Наталья Гредина

© Тайга.info

ЗдоровьеМир

4889

20.12.2013, 10:29

«Всё равно мы все окажемся в аду»: Семь дней в новосибирской больнице

Корреспондент Тайги.инфо провела неделю в одной из больниц Новосибирска. Не по заданию редакции. Но впечатления от встречи с нашим здравоохранением оказались столь сильными, что она написала этот текст. Название медучреждения не указано не ради конспирации: есть мнение, что каждый узнает в нем свое.

«Журналистов у нас еще не было», — говорит хирург. Я лежу на операционном столе и не чувствую ничего ниже пояса. Мне вот-вот разрежут живот: в общем наркозе, по мнению анестезиолога, необходимости нет, и я довольствуюсь спинальным, оставаясь в сознании до конца операции. Аппендэктомия длится не дольше 20 минут, но небольшой риск сойти с ума от страха все-таки остается.

Чтобы хоть как-то меня успокоить, хирург начинает со мной разговаривать. «Это вам повезло, что вы сейчас аппендицит вырезаете и к нам попали. Подождали бы еще несколько лет, так и некому было бы вам операцию делать». Как некому? «Ну а что. Мы старые уже, а замены нам нет. Никто не хочет в обычной больнице работать, все идут в частные. А там что. Там главное — сделать так, чтобы пациент в больницу в итоге вернулся. Можете про это написать в вашей газете».

После операции, как и все аппендицитники, я должна семь дней находиться под наблюдением врачей. Как и во многих больницах, условия госпитализации здесь не самые завидные. На этаже идет ремонт, вход в сестринскую подпирают мешки с цементом. Наше отделение временно арендует часть крыла у урологии, до которой и больным, и врачам приходится добираться по цементной пыли. Надетые посетителями на первом этаже бахилы здесь, в общем-то, теряют всякий смысл.

Всю неделю я то и дело слышу в свой адрес своеобразные призывы к творчеству. То от молодого хирурга, приложившего ухо к животу пациентки, чтобы понять, работает ли кишечник («Напишите, напишите, какой ужас у нас происходит»), то от самой пациентки: («Здесь, конечно, нужен большой критический очерк об отношении к людям»).

В палате семь коек, все заняты больными разной степени сложности. Женщина, которой удалили желчный пузырь, после операции осталась в больнице на несколько недель из-за специальных трубок, идущих из живота. По ним в баночку стекает желчь. Когда женщине хочется в туалет, она берет с собой пакет, в котором стоит баночка, — и несет его с собой. Баночка и пакет ее собственные, в больнице ничего такого не выдают. У женщины артрит, ей больно ходить, но помощи у медперсонала она давно уже не просит, потому что знает, что не дождется. Каждый раз мужественно берет пакет с желчью и медленно движется в сторону туалета, хрустя коленями. Однажды, вставая с кровати, женщина упала. Пришли санитарка и медсестра, подняли ее и усадили обратно на кровать. Она очень расстроилась, сказала, что так жить нельзя, а утром на обходе спросила врача, могут ли ей здесь помочь с коленями, на что он бодро ответил, что это лечится, но «поступили вы к нам не с этим».

Наверное, я никогда не пойму, что заставляет людей идти в санитары. Это по-настоящему тяжелое дело, но ты, как нервный напуганный пациент, принимаешь это не сразу. Если ты долгое время прикован к постели, тебя, как правило, очень возмущает отсутствие санитарки или медсестры, когда они так нужны. Ночью, когда рядом все спят, тебе никто не поможет — удаленный вызов персонала в простых больницах, увы, не предусмотрен. Когда медсестра, наконец, приходит и рычит «Что, сами не можете задницу от кровати оторвать?», остается только дерзить и огрызаться. И из-за грубости этой становится очень обидно, а главное — ты не сразу понимаешь, за что тебя здесь так ненавидят. Может быть, она говорит так всегда. Может, ей не нравится, что я подняла на уши всю палату, чтобы ко мне хоть кто-нибудь подошел. Может, она не посчитала нужным со мной церемониться, потому что я в разы моложе всех, кто лежит в отделении. Может, потому что жизнь такая.

Позже выясняется, что наша хирургия расположена на двух этажах, что не подразумевает наличие на дежурстве второй санитарки. В один из вечеров, когда к нам в палату положили девяностолетнюю бабушку с резкими болями в животе, той самой единственной санитарке пришлось дежурить у ее кровати. Бабушка не понимала, где она находится, и в бреду могла выдернуть у себя из руки катетер с капельницей.

«Я уже вторые сутки работаю одна на два этажа. Думала, хоть сейчас посплю, так нет же, — санитарка кивнула в сторону бабули. — Хорошо, что нашлось, кому детей из садика забрать». Очень сильная и очень уставшая, она рассказала нам стандартную историю: муж ушел, оставив с двойняшками на руках, алименты не платит, да она уже и не просит, а просто делает всё, что от нее зависит. Просто и буднично выложила всё это, умолчав о зарплате, но всем стало ясно, что дела идут так себе. Ее рассказ прервала дежурная медсестра, которая пришла заменить больной капельницу и выпалила: «Как тут работать, я не понимаю? На все дежурство остался один катетер!»

О том, как предполагается следить за такими пациентками, как эта бабуля, конечно, никто не думал. Общая палата — общие условия. Скажите спасибо, что не коридор — не секрет, что некоторых больных частенько оставляют и там. За ночь бабушка так и не поняла, что она в больнице: все время просила проверить, закрыта ли входная дверь, звала дочь, пела частушки, пыталась встать с кровати. Мы опекали ее всей палатой, чуть ли не до утра следили за капельницей — в больную решили влить внутривенно два литровых пузыря с лекарствами. Наконец, утром пришла ее дочь. Оценив ситуацию, она поняла, что другого выхода, кроме как самой следить за своей мамой, у нее нет. Следующую ночь мы провели ввосьмером. Дочери пришлось спать, свернувшись в ногах у матери.

На следующий день случилось странное — в нашу палату пришла сестра милосердия. Выяснилось, что рядом с больницей находится церковь, и монахини иногда захаживают к пациентам, чтобы записать желающих на беседу о спасении души. Единственной, кого это заинтересовало, оказалась наша бабуля. Все еще не понимая, что именно происходит, она сказала: «Почему нет?» — и попала в список. Спустя некоторое время появился молодой измотанный батюшка, попросил стул и уселся рядом с ней. Беседа состоялась следующая:

— Скажите, вы грешница?

— Кто?

— Вы.

— Я? Нет. Я никогда плохого людям не делала, всегда честно жила.

— Но ведь все люди грешники. Так вы грешница?

— Нет. Ничего плохого никогда не делала.

— А батюшку зачем звали?

— Я не помню, я не звала.

— Скажите, для кого существует бог?

— Для людей.

— Бог пришел за землю, чтобы спасти грешников. А тот, кто безгрешен, — тому бог не нужен. Так я еще раз спрошу, вы грешница?

— Нет.

— Ну, тогда я пойду. Как надумаете — позовете.

— А вы что, только исповедовать приходите? — резко спросила женщина с желчными трубками.

— Да, только исповедовать, — спокойно ответил батюшка и ушел.

— Да какая разница, — отозвалась вдруг пациентка с онкологией. — Все равно мы все окажемся в аду.

Колоссальный пессимизм среднестатистического пациента — это еще одна проблема, с которой сталкиваешься в больнице. Ты видишь людей, которые сами себя хоронят — то и дело прибавляют к своим планам на будущее «если доживу». Смотришь и думаешь, что так нельзя о себе говорить, что это плохая игра слов. А потом узнаешь истории этих людей, которые годами лежат в больницах и месяцами мучаются от неизвестности и боли, и понимаешь, что не имеешь никакого морального права требовать от них быть бодрыми и позитивными. Если человек начал эту песню, значит, всё серьезно, и остается слушать все эти страшные истории, помалкивать и стараться не заразиться этим пессимизмом. К сожалению, получается не всегда, особенно в такой обстановке.

Так как хирургия сейчас не в своем крыле, в отделении попросту нет душа. Одна из моих соседок пролежала здесь около двух недель и, наконец, согласилась на очень сложную операцию — по удалению трех четвертей желудка. Она долго сомневалась, ложиться ли под нож — страшно, рискованно, да и все домашнее хозяйство на ней. Когда же все-таки решилась, единственным «но» оказалось отсутствие возможности помыться. «Доктор, — сказала она, — я почти две недели тут лежу, и еще неизвестно, сколько буду. Можно мне хотя бы где-нибудь принять душ?» «Вообще надо бы, конечно, — согласился доктор. — Скажу по секрету, он у нас даже есть. Только он не работает. Сами понимаете, нерусские ребята строили, без логики. Слив там слишком высоко, весь этаж затопите».

Наш врач оказался в меру сочувствующим, так что сходить в душ перед операцией моей соседке каким-то неведомым образом удалось. И вроде бы всё в порядке, и вроде бы все вокруг на самом деле оказались хорошими людьми. Санитарка грубит только потому, что у нее нечеловеческие нагрузки. Врач отвечает уклончиво, поскольку он поставлен в такие условия самой больницей. Медсестра хамит и больно ставит уколы, не потому что она плохой человек, а просто катетер на все дежурство остался только один. По сути, никто ни в чем не виноват, и даже странно, что что-то в этой истории продолжает так беспокоить.

Наталья Гредина

© Тайга.info

ЗдоровьеМир

4889

20.12.2013, 10:29

URL: https://babr24.info/?ADE=121763

Bytes: 9086 / 8910

Версия для печати

Скачать PDF

Поделиться в соцсетях:

Также читайте эксклюзивную информацию в соцсетях:
- Телеграм
- ВКонтакте

Связаться с редакцией Бабра:
newsbabr@gmail.com

Автор текста: Наталья Гредина.

Другие статьи в рубрике "Здоровье"

Здоровье и налоги: Монголия ищет баланс в борьбе с курением

В современном обществе курение постепенно теряет прежнюю привлекательность. Здоровое питание, физкультура и забота о внешности стали частью повседневной жизни многих людей. Но табачная привычка не исчезла, в некоторых случаях изменив форму.

Эрнест Баатырев

ЗдоровьеОбществоЭкономикаМонголия

880

17.11.2026

Учёные ТГУ: количество микропластика в Сибири выросло на 56%

За последние два года концентрация атмосферного микропластика в покрове снега Западной Сибири существенно выросла, а его опасность для здоровья человека продолжает постепенно увеличиваться. К такому тревожному выводу пришли учёные Томского государственного университета.

Андрей Тихонов

ЗдоровьеНаука и технологииЭкологияТомск

6373

11.11.2026

Телеграм Томска за неделю: запрет вейпов и карта Мундштучного

Бабр представляет обзор ключевых событий и обсуждений в томском сегменте мессенджера Telegram за неделю со 2 по 8 ноября 2026 года включительно. Запрет вейпов В Томской области запретят продажу вейпов.

Андрей Игнатьев

ЗдоровьеНаука и технологииОбществоТомск

1290

09.11.2026

Практикум. Коллаген: клей для молодости или самый дорогой холодец?

Коллаген в банке – пожалуй, самый успешный пищевой продукт, которому удалось выдать себя за средство от старости. Его пьют ради гладкой кожи, крепких суставов и молодости вообще. Однако у этой банки есть родословная, о которой реклама молчит.

Дмитрий Аккерман

ЗдоровьеЭкономикаРасследованияМир

15490

23.10.2026

Оптимизация по-красноярски: роддома не закрывают, медиков не сокращают?

Родильные дома Красноярска объединяют с краевым центром охраны материнства и детства. Процесс должен завершиться к середине ноября 2026 года. Власти объясняют реформу снижением рождаемости, избытком коек и необходимостью выровнять качество медицинской помощи.

Анна Роменская

ЗдоровьеСкандалыЭкономикаКрасноярск

2051

15.10.2026

Практикум. Креатин без легенд: что умеет порошок из мясного бульона

Креатин – вещество с двойной репутацией. Банки с ним стоят в каждом магазине спортивного питания, врачи назначают его детям с редкими наследственными болезнями, а блогеры, рассуждающие о долголетии, называют почти эликсиром молодости. Вокруг него живут два мифа с противоположными знаками.

Лера Крышкина

ЗдоровьеНаука и технологииРасследованияМир

11530

12.10.2026

Инсайд. Депутат Илья Зайцев про закрытие роддомов в Красноярске

Главный публичный оправдатель закрытия родильных домов — председатель комитета по делам семьи Зайцев — выкатил очередную адвокатскую речь. Разберём её содержание. В комментариях спрашивают про судьбу роддома №6 и про «оптимизацию».

Кирилл Богданович

ЗдоровьеОбществоСкандалыКрасноярск

2615

07.10.2026

Инсайд. Помощь из-за океана: в Иркутске ищут причину пневмонии, в Вашингтоне её уже знают

В ночь на 2 октября в Шелеховской районной больнице умерла молодая лаборантка Иркутского противочумного института Сибири и Дальнего Востока. Сначала власти говорили о подозрении на особо опасную инфекцию. Глава Бурятии Алексей Цыденов назвал причиной смерти чуму, но позже смягчил формулировку.

Василий Чайкин

ЗдоровьеРасследованияИркутск Россия

15298

06.10.2026

В Иркутске пройдет международная конференция о чуме

Иркутский противочумный институт проведет международную конференцию о чуме 21 и 22 октября в Иркутске. Мероприятие называется XVIII Межгосударственная конференция стран СНГ «Современные проблемы санитарной охраны территории от завоза и распространения чумы и других опасных инфекционных болезней».

Георгий Булычев

ЗдоровьеПолитикаОбществоИркутск

19986

05.10.2026

Иркутская инфекция: особо опасная, но безымянная

Что известно о случае с лёгочной чумой в Иркутской области на утро 4 октября. Вы удивитесь, но ничего нового. Роспотребнадзор молчит, как рыба, федеральные власти изображают олимпийское спокойствие, мэр Иркутска озабочен ремонтом дорог.

Максим Бакулев

ЗдоровьеРасследованияИркутск

31156

04.10.2026

Учёные ТГУ: прогноз погоды с использованием ИИ, вакцина от рака лёгких и новые грибы

Учёные ТГУ в Томской области обнаружили три новых для России вида грибов, разработали прототип персонализированной вакцины против самого распространённого вида рака и находятся в процессе разработки интеллектуальной системы для прогнозирования состояния атмосферы.

Андрей Тихонов

ЗдоровьеИнтернет и ИТНаука и технологииТомск

3527

03.10.2026

Чума подкралась незаметно...

Пока власти и контролирующие органы думают, какую информацию можно дозированно вывалить на головы недоумевающих иркутян, мы вспомним всё, что касается чумы – опаснейшей средневековой болезни, которую, казалось бы, уже победили в XXI веке.

Леонид Улих, социальный эколог

ЗдоровьеРасследованияИркутск Россия

42469

03.10.2026

Лица Сибири

Кириченко Виталий

Сухоруков Вячеслав

Курьянович Николай

Дерипаска Олег

Самойлович Владимир

Цыденов Баяр

Жуков Антон

Титков Антон

Сальников Андрей

Семенов Дмитрий