Великий и Чистый — традиции Страстного четверга

Предшествующая Пасхе неделя именуется у христиан Страстной седмицей, а все дни этой недели носят название «Великих». В это время вспоминают последние дни Спасителя на земле: Тайную вечерю, предательство Иуды, суд, распятие и погребение Иисуса Христа. По этой причине Страстная седмица (и особенно последние её дни) — время скорби и самого строгого поста: в старину наиболее благочестивые прихожане в последние три дня перед Пасхой вообще отказывались от еды и сохраняли молчание, а остальные позволяли себе лишь минимальное «сухоястие» (неварёную пищу). Считалось грехом в это время веселиться, петь, кричать или ссориться, даже детям запрещали играть и шуметь.

Четверг, пятница и суббота Страстной недели очень важны для христиан, ведь в это время происходит активная подготовка к Пасхе. Но в православно-народной традиции славян именно Страстной четверг оказался связан со множеством полуязыческих представлений и традиций, прошедших сквозь века и сохранившихся отчасти вплоть до XX века. О некоторых «четверговых» ритуалах, появившихся в глубокой древности, помнят и сейчас.

Самый известный обычай четверга на Страстной неделе — это, конечно, ритуальное очищение. Недаром этот день называют в народе Чистым. У хозяек принято в эту пору браться за отмывание дома: по поверью, если в Великий четверг всё вычистить и выскоблить как следует, то «весь год чистота в избе водиться будет». Скопившийся за зиму мусор, старые вещи и одежду, прелую солому и прочий хлам раньше сжигали во дворах или спускали по воде, чтобы таким образом «сплавить» всевозможные несчастья.

Очистив дом и двор, принимаются за домочадцев. Считается, что в Чистый четверг всем непременно нужно как следует вымыться, «смыв» с себя все горести и болезни. В деревнях в этот день непременно парились в банях, а иногда и окатывали друг друга водой, зачерпнутой из реки или источника, или даже купались в реке ради здоровья, долголетия и защиты от порчи. За свежей водой для умывания принято было ходить затемно, «до петухов», «покуда ворон крыла не обмакнул». На ранней зорьке принесённой водой умывались и обливались дома, нередко — «с серебра» (положив в воду серебряную монетку), чтобы весь год быть чистыми и красивыми.

В старину, совершив очищение, люди начинали ограждать жилое пространство и всех его обитателей от злого воздействия. Для этого окружали дом магическим кругом, объезжая его верхом на кочерге или помеле, очерчивая мелом или косой, обливая углы водой. Считалось, что такую границу не смогут пересечь «нечистые» существа — ведьмы, бесы, лихорадки, змеи и т.д. Дом, двор и хозяйственные постройки окуривали можжевельником, так как считалось, что многие «нечистики» бегут от его запаха. Традиционно «злыдней» отваживали также с помощью символов веры: после вечерней службы каждый хозяин приносил домой горящую свечу и с молитвой рисовал копотью над всеми входами кресты, заграждающие путь нечистым духам.

Вообще, четверговая свеча (та, с которой стояли всенощную в Великий четверг) считалась в народе одним из наиболее сакральных предметов. По окончании службы ее не гасили, как обычно, а старались донести домой горящей; если же свечка потухала, то считалось, что с ее хозяином случится какое-то несчастье. Дома от четверговой свечи зажигали лампаду, «чтобы не угасла благодать Господня в доме». Потом хозяин обходил со свечой всё хозяйство – дом, хлев, амбары, чтобы таким образом освятить подворье. Остаток четверговой свечи сохраняли и зажигали в Юрьев день, когда первый раз выгоняли коров в поле, или во время грозы, чтобы защититься от молнии.

В Великий четверг крестьяне запасались ещё одним оберегом — освящённой четверговой солью. Между прочим, обычай класть под престол храма соль для освящения упоминается ещё в постановлении Стоглавого собора 1551 года: «...некоторые же невейгласы попы в Великий четверток соль под престол кладут, и до седьмаго четверга по Велице дни тамо держат, и ту соль дают на врачевание людем и скотом». Такой обычай вроде как осуждался отцами церкви, но тем не менее, благополучно дожил в некоторых областях до XIX века. В других местах соль для «освящения» клали на хлеб и оставляли под иконами до Пасхи, либо выносили в четверговую ночь под звезды. Нередко применяли «перепекание», для чего соль пережигали в печи, перетирали в ступке, просеивали и бережно хранили потом весь год. Подобная соль внешне напоминала золу, однако почиталась в народе насколько чистой и священной, что ею лечили людей и скот практически от любого недуга и даже порчи, использовали как оберег от всего «нечистого». В Пасху четверговой солью приправляли освященные в церкви яйца. Кроме того, такую соль вместе с просфорами, полученными в церкви, добавляли в зерна при первом севе и давали скоту при первом выгоне в поле.

С Великим четвергом связывались в народе представления о «магии первого дня», как с Новым годом и Рождеством. Желая обеспечить достаток и успех в делах, хозяева старались встать пораньше (чтобы весь год легко и рано вставать), пересчитывали деньги, проверяли необходимый для летних работ инвентарь, «инспектировали» всё хозяйство, а также символически изображали пахоту и сев. Мужчины плели лапти, подновляли инструменты, женщины пряли или шили, – всё для того, чтобы в этих делах у них «спорилась работа».

На Страстной четверг в старину приходилось множество разных обрядов, связанных с домашними животными. Коров, лошадей и домашнюю птицу символически «ограждали», чтобы животные не болели и держались дома, не терялись во время летнего выпаса. С этой целью, например, заставляли детишек на рассвете оббегать двор с коровьими колокольцами в руках, выкрикивая: «Около двора железный тын!» Хозяйки устраивали «перекличку»: звали в открытую печную трубу, называя домашних животных по имени; или соседки ходили и стучали друг к другу в окна, спрашивая: «Дома ли коровушки?» (им отвечали: «Дома, дома!»). В костромских деревнях еще в начале XX в. совершали такой ритуал: девушка «до солнца» садилась на помело, распускала волосы и в одной рубахе объезжала дом и двор, после чего, подъехав к окну, обращалась к матери: «Тетка Анна, скотина дома?»; та отвечала: «Дома!» и благословляла, так повторяли три раза.

Особым защитным ритуалом было «кормление», которое совершали в Великий четверг. Например, в некоторых губерниях «кормили Мороз», выставляя на окно или на двор овсяный кисель в миске со словами «Мороз, мороз! Иди кисель есть! Не бей наш овес, нашу рожь, а бей быльник да крапивник!» Считалось, что это убережёт от заморозков молодые всходы. Дети носили кисель в овин и звали: «Волки, медведи, лисицы, куницы, зайцы, горностайцы, идите к нам кисель есть!»; предполагалось, что после этого угощения благодарные звери не тронут коров во время выпаса и не потравят посевы. В Сибири, чтобы защитить людей и скот от хищников, раскладывали на перекрестках мясо с приговором: «Черные лютые звери, серые волки, принес я вам питание-еду, не надейтесь больше на меня».

Самые древние ритуалы «задабривания» у славян были связаны с духами усопших. Поучение против язычества XIII века с негодованием сообщает, что прихожане в Чистый четверг готовили для покойных-«навий» угощение, разжигали ритуальные костры и топили баню: «...и воду к кутьи заупокойней оставляють на столци, и сметье [мусор] у ворот жгуть в великой четверг, моляще тако: “У того огня души приходяще огреваются”... и мылница топят, и на печь льют, и попел посреде сыплют следа ради. И глаголють: “Мыйтеся!” И чехли вешають и убруси [полотенца], и велят ся терти. Беси же смиются злоумию их. И вълезаше мыются, и порплются в попели том, яко и кури след свой показают на попеле... и трутся чехлы и убрусы теми. И приходят топившеи мовници и глядают на попеле следа и егда видять на попели след и глаголють: “Приходили к нам навья мытся!”».

В более поздних поверьях навьи выступают как опасные для людей существа, неупокоенные души; но в древности, возможно, так обозначали и «своих», покровительствующих роду предков. У всех восточных славян встречалось поверье, что в Чистый четверг души умерших посещают землю, проводят своё богослужение, каются в грехах. На Киевщине этот день называли Навский Великдень (т.е. Пасха мёртвых). Обычай «греть дедов» на Страстной неделе и готовить для них угощение сохранился до XX века во многих славянских областях. Костры разводили обычно утром Великого четверга, во дворах или у могил, и приглашали «родителей» погреться у огня. Русские в Великий четверг клали под угол дома или на чердак яйцо либо другое угощение для домового — заботливого духа предка.