Даю частное пионерское

Кино как способ мирить эпохи.

На экраны выходит фильм с невероятным названием "Частное пионерское". Оно напоминает о пройденной эпохе, но невероятно для обеих эпох. "Тогда" было невозможно что-то частное, "теперь" - что-то пионерское. Фильм пытается примирить две отрицающие друг друга эпохи.

Картину снял актер-режиссер Александр Карпиловский по мотивам рассказов Михаила Сеславинского. По ее поводу уже спорят: многие критики ее считают постыдной поделкой, зрители дают ей приз симпатий, а в Белоруссии она премирована как лучший фильм для детей и юношества. Первые не принимают ее отчетливо ностальгический тон, вторые как раз его и ценят.

Ностальгия по ушедшему, теперь считается, - чувство стыдное. Его бросают в лицо, как последний контраргумент: ностальгируешь? Трава была зеленее, и небо голубее? И люди начинают что-то лепетать в свое оправдание.

У ностальгирующих есть преимущество: они умеют находить в прошлом какие-то качества, которые следовало бы сберечь. Это полезно для развития страны: ностальгия сопротивляется деградации.

...И мы попадаем в провинциальный город 70-х. И там разворачиваются события, которые словно пришли из "школьных" фильмов советской поры: "Кортик" или "Друг мой Колька". Детишки подружились с приблудной собакой: она их спасла - теперь приходится спасать ее. И приключения, с этим связанные. Играют неплохо, события развиваются напряженно, финал благостный: школа уже пытается наказать нарушителей дисциплины, снять с них пионерские галстуки, но появляется милиционер и выносит им благодарность за помощь в поимке вора. Оказывается, инициативные и самостоятельные люди нужны во все времена. Налицо, таким образом, ясный моральный вывод. Фильм не только о 70-х, он прикинулся фильмом 70-х. Он рассказывает о "большой счастливой стране, которой больше нет".

Это все жутко напрягает критиков, и это все нравится зрителям, отдавшим фильму приз своих симпатий. Такие две стороны баррикад и в кинозале и во всем обществе. Одних тошнит при самой мысли о том, что в СССР было что-то хорошее, другие об этом хорошем вспоминают так, словно приникают к чистому источнику. Фильм попадает в самую сердцевину раскола.

Смотришь его и вдруг оказываешься в мире, где есть четкие координаты: что хорошо, и что плохо. Что похвально и что стыдно. Дети не слоняются по дворам с сигареткой, а что-то там репетируют, что-то обсуждают. Спорят. Искренне хотят быть полезными стране, и Гайдар с его тимуровцами шагает впереди. Критики фильма это действо считают оболваниванием, его поклонники - воспитанием. Критики говорят: сплошное вранье. Поклонники: вот так все и было. Все по пословице: хочешь быть счастливым - будь им.

И действительно: а как иначе могла бы страна, где нет ничего хорошего, писать хорошие книги, сочинять талантливую музыку, победить в большой войне и первой выйти в космос? Да, фильм показывает мир, где у людей есть цель в жизни - самосовершенствование. И тогда само приходит сравнение: а что, цель срубить бабла и свалить - лучше? И приходит ностальгия по чему-то более настоящему. Как писал в полемическом задоре вечно оппозиционный автор: "У нас была великая эпоха".

Вот это в фильме напрягает и делит зрителей на две неравные части. В остальном авторы и не собираются идеализировать прошлое. И Юлия Рутберг играет учительницу как надзирательницу. И детишки наряду с высокими целями учатся быть идейно бдительными и прорабатывать друг друга. И уже угадывается в юном вожаке пионеров будущий активист Селигера. И еще много чего можно узнать о том времени и той жизни из этого немудреного фильма о боевых приключениях подростков. Но то, что из большинства его героев вырастут дельные люди, ясно. Люди, которые умеют ценить прожитую жизнь. Умеют помнить, ничего из прошлого не идеализируя и ничего не предавая.

Поэтому картина Карпиловского начинается пионерскими песнями, которые не звучат у нас уже скоро четверть века. В этих песнях есть тонус, от которого мы отвыкли. Он существовал независимо от общеизвестной изнанки жизни. И фильм восстанавливает справедливость - он против перекошенной памяти. Ведь даже Гайдаров, которые шагали впереди, у нас по одному на каждую из враждующих эпох. И оба были правы.

Я думаю, мир в стране наступит не когда мы окончательно расплюемся с прошлым, а когда научимся отсеивать овес от плевел. И в прошлом и в настоящем. Тогда меньше будет униженных и оскорбленных за то, что для них свято. И ждать, когда уйдут носители памяти о прошлом, бесполезно: уйдут они - придут другие. Называется - генетическая память.