В «Тихий Дон» нельзя войти дважды
60 лет назад вышла первая серия фильма «Тихий Дон» – экранизации фолианта Михаила Шолохова в постановке Сергея Герасимова. За десять лет до того сей нарративных дел киномастер снял «Молодую гвардию», а вскоре после XX съезда КПСС замахнулся, значит, и на сам «Тихий Дон». Сыгравшие в этом казацком любовном блокбастере артисты Петр Глебов и Элина Быстрицкая просияли тогда ярче яркого, а из библиотек, как оно с тех пор и повелось, абонентами тотчас же были изъяты решительны все экземпляры шолоховского шедевра.
Полюбил справный казак Гришка Мелехов замужнюю соседку Аксинью, а та возьми – и ответь ему взаимностью. И вся жизнь у сих влюбленных пошла с тех пор наперекосяк. Тем более что Гришка всю дорогу не может определиться, «против кого дружить». Сначала он с красными якшается, после – в стан белых переходит, потом обратно с большевиками братается, а в конце концов еще и к анархистской банде умудрится примкнуть. И лишь в том, кого ему любить, Мелехов не сомневался на протяжении всей своей беспутной житухи.
Вскоре после 1957-го Элина и Петр почти исчезли с экранного небосклона
Товарищ Сталин, как известно, при своей жизни не дозволял экранизировать шолоховский бестселлер сомнительного идейного содержания. В самом начале «оттепели» за «Тихий Дон» ухватился Герасимов – а ведь мечтал снять такое кино гораздо раньше. Под занавес 50-х режиссер, конечно, никак уж не мог доверить своей суперзвездной супруге-ровеснице Тамаре Макаровой козырную роль Аксиньи. Но зритель в итоге только выиграл, поскольку картину Герасимов снимал, уже будучи супермаститым и мегапрофессиональным мэтром. Более пригожей киноверсии эпопеи Шолохова в те годы, пожалуй, просто не могло б появиться. Да и не только в те – тому порукой абсолютно провальный «Тихий Дон» С. Бондарчука, снятый на деньги заграничных толстосумов в мутные 90-е.
Какой единственно честный вердикт может вынести «Тихому Дону» Герасимова мало-мальски здравомыслящий современный зритель? Стандартный во всяком разговоре о киношедеврах прошлого – «сейчас так не снимают». Так близко к тексту, так монументально, так внимательно к деталям и требовательно к игре актеров.
В том же 57-м, кстати, вышли еще и «Летят журавли» Калатозова, но их полюбили в основном на Западе. Русский народ единодушно предпочел мятущейся девичьей душе с лицом Татьяны Самойловой пылкие казацкие сердца Глебова и Быстрицкой.
