Им не хватило полутора секунд...
Сегодня у деревни Новоселово, что под Киржачом во Владимирской области, соберутся сотни людей. Космонавты, ученые, летчики, и не только они. И будет очень грустно: 35 лет назад здесь разбился экипаж истребителя МиГ-15 - первый космонавт планеты Юрий Гагарин и инженер-полковник Владимир Серегин.
До сих пор никто толком не знает, в чем причина той страшной трагедии. Было плохо проведено расследование катастрофы? Отнюдь. "Работу проделали огромную", - рассказывал мне крупный ученый-аэродинамик, доктор технических наук, профессор Сергей Белоцерковский, участвовавший в расследовании. Показательная деталь: в районе падения самолета, а это примерно 140 тысяч квадратных метров, тщательно собрали все, что от него осталось. Не хватало лишь нескольких мелких крепежных деталей. Нашли даже секундную стрелку от часов Гагарина.
По свежим следам удалось отбросить такие версии, как попадание в двигатель птицы, взрыв истребителя и т.п. Однако оставались другие, но бесспорных фактов - опровергнуть или доказать - не хватало. И тогда решили заключение комиссии "умолчать". Думали: так лучше. А получилось скверно - по белу свету пошли гулять небылицы. Вплоть до самых нелепых: летчики самовольно изменили маршрут, чтобы присмотреть местечко для будущей охоты, отправились в полет с глубокого похмелья, столкнулись с НЛО.
И все-таки, упорно пытаясь раскрыть тайну гибели экипажа, Белоцерковский и его коллеги продолжали проводить исследования, моделируя поведение машины в том злополучном полете. Кстати, опыт утверждает: как правило, не бывает одной причины катастрофы. Чаще всего в тугой узел завязывается сразу несколько неблагоприятных обстоятельств. Судя по всему, то же было и здесь. Неточный прогноз погоды (вместо обещанных 900 метров нижняя облачность простиралась над землей на высоте в 450 метров), отсутствие информации о другом самолете, находящемся в соседней воздушной зоне...
- Гагарину и Серегину чудом удалось избежать столкновения. Однако в штопор они все же попали, - делился со мной Сергей Михайлович. - Причиной трагедии был резкий маневр - уклонение от впереди идущего самолета. Или этот маневр и попадание в вихревой след того же самолета.
А вихревой след, вам скажет любой летчик, - это страшная вещь. Сродни смерчу. При попадании в него самолет начинает резко крениться и его буквально "выбрасывает".
Версию о внезапном появлении рядом с МиГом истребителя Су-11 разделяют многие. В том числе и космонавт Алексей Леонов:
- Пилотируемый Гагариным МиГ-15 вошел в штопор, попав в хвостовую струю истребителя Су-11. Тот должен был совершать полет на высоте 11 тысяч метров, но в критический момент оказался в 500-600 метрах от земли, где в условиях плохой видимости чуть не столкнулся с самолетом Гагарина. Свидетелями тому были три колхозника, видевшие уходящий Су-11 за несколько секунд до катастрофы.
Вместе с тем немало экспертов, и среди них заслуженный летчик-испытатель, генерал-лейтенант Степан Микоян и космонавт Виктор Горбатко, которые придерживаются иного мнения. Они считают, что самолет Гагарина и Серегина вошел в штопор из-за столкновения с шаром-зондом. Подобные гидрологические шары запускали с аэродрома в Киржаче для определения погодной ситуации.
Могли ли летчики катапультироваться? Могли. Гагарин и Серегин имели запас высоты. Но, во-первых, без крайней нужды пилоты стараются этого избегать. А во-вторых, тут, как говорят, дело было в другом: система катапультирования на МиГ-15 такая, что первым должен был выйти из самолета Серегин. Мог ли он пойти на это, покинув Гагарина и не зная точно, останется ли тот жив?..
Ситуацию усугубила густая облачность, о которой соврал прогноз. Летчики сумели вывести машину из штопора. Однако пространственную ориентировку они восстановили, только когда вырвались из "молока". И еще нюанс: медики не обнаружили в крови погибших адреналина. Это доказывает: пилоты не испытали испуга. Грамотно и хладнокровно они боролись за спасение самолета. Им не хватило каких-то полутора секунд...
- Версий о гибели Гагарина много, - замечает космонавт Виктор Горбатко. - А вывод один: мы уже 35 лет не можем смириться с невосполнимой утратой.
