Не дЭМОнизируйте готов!

В советское время отношение государства к субкультурам гибкостью не отличалось. Сегодняшние педагоги и чиновники не видят угрозы со стороны готов и эмо — последователей панк-движения. Зато ее видят милиционеры — под предлогом борьбы с «каннибалами» они провели облаву в ночном клубе. Специалисты же говорят, что нездоровая шумиха вокруг неформалов может привести к непредсказуемым последствиям.

В начале февраля город взбудоражило чудовищное убийство: два молодых человека, разнорабочий и флорист, задушили юную девушку, потом расчленили ее, потушили с картофелем и съели, вынеся остатки тела на улицу в пакете. В ходе распития спиртного возникла банальная ссора, которая, судя по всему, и стала причиной убийства. Однако последовавшее за этим людоедство вызвало серию предположений и слухов. Следователи заявили, что один из убийц и жертва принадлежали к молодежному движению готы, а «коллега» по преступлению представлял другое неформальное направление – эмо. При этом флорист проходил лечение в психиатрической больнице имени Скворцова-Степанова с диагнозом «расстройство психики».

Журналистам этого хватило. Заголовки газет запестрили страшными словами, суть которых сводилась к тому, что представители молодежных субкультур начали поедать друг друга. Реакция правоохранительных органов не заставила себя ждать. В ночь с 6-го на 7-е февраля ОМОН сорвал концерт группы «Аркона» в петербургском клубе «Арктика». По словам очевидцев, почти до утра омоновцы удерживали в клубе сотни людей, обыскивая и снимая отпечатки пальцев. После чего несколько часов примерно 400 задержанных подвергались допросам, повторным обыскам и принудительному дактилоскопированию. При этом у граждан изымались сотовые телефоны, с которых копировались все контакты. Выяснилось, что поводом для милицейской облавы стало убийство и съедение девушки-гота.

Очевидно, действия милиционеров стали своеобразным ответом на запрос общества, испугавшегося неформалов, склонных к каннибализму. Действительно, представители субкультур, особенно готы, выглядят довольно устрашающе. Они одеваются в темную, длинную одежду и бродят по кладбищам, пугая обычных горожан. Но группа «Аркона» при ближайшем рассмотрении общих черт с движением готов, кроме похожей атрибутики, не выявила. Изначально коллектив назывался «Гиперборея». Творчество группы можно охарактеризовать как pagan/folk metal (языческий метал-фолк) с лирикой на темы истории древней Руси. Музыканты воспевают идею возрождения культуры и исконной веры славян. Такие взгляды могут увлечь националистов, но не готов.

По мнению представителей неформалов, МИТ и общественность создают негативный образ т.н. «готов» и «эмо». Так, администратор концертного агентства Антон Суслов, позиционирующий себя как гот, процитировал сообщения прессы, в которых готов обвиняли в вампиризме, кладбищенском вандализме и склонности к суицидам. «Дошло до того, что про нас пишут, будто мы при встречах кусаем друг друга за шею и высасываем кровь, — возмутился Суслов. — А еще мы якобы убиваем кошек на кладбищах и разрываем могилы, чтобы заняться некрофилией. Но это же бред! Мы нормальные люди».

Мнение о том, что готы и эмо не являются агрессивной молодежной культурой, подтверждают начальник отдела молодежных субкультур Городского центра «Контакт» Владимир Гущин, и директор того же центра Ваган Канаян. Более того, по мнению этих экспертов, готы и эмо являются наиболее миролюбивыми из всех молодежных течений. Канаян упрекнул петербургские СМИ «в нагнетании истерии» и необъективном освещении убийства петербургской девушки, совершенного якобы готами. В результате в Петербурге появились слухи о тысячах сатанистов, готовых к нападениям на мирных горожан, и «только рассылка информационных писем директорам школ помогла не допустить массовой истерии».

По данным доцента кафедры педагогики и андрагогики Санкт-Петербургской Академии постдипломного педагогического образования Игоря Персианова, в городе существует множество молодежных субкультур, их можно условно подразделить на социальные, асоциальные и просоциальные. При этом представителей одной субкультуры легко перепутать с представителями другой. Готы — это чрезвычайно широкая субкультура, имеющая отношение к вампиризму, мистике, миру теней. У готов есть своя музыка, свое кино, литература (в частности, классик французской литературы Бодлер, ранние Блок и Брюсов). Готы носят черную одежду, покрывают лица белым кремом. Не следует ассоциировать готов с сатанистами: хотя они зачастую используют схожую атрибутику, никакого отношения к религии их увлечение не имеет.

«Интересно, что и готы, и эмо являются современной интерпретацией вчерашнего панка. В этом смысле движение эмо является парадоксальным сочетанием панка и гламура. Только эмо — это панк, переработанный девичьим сознанием, идеально соответствующий особенностям психологии девочки-подростка», — отмечает Персианов. Эта субкультура основана на идее открытого проявления чувств, но вопреки изначальной идее эмо, меланхолия и депрессивные состояния у подростков преобладают над жизнерадостными проявлениями.

Молодежные субкультуры можно разделить на агрессивные и неагрессивные. Эмо и готы относятся к последним. Есть скинхеды и хулсы (футбольные хулиганы), которые своей атлетической внешностью подчеркивают агрессивный стиль поведения. У готов и эмо, наоборот, высокие каблуки, длинные плащи, свитера подчеркивают астенический тип. Конечности и шея у готов и эмо длинные, кость тонкая, мышцы развиты слабо, а если это и не так, то одежда помогает создать нужный образ.

По мнению Персианова, агрессия и, тем более, людоедство не характерно для готов и эмо. Описывая случай, произошедший в Петербурге, СМИ пошли по пути обобщения, выдвинув нехитрую формулу: «Одни съели других». Ученый напомнил, что в 80-х годах прошлого века по советскому телевидению был показан фильм о западных хиппи, в котором утверждалось, что все хиппи курят «травку». Советские хиппи того времени в основном обходились без «растительных добавок», но, увидев фильм, они решили, что пора максимально соответствовать образу «длинноволосых», и курение анаши в этой среде стало повсеместным явлением. На этом примере эксперт попытался объяснить, что обобщения и пропаганда опасной модели субкультурного поведения могут привести к печальному итогу. «Если обществу будут навязывать, что готы – каннибалы, мы скоро это и получим. Ведь подростки воспринимают информацию иначе, чем взрослые. Они видят, что готы «крутые и их все боятся», и подражают им», — предостерег педагог.

Система образования Петербурга пока не выработала по отношению к субкультурам единого мнения. Педагоги, сталкивавшиеся с эмо, готами и им подобными в повседневной работе, пытаются определить свое отношение к субкультурам, а заодно и решить, что с ними делать. Более консервативные представители педагогической общественности тешат себя надеждами на то, что неформальные молодежные объединения можно контролировать. Другие утверждают, что они развиваются сами собой, без учета мнения взрослых «гуру». Самые смелые говорят о том, что субкультуры являются «двигателем» прогресса в демократическом обществе, так как способствуют исчезновению стереотипов.

«Ни в коем случае нельзя разделять субкультуры на «плохие» и «хорошие». Каждая из них несет свою философию, и если мы живем в толерантном обществе, то нам нужно научиться уважать представителей того или иного движения. Но мы должны различать социальное и асоциальное поведение, и в случае проявлений последнего, вмешиваться. Право на выбор одежды и убеждений должно оставаться за ребенком», — заявил научный руководитель районной системы образования кандидат педагогических наук доцент Алексей Кравцов.

По мнению Кравцова, обыск в ночном клубе «Арктика» — это самый простой путь, когда жестокое убийство ассоциируется с конкретными субкультурами. Гораздо тяжелее разобраться с конкретными отклонениями в психическом здоровье того или иного молодого человека. Единственная проблема школьного обучения готов или эмо состоит в том, что слишком сильное увлечение субкультурами отвлекает ребят от учебы.

По словам психолога гимназии №631 Марины Кабановой, переписать всех представителей той или иной субкультуры — единственное, что сегодня могут сделать правоохранительные органы. По ее словам, в 90-х годах в России применялась практика внедрения в те или иные движения засекреченных социальных педагогов, которые мониторили ситуацию внутри группы и старались корректировать поведение ее членов. Обычно такие специалисты работали в рамках международных проектов. Сейчас на такие меры денег у государства нет, а работа международных фондов свернута.

В целом специалисты не склонны драматизировать ситуацию. «Если увлечение субкультурой — это «болезнь роста», то это нормально. В таком случае школьники по мере обучения постепенно избавляются от образа эмо или готов и увлекаются другими более взрослыми занятиями, готовятся к будущей профессии», — объясняет школьный психолог Татьяна Золотокрылина. Есть и другой, более печальный вариант: подростки, которые недополучают от своих домашних любовь и поддержку, могут навсегда остаться в мире иллюзий и мистики.

«Молодежная субкультура — это эволюционная часть общества, она способствует его развитию. Но мы пока слабо понимаем это сложное явление. В городе не хватает специалистов для работы с молодежью, нет разработанных методов и опубликованных пособий», — отметил председатель общественного молодежного Совета по делам национально-культурных объединений Петербурга и соотечественников за рубежом при Комитете по внешним связям, профессор Владимир Михайленко. По его словам, для укрепления толерантности в северной столице сделано многое, но молодежными субкультурами почти никто серьезно не занимается.

В целом, большинство педагогов и чиновников не ставят под сомнение право выбора молодого гражданина. А для того, чтобы этот выбор не доходил до крайности и экстремизма, существуют родители, учителя и психологи. Для них не бывает «плохих» субкультур, но есть то, что в обществе привыкли называть асоциальным поведением. Проводить кропотливую ежедневную психотерапию гораздо сложнее, чем выкручивать руки и снимать отпечатки пальцев. Но именно этим развитое общество, где есть место всем цветам радуги, отличается от неразвитого, палитра которого состоит из черного и белого.