Экстремистов может стать больше
Госдума готова расширить и ужесточить ответственность за такого рода преступления.
В преддверии федеральных выборов парламентарии и власть снова активизировались в деле борьбы с экстремизмом. Точного определения, что включает в себя это понятие, до сих пор нет, зато есть поправки в закон, ужесточающие наказание за экстремистские преступления. Теперь особо активные оппозиционеры могут получить за свою деятельность до 10 лет лишения свободы. Также «НГ» стало известно, что даже председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин написал письмо председателю ГД Борису Грызлову с предложением ужесточить наказание по экстремистским статьям.
От источника «НГ» в Госдуме стало известно о том, что просьба Александра Бастрыкина Борису Грызлову уже отправлена в профильные комитеты нижней палаты. В письме главы СКР содержится предложение убрать экстремистские статьи из юрисдикции присяжных. Кроме того, он предлагает внести некоторые изменения в Уголовно-процессуальный кодекс. В частности, просит утвердить меру пресечения в виде ареста до 30 суток без предъявления обвинения по преступлениям, требующим сложной доказательной базы, к которым как раз и относятся экстремистские.
В конце минувшей недели сами депутаты Госдумы тоже продолжили дискуссию о реформе уголовного законодательства России. На этот раз, впрочем, речь зашла не о либерализации, а об ужесточении наказаний за отдельные виды преступлений. На заседании социально-консервативного клуба партии «Единая Россия» зампредседателя комитета ГД по законодательству Андрей Назаров предложил ввести новые квалифицирующие признаки по трем видам преступлений. По мнению депутата, требуют существенного дополнения уголовные статьи за призывы к экстремистской деятельности, террористической деятельности, а также за возбуждение ненависти и вражды. Он считает: если подобные преступления совершены группой лиц и повлекли за собой массовые беспорядки, то виновные должны получать до 10 лет заключения. Сейчас самый высокий порог по этим преступлениям – семь лет заключения за призывы к террористической деятельности.
Присутствовавшие на заседании клуба единороссов правоохранители сдержанно поддержали предложение депутата повысить сроки наказания. Старший референт Главного организационно-инспекторского управления Следственного комитета Георгий Смирнов напомнил Назарову, что дополнительной квалификации за эти преступления не требуется, так как в УК РФ существует отдельная статья «Массовые беспорядки». Замначальника отдела по противодействию экстремизму МВД Денис Корников предложил депутатам дополнить УК статьей, предусматривающей наказание за финансирование террористической и экстремистской деятельности. Впрочем, заявил он, «одним «закручиванием гаек» проблему экстремизма не решить».
Как пояснил «НГ» депутат Назаров, «предложение этих поправок связано с тем, что в последнее время наметилась тенденция к обострению проблемы экстремизма и массовых беспорядков, возникающих на почве межнациональной розни». По словам Назарова, «статистика по этим видам преступлений говорит сама за себя: если в 2004 году экстремистских преступлений было зарегистрировано 130, то в прошлом году их было уже 597. Причем это преступления слабораскрываемые, поэтому речь идет только об официальной статистике», – говорит Назаров. Также собеседник «НГ» рассказал, что правоохранительными органами было выдвинуто предложение ввести такой квалифицирующий признак по экстремистским статьям, как «неоднократность», но в современном УК ввести этот признак оказалось невозможно. Назаров отметил, что при существующем порядке экстремисты чаще всего отделываются штрафом и продолжают призывать к насильственному изменению строя и межнациональной розни, у правоохранительных органов просто опускаются руки, когда они работают с этими статьями УК. Вскоре, по его словам, поправки будут внесены на рассмотрение в ГД.
Всего по России на начало 2009 года в производстве находилось 697 дел по преступлениям «экстремистской направленности». В 2009 году было зарегистрировано 548 дел этой категории, что на 19% больше, чем в 2008 году. Из общего числа (1245) уголовных дел в 2009 году было расследовано 484 дела, из которых 465 было направлено в суд. Всего в 2009 году было выявлено 428 человек, обвиняемых или подозреваемых в совершении подобных преступлений. При этом реальных приговоров по этим преступлениям было вынесено всего 52, причем четверть из них – за экстремистские высказывания в Интернете. В правоохранительных органах считают, что этот процент ничтожно малый. К представителям парламентских партий «экстремистские» статьи УК еще ни разу не применялись. Возможно, с введением поправок, ужесточающих наказание за такого рода преступления, круг лиц, чьи деяния попадают под определение «экстремизм», будет расширен и выйдет за пределы молодых радикалов и блогеров.
Сейчас по самой ходовой «экстремистской» статье 282 предусмотрено наказание до двух лет лишения свободы (при отягчающих обстоятельствах – до пяти лет). За последние несколько лет было лишь несколько прецедентов, когда граждане понесли наказание по этой статье: например, музыкант Савва Терентьев получил год условно за опубликованный в своем блоге призыв «сжигать неверных ментов», организаторы выставки «Осторожно, религия!» в Общественном центре Андрея Сахарова отделались штрафом в 100 тыс. руб., за инсценировку казни таджика националист Максим Марцинкевич получил 3,5 года.
Стоит отметить, что в последний предвыборный год слово «экстремизм» стало звучать в отношении к оппозиции гораздо чаще, чем раньше. Обвиняют в нем многих – начиная от депутатов партии КПРФ и заканчивая блогерами. Появилась также довольно интересная формулировка: «разжигание вражды и ненависти по отношению к определенной социальной группе». Так, в разжигании ненависти к конкретной группе – видимо, к работникам избиркомов, был обвинен единороссами депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин, который заявил: «Мы уже закупили бейсбольные биты, чтобы отбивать руки тем, кто собирается переписывать протоколы. Уже созданы боевые группы, и я – первый их представитель».
Всё чаще стали привлекаться к ответственности за так называемые экстремистские преступления блогеры и гражданские активисты, за экстремизм судили двух активисток «Солидарности» в Улан-Удэ Татьяну Стецуру и Надежду Низовину. Их обвинили в разжигании вражды и ненависти к социальным группам: МВД, ФСБ, Вооруженным силам и ФСИН. В декабре 2008 года в центре Улан-Удэ девушки распространили листовки, текст которых содержал отрицательные оценки и характеристики действий сотрудников ФСБ. В феврале 2011-го обеих приговорили к штрафу в 100 тыс. руб.
Вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в беседе с «НГ» отметил, что «ужесточение наказания за экстремизм связано с обострением ситуации на Северном Кавказе, с праворадикальными акциями, в том числе на Манежной площади». По словам эксперта, «вопрос в том, как отделить критику власти от экстремизма, а оппозицию, пускай даже радикальную, – от настоящих экстремистов». В то же время он отметил, что «вряд ли экстремистские статьи будут применяться в отношении представителей парламентских партий». По его мнению, «скорее от этих поправок пострадают представители непарламентских, а в еще большей степени – незарегистрированных политических сил. Причем как левые, так и правые и либеральные – у нас при желании всех можно сделать экстремистами».
