Последняя тайна войны
Разумеется, загадок Великой Отечественной до сих пор немало. Но все они локального значения, за исключением одной, стратегической: каковы мотивы и смысл действий советского руководства накануне 22 июня 1941 года?
С первыми залпами орудий и бомбовыми ударами нацисты представили Кремлю объемистый меморандум с объяснениями, что да почему. Таким образом, расхожее мнение, что нападение произошло без объявления войны, - пропагандистский миф. Другое дело, что меморандум предъявлен одновременно с нападением, а не заранее, хотя и датирован 21-м июня...
И все-таки, признав существование меморандума, пришлось бы рассказать (и тогда, и позже), что понаписали подчиненные Риббентропа под диктовку Гитлера и Геббельса. Конечно, можно отмахнуться - мол, там сплошное вранье. И все же вольно или невольно "кто-то кое-где у нас порой" задавался бы вопросом: ну а все-таки что там, в меморандуме? В конце концов было решено положить документ под сукно. Почему?
Легче всего сказать: раз нацисты - значит, врут. Увы, действительность сложнее (нацистский меморандум - смесь правды и лжи), хотя, конечно, это не меняет общую оценку событий: Великая Отечественная война была справедливой для Советского Союза и неправедной со стороны Третьего рейха. Другое дело, что сумрачные события предвоенного периода не столь однозначны для нашего руководства.
Сталин и Гитлер, поделив в секретных протоколах Центральную Европу, готовились к войне наперегонки. По иронии судьбы, каждый из диктаторов мнил себя хитрее и проворнее другого. Сталин считал, что Гитлер нападет не раньше чем в 1942 году, а до этого можно его упредить. Ошибка очевидна: вермахт начал войну намного раньше, нанеся удар по Красной армии, не готовой к обороне, а собравшейся наступать. Отсюда столь плачевные для нас итоги первых сражений.
Гитлеровцы назвали свои действиями вынужденным ответом на подготовку СССР к нападению на Германию. Война в таком случае получается превентивной (то есть на опережение), и вина с агрессора снимается. Но и тут Гитлер "зеркально" ошибся: в меморандуме утверждается, что Советский Союз уже изготовился к внезапному нападению, хотя сами нацисты в это утверждение не верили. Однако вскоре они были неприятно поражены вскрывшейся недооценкой количества советских войск и вооружений, с которыми им пришлось столкнуться. В общении и переписке гитлеровских бонз сразу же появилось два тезиса: "Черт подери, а они ведь и правда могли вот-вот ударить первыми" и "Если бы мы знали, сколько у них танков, самолетов и т.д., то еще раз подумали, надо ли начинать".
Собственно, такая картина не умаляет народного подвига. Да и грех ли было попытаться упредить Гитлера? События тех лет нуждаются в спокойном, свободном от политической конъюнктуры исследовании. Но для этого потребуется дополнительное время.
