствовать.

Чего ж это мы не будем собираться!

Этот праздник наш!

ОМОН с ними, а хрен с нами.

Чуть страха, настоянного на коньяке, замешанного на ожидании,— и мы встретим солдата, как родного.

Тем более что это же дети наши. Даже если убьет.

У нас все равно, кроме женщин, никто интеллигентно сопротивляться не умеет.

Поэтому нас имеют все, а мы имеем наших женщин, а наши женщины имеют нашу жизнь, которая имеет нас.

Навстречу железному маршу армии демократия делает первые неверные шаги.

Опустим центр тяжести, друзья, и укрепим его там, чтоб хорошо держать удар в голову.

— Та-тах-тах-тах... Упал — поднялся... Упал — поднялся... Упал — поднялся...

В МВД все выяснили, а центр тяжести найти не могут...

Посадили — отпустили... Посадили — отпустили...

...Ну, все-таки...

Скоро мы от безденежья великие вещи будем делать.

Изумительные книги писать.

На любовь время тратить будем.

На слова.

На дружбу.

Безденежье — основа творчества.

Приход безденежья — великий сдвиг в душе.

Не мешай кризису.

Не бросайся от него.

Дай ему завладеть тобой.

Тут же все взорвется творчеством ослепительным.

Только не путай кризис с меланхолией.

Меланхолия — интуиция неудач.

Я бы все население России — на медкомиссию во главе со мной.

Кто-то сказал:

— Сажать...

У всех ассоциации: все, кроме сада...

Бормотнул:

— Берут и будут брать...

Ассоциации: с КГБ, мэрией, тюрьмой, коррупцией и женщинами...

— А вы не давайте...

Тут же: с женщинами, школой, анализами крови и дыханием в трубку.

Со словом "стадо" — что угодно: толпа, демонстрация, туристы, абитуриенты... Все, кроме коров...

Также и телки.

Девицы, путаны, спортсменки, прыгающие через барьер, только не коровьи дети.

Вот такой народ в России поселился между революциями...

Между строк читают, между кадрами видят, между словами чувствуют.

А самих слов уже не понимают...

Вы знаете, ведь человек смеяться не обязан.

Плакать — да. А смеешься сам.

Все от того, как использовать жизнь.

Если сидеть и ждать счастья, не заметишь, что оно уже было.

Спроси меня: что ты сейчас делаешь?

Я отвечу: сравниваю. Это большая работа.

Все есть во всем.

А скука существует только в театре.

Но это не жизнь.

Разные подходы к искусству:

Один подъезжает, а кто-то подходит...

Приглашенные на периферию из столицы не выдерживали и разбегались.

Послали своих, чтобы научились.

Они научились и не вернулись.

Образованные чужие бегут.

Образованные свои не возвращаются.

По-моему, для тех мест вред приносят не люди, а образование.

Концерт для высокого голоса в сопровождении съезда партии.

Бей гражданских, чтобы военные боялись.

— Я лично обыска не боюсь,— говорил он.

У меня бриллианты лежат в граненом стакане, засыпанные перловой крупой.

В крайнем случае, варю и ем.

Такой концерт!

По пять пальто люди в гардеробе забывали.

Досрочно выскакивали...