О бедной училке замолвите слово… Перестроечная чернуха от Эльдара Рязанова
30 лет назад вышел молодежный триллер «Дорогая Елена Сергеевна», в 88-м обративший на себя внимание, но настоящего резонанса все-таки не вызвавший. Режиссер Рязанов был уверен, что если б этот наиболее нетипичный для него фильм позволили снять на несколько лет раньше, то он произвел бы эффект разорвавшейся бомбы. В перестройку же остро-депрессивное кино хлынуло на экраны столь мощным потоком, что рязановский «социальный хоррор» оказался не впереди всех, а лишь «одним из».
После выпускного экзамена к учительнице математики Елене Сергеевне (М. Неелова) заявляется четверка ее учеников – Володя, Паша, Витя и Ляля. Предлог – поздравить математичку с днем рождения, истинная цель – выпросить ключ от сейфа в учительской, где хранятся экзаменационные работы. Узнав о намерениях учеников, Е. С. пытается их выпроводить, но те запирают дверь изнутри и устраивают в квартире обыск, дебош и кавардак, весьма изобретательно изощряясь в разных гнусностях.
Кабы фильм вышел в начале, а не в конце 80-х, сегодня о нем помнили бы все.
В отличие от большинства, мягко говоря, невеселых перестроечных фильмов, «Дорогой Елене Сергеевне» присуще подлинное художественное совершенство. Пожалуй, это последняя эстетически безупречная картина Рязанова – к любой из дальнейших его работ можно предъявлять массу претензий как минимум по части хорошего вкуса.
Одноименную пьесу Л. Разумовской, написанную в 1980 году, Эльдар планировал перенести на пленку еще при Брежневе: не дали. В разгар перестройки Рязанов проснулся – и оперативно снял «Сергеевну», предварительно осовременив пьесу совместно с ее авторшей. Впрочем, главной приметой времени стали не диалоги, а не имеющий отношения к сюжету звуковой фон – прием, уже использованный режиссером в «Забытой мелодии для флейты». Отголоски включенного в квартире Е. С. телевизора и сегодня с ходу позволяют идентифицировать время действия картины как горбачевскую эпоху, а не какую-либо другую.
Рязанову как зрителю «Елена Сергеевна» казалась чересчур тяжелой картиной, он признавался, что не любит ее пересматривать. Но как режиссер он не жалел о том, что снял этот фильм, и даже был им более чем удовлетворен. «Горжусь результатом – профессиональная умелость, мастеровитость вне сомнения», – уже в постсоветское время хвалился Рязанов. О последующих своих работах он таких громких слов не говорил. Отчего бы это?
