X-Files на RenTV (АИСТ, во вторник днем, 25 декабря). Часть 1.

эпизод 8х14 - This Is Not Happening ("Этого не происходит", или "Этого не может быть" - кому как нравится)

Малдер: А что другой пришелец, серый, делал все это время?

Гарольд Лэмб: Он только… говорил.

Малдер: Телепатически?

Гарольд Лэмб: Нет, по-английски. Он просто сидел и повторял: "Этого не происходит. Этого не происходит. Этого не происходит…"

(Jose Chung`s "From Outer Space" - 3X20)

Этого не может быть… Ну и название, черт возьми! "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам". Что значит: "этого не может быть"? В мире все бывает, даже "Секретные материалы" на Ren-TV по пятницам. Правда, наука начисто отрицает существо-ва-ние некоторых вещей и явлений, но она занимается этим уже на протяжении столетий, и за это время уже не раз меняла свою точку зрения, причем обычно придерживаясь постулата: если фaкты нe пoдтвepждaют тeopию, oт ниx нaдo избaвить-cя. Например, объявив их заблуждениями или суевериями…

О чем это я? А, о названии серии. Долгожданной серии, между прочим. Потому что именно в ней на экране, вопреки всем предсказаниям, предположениям и убеждениям, снова замаячил агент Малдер! Да, да, тот самый, которого, словно новоявленного доктора Ливингстона, искали все кому не лень аж целых полсезона! Ну прямо как в поэме: "ищут пожарные, ищет милиция"... ФБР с ног сбилось, и все попусту. Но тут, как обычно, помогла случайность…

По пыльной проселочной дороге штата Монтана мчался старый, потрепанный автомобиль, за рулем которого сидел молодой охотник за пришельцами Ричи Сцалай, которого мы видели еще в "Реквиеме" (он был одним из двух парней, в начале эпизода искавших в лесу НЛО, помните?). Он и на сей раз был на охоте, и снова за той же дичью: высоко в небе, со скоростью изгнанного из ада беса, неслось пятно яркого света (типичная "тарелочка"), а Ричи, горя азартом, пытался сфотографировать ее на ходу своей дешевенькой камерой и заодно комментировал свои действия и примерное местоположение, записывая все на диктофон. В пылу погони он, кажется, готов был доехать до самого Вашингтона, да только в какой-то момент "тарелочка", вероятно, устав от назойливого внимания своего преследователя, решила прекратить это дело, свернула в поле и спустилась к земле. Ричи сперва рванул к ней, а потом до него дошло, что тарелочка-то села не просто так… Между прочим, лично я бы на месте того парня подумала, что пришельцам понадобились новые подопытные… например, навязчивый юнец, ломившийся за ними напрямик. И ведь Ричи знал, сколько народу стибрила та тарелка, которая обреталась у них в лесу! Но азарт, похоже, совсем затуманил ему мозги, он без раздумий пешком помчался за пятном света и попытался сфотографировать тарелку, но камера не сработала - похоже, он просто забыл сменить пленку. Пока он лихорадочно возился с камерой, НЛО отлетело немного дальше и скрылось из вида. Ричи кинулся за ним, туда, где из-за холма внезапно хлынул яркий свет; однако не успел он сделать новый кадр, как тарелка коварно растворилась в воздухе. Расстроенный Ричи в сердцах возопил: "Этого просто не может быть!" и принялся яростно пинать землю, но тут вдруг его внимание привлек беловолосый мужик, стоявший совсем рядом с тем местом, где раньше было НЛО. Ричи его окликнул, но мужик тут же повернулся и куда-то побежал. Ричи бросился за ним, но на полпути споткнулся и упал. А когда увидел, обо что споткнулся, преследование сразу вылетело у него из головы, он только и сумел, что снова тихо простонать: "Этого не может быть!" В общем, его вполне можно понять: то, что лежало на земле, впотьмах выглядело как человеческий труп…

Следующим утром Скалли торопливо вошла в офис "Секретных материалов", где уже сидел агент Доггет, крутивший в руках табличку с надписью "Фокс Малдер" (ту самую, которую Скалли некоторое время назад сунула в ящик стола). Скалли поздоровалась и, затаив дыхание, спросила, по какому такому сверхсрочному делу он ее вызвал? Доггет сообщил ей, что он оставляет все объяснения Скиннеру, и они вместе поднялись в его офис.

Старина Уолтер явно нервничал и боялся предстоящего разговора, но в то же время был возбужден не меньше, чем его агенты. Он отрывисто сообщил Скалли, что прошлой ночью из Монтаны пришло сообщение о появлении НЛО. Молодой парень - причем тот самый, с которым Малдер и Скалли встречались прошлой весной, прямо перед таинственным исчезно-ве-нием Фокса (можно сказать, тот самый, из-за которого и заварилась вся эта каша) - увидел в небе яркий свет и поехал за ним, чтобы сфотографировать; и ему повезло… в известном смысле. Он увидел пришельца (при этих словах Доггет отвел взгляд), но главное, он нашел женщину, Терезу Хоез, одну из тех, кого пришельцы забрали вместе с Малдером. Но (тут Скиннер и Доггет печально переглянулись) ее жизнь буквально висит на волоске.

Естественно, вся троица тут же отправилась в Монтану, чтобы повидать Терезу в госпитале. Собственно, ее и можно было только повидать, потому что в ее состоянии люди обычно не разговаривают. Ее лечащий врач, доктор Десаи, сообщил агентам, что она вообще не должна быть жива, и состояние ее более чем критическое; он заставил Скиннера поклясться, что ФБР найдет того, кто с ней сделал такое, и заставит ответить по всей строгости закона (только вряд ли даже в Штатах удалось бы привлечь к суду пришельцев…). Потом он, наконец, проводил агентов в палату, и Скалли, увидев лежавшую без сознания Терезу, буквально спала с лица: женщина была вся опутана разными проводами и зондами, а на ее лице были глубокие шрамы (и мы даже знаем, от чего… стоит только вспомнить Малдера на инопланетном корабле…). Доктор Десаи сказал, что молодая женщина прошлым вечером очнулась и спрашивала о своем ребенке, но с тех пор от нее не слышали ни слова, и вообще она почти не приходит в сознание. Похоже, что над ней ставили какие-то жестокие эксперименты: помимо глубоких шрамов на ее щеках, имелись также повреждения неба, ее грудь и живот явно были вскрыты… Скалли, наскоро просмотрев рентген, спросила, не были ли обнаружены какие-либо имплантанты; однако доктор ответил, что ничего подобного не обнаружил.

Тут пришел полицейский и принес отчет о происшествии, который затребовал Доггет. Джон мрачно просмотрел документы и сказал Скиннеру и напарнице, что они могут сколько угодно говорить о пришельцах и похищениях, но у них, похоже, появился обычный подозреваемый. Так что из больницы все трое поехали к Ричи, который в это время как раз смотрел какой-то документальный фильм об НЛО (интересно, этот парень вообще чем-нибудь другим интере-су-ется?). Когда агентам открыли дверь, Доггет вежливо представил себя и своих спутников, после чего, не дожидаясь разрешения, вошел в комнату и смерил Ричи проницательным взглядом. Несколько смущенный Ричи оглядел неожиданных гостей и узнал Скалли, с которой встречался прошлой весной, сразу после того, как его приятель Гари был похищен пришельцами.

Пока Ричи обменивался со Скалли воспоминаниями, Доггет осмотрел комнату и обнаружил, что она вся прямо-таки завалена материалами по НЛО. Даже стены были залеплены фотографиями так, что и обоев не было видно! Ричи объяснил, что он просто старается быть в курсе всех новостей, и большая часть тех фотографий была сделана за последнюю пару недель. Все это время он выслеживал НЛО, но уж никак не ожидал наткнуться при этом на Терезу, да еще в таком состоянии! Доггет напомнил мальчику, что в том месте, где обнаружилась Тереза, он видел еще кого-то, и полиции сказал, что видел пришельца. Однако полиция нашла на том месте отпечатки кроссовок Nike, а никто никогда не слышал, чтобы пришельцы ходили в кроссовках. Так не думает ли Ричи, что это все-таки был человек, а не пришелец? Ричи упрямо заявил, что он видел "тарелку" пришельцев, так не логичнее ли предположить, что и тот, кого он видел, был пришельцем?

Мрачный Доггет вышел из комнаты, а Скалли последовала за ним, чтобы спросить, что это он пытался провернуть там, в комнате. Доггет ответил, что он пытался нажать на свидетеля, чтобы добраться до истины. Скалли заметила, что он просто не хочет поверить в то, что кто-то еще, кроме человека, мог сделать такое с Терезой Хоез; однако Доггет ответил, что бесполезно сейчас спорить об этом, главное теперь - найти Малдера. Но он, наверное, все-таки разозлился, потому что жестко добавил, что Скалли, хотя и хочет отыскать Малдера, в то же время боится его найти. Видно было, что тут он попал в точку: его слова ранили ее больнее, чем удар ножом, она даже не нашла слов для ответа, когда он повернулся и ушел…

А ведь у нее, как это ни печально, были все основания бояться. Положение Малдера со времени "Within" и "Without" ничуть не изменилось: он все так же полулежал, привязанный к креслу пришельцев, с лицом, растянутым зажимами, и кровь стекала по его рукам и ногам (о, месть Картера отказавшемуся от съемок Духовны была воистину страшна!). Опыты закончились, но он вряд ли это осознавал: судя по его бледности и бессознательному состоянию, он балансировал на грани между жизнью или смертью, точно так же, как Тереза Хоез…

И, как и несколькими месяцами ранее, он снова привиделся Скалли во сне; и, как и тогда, она проснулась в кровати, задыхаясь от ужаса…

Должно быть, она все никак не могла прийти в себя, потому что, спустя некоторое время, постучала в номер Скиннера. Скиннер, одетый, так сказать, по домашнему, открыл двери, а Скалли, задрапированное во все черное (так, словно уже готовилась к трауру), с порога слабым голосом спросила: "Что, если он мертв?" Скиннер от этого малость остолбенел и так растерянно на нее посмотрел, что она сочла нужным извиниться и объяснила, что ей привиделся кошмар. Скиннер мягко заметил, что хотел бы одеться, и закрыл дверь; они встретились через несколько минут на автостоянке. Ярко светили звезды, звучала печальная "мелодия Скалли", и если бы вместо Скиннера был Малдер, получилось бы неплохое романтическое свидание. Но Малдера не было, и потому Скалли пребывала в глубокой депрессии. Глядя на звезды, она задумчиво поведала Скиннеру, что они с Малдером однажды говорили о древнем звездном свете, о том, что даже если звезда погаснет, ее свет еще долго будет путешествовать через пространство и время. Возможно, это единственная вещь, которая никогда не умирает. Малдер считал, что поэтому именно там живут души, ожидая перерождения, и она тоже на это надеется. Скиннер внимательно ее слушал и тоже впал в меланхолию, но все-таки попытался ободрить Дану: обнял ее за плечи и сказал, что у них еще есть шанс найти Малдера, причем найти целым и невредимым. Скалли кивнула, но потом силы ей изменили, она уткнулась ему в грудь и разрыдалась…

Не знаю, действительно ли Скиннер верил в то, что говорил, но шанс и в самом деле замаячил на горизонте. В обличье инопланетного целителя, которого мы хорошо знаем по первым сезонам - некоего Иеремии Смита (последний раз его видели, помнится, в эпизоде 4х01, когда Малдер пытался затащить его в госпиталь к больной матери - прочем, скорее всего, это был не этот, а другой Иеремия, они ведь все на одно лицо). В 11.48 пополудни этот шанс, между прочим, обутый в кроссовки Nike, как ни в чем не бывало вошел в госпиталь и направился прямиком в палату интенсивной терапии. Его попыталась было остановить медсестра, но он тут же принял облик доктора Десаи и заявил, что он хотел бы осмотреть Терезу Хоез, а заодно распорядился подготовить ее к перемещению в другое место. Медсестра, похоже, посчитала его пожелание несколько странным, но послушно отправилась выполнять распоряжение.

И в результате Скалли разбудил звонок. Ей сообщили, что Терезу забрали из госпиталя, но кто и куда - неизвестно. А еще через некоторое время Скиннер и Скалли в полях (похоже, как раз на месте посадки НЛО) встретились с агентом Доггетом, который должен был искать Терезу. Собственно, Скалли и Скиннер как раз и думали, что он ее уже нашел, раз вызвал их на встречу; но оказалось, что Джон просто хотел выслушать иную точку зрения. Эту иную точку, как видно, представляла черноволосая женщина, стоявшая поблизости на холме спиной к ним. Этой женщиной была специальный агент Моника Рейес (знакомьтесь: будущий полноправный агент "секретных материалов"… предположительно, замена Скалли в сериале - ведь Джиллиан еще тогда уверяла всех, что не собирается сниматься в девятом сезоне).

Так вот, Доггет сообщил коллегам, что ему уже как-то довелось сотрудничать с Моникой. Она тоже работала в ФБР и частенько выступала как эксперт по разным религиозным культам; ее специализацией были ритуальные убийства. Доггет явно был очень рад видеть Монику, и она, похоже, отвечала ему взаимностью; они тепло поздоровались и Джон представил ей Скиннера и Скалли. Она очень дружелюбно их поприветствовала, но по ней было видно, что она нервни-чает, и гробовое молчание агентов вовсе не способствовало ее успокоению. Избрав беззаботный тон, Моника сказала, что Джон подкинул ей интересный случай; и тут Скалли впервые подала голос, скептически переспросив: "Интересный?" Но Рейес пропустила ее скептицизм мимо ушей и сказала, что у нее есть соображения по поводу этого дела. Для начала она пустилась в философские рассуждения на тему о том, что то, что случается в мире, часто очень отличается от того, что мы хотим, чтобы случилось; но задетая за живое Скалли призвала ее придерживаться фактов, и тогда Моника заявила, что раны Терезы, хотя и были довольно специфичными, в целом не слишком отличались от классических ритуальных ран. Скалли враждебно напомнила, что они тут имеют дело с похищениями пришельцами, а не с каким-либо культом; но Моника заметила, что это еще не известно. Ведь, судя по тому, что ей рассказали, агент Малдер и другие "похищенные" были, так сказать, людьми одного толка, одинаковых убеждений: они все верили в пришельцев, которые могут похищать землян. Тут уже ощетинился и Скиннер, который заявил, что если она верит в то, что те люди сами организовали свое похищение, то ей лучше выкинуть эту идею из головы. Но Рейес и это не смутило: она прямо сказала, что считает, будто агент Малдер мог присоединиться к какой-то разновидности культа НЛО, а Доггет одобрительно заметил, что это очень даже имеет смысл: вполне возможно, что лидер этого культа оставил Терезу умирать на этих холмах, но когда он узнал, что она все еще жива, то выкрал ее из больницы, так как опасался разоблачения. А стало быть, если им удастся найти этого парня, то они, скорее всего, найдут и Малдера. Скалли решительно заявила, что она этому не верит; а Моника задумчиво заметила, что и сама не считает, будто ту женщину оставили умирать, и не думает, что ее убили теперь… впрочем, доказательств у нее нет, только предчувствия.

Скалли явно надоело это слушать, она развернулась и ушла, Доггет последовал за нею, а Рейес осталась мило улыбаться Скиннеру. Доггет попытался было успокоить напарницу, сказав, что не понимает, почему она злится; но Скалли холодно ответила, что очень рада, что Доггет согласен с Моникой, потому что она даже не уверена, согласна ли Моника с ним. Но при этом, добавила она язвительно, Моника так и не объяснила ей, как это врач, который, по свиде-тельст-ву медсестры, прошлым вечером забрал Терезу из больницы, ухитрился одновременно быть в двух разных местах. Доггет сказал, что не очень понимает, куда она клонит, но в одном он с ней точно не согласен: в том, что это опять дело рук какого-нибудь инопланетного охотника. В результате Скалли пожелала ему приятно провести время в новой компании и сбежала.

А пока поисковая группа Малдера все больше разделялась во мнениях, где-то неподалеку происходили очень интересные вещи. Мужчина по имени Абсалом, чувственный блондин лет тридцати, вошел в комнату, где беловолосый человек, которого мы видели в начале фильма и которого ранее знали как Иеремию Смита, сидел у кровати Терезы. Абсалом спросил: "Как она?", а Смит ответил, что они едва не опоздали. Потом его лицо приняло сосредоточенное выражение, он нежно возложил руку на лоб Терезы, и шрамы на ее лице (и, вероятно, на всем теле) исчезли, она теперь выглядела как нормальная и здоровая, просто крепко спящая женщи-на. Смит устало поднял глаза на Абсалома, улыбающегося сквозь слезы…

В больнице Скалли шла куда-то по своим делам, но остановилась, когда в одной из комнат увидела агента Рейес, просматривающую рентгеновские снимки Терезы. Скалли удивленно сказала, что думала, что Моника вместе с Доггетом прочесывает холмы, а Моника ответила, что собирается присоединиться к нему, как только посмотрит результаты обследования Терезы. Скептически настроенная Скалли вошла в комнату и закрыла за собой дверь, а потом поинтересовалась, не ищет ли Рейес что-нибудь конкретное. Рейес легко призналась, что ищет имплантанты или их признаки, чем очень удивила Скалли. Дана заметила, что у нее сложилось впечатление, что Моника не верит в инопланетян; но Рейес ответила, что они просто не поняли друг друга: она, Моника, всего лишь пытается "оставаться открытой", и вовсе не хочет сказать, что категорически отрицает существование внеземных цивилизаций. Скалли заинтересовалась, и ее отношение к Монике явно перешло от враждебного к нейтральному, может быть, даже к дружескому - особенно после того, как Рейес сказала, что в Новом Орлеане ее считали чем-то вроде белой вороны из-за ее веры в собственные экстрасенсорные способности. Моника призналась, что она чувствительна к космической энергии; она не знает агента Малдера, поэтому не имеет предчувствий на его счет, однако она хорошо ощущает страх Скалли, страх за Малдера. Она также заметила, что страх не поможет Скалли найти ее партнера, и предложила Дане "оставаться открытой". Скалли кивнула, соглашаясь; но когда Моника ушла, она выглядела скорее испуганной, чем ободренной…

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ...