Никита Михалков предложил закопать кинокритику в могилу

Сколько денег нужно, чтобы спасти национальный кинематограф, на сколько метров надо закопать российскую кинокритику, почему интернет грозит настоящей катастрофой и за что Господь наказал Японию — об этом и прочем своими соображениями поделился Никита Михалков в ходе мастер-класса.

16 марта, в московском Доме кино Никита Михалков дал мастер-класс «Понемногу обо всем». Рассказывал режиссер действительно о многом. Сперва о Станиславском, Мейерхольде, Михаиле Чехове, потом все больше о том, что нас окружает: о землетрясении в Японии, губительности интернета, о российском кино и своих последних фильмах, о болванках, с которых РСП должен был собирать 1%.

Между «нищим» арт-хаусом и «Яйцами судьбы»

По мнению Михалкова, «отвращение» российского зрителя от национальных фильмов связано с тем, что отечественные фильмы просто не хочется смотреть. «Зрители не хотят смотреть отечественное кино, и для этого очень много сделано,— возмущался режиссер.— Когда нищее, унижающее достоинство кино, которое не хочется смотреть не только второй раз, но и первый, объявляется арт-хаусом, становится священной коровой и получает „Слона“ [„Белый слон“— премия российской гильдии кинокритиков.— GZT.RU], возводится в ту степень многозначительного изучения…»

По другую сторону, отметил Михалков, находятся малобюджетные комедии, которые создаются ради беззаботного времяпрепровождения. «Если жить все время на „Яйцах судьбы“— потратили 2 миллиона, а получили 15 [„Наша Russia: Яйца судьбы“ при бюджете в $2 млн собрал в российском прокате $22 млн.— GZT.RU]! Хорошо-то как! Какая индустрия у нас классная! Это говорит только о том, что такое кино нравится смотреть, потому что его можно сидеть, смотреть, смеяться и есть попкорн».

«И это провал?»

Невысокие кассовые сборы фильма «Утомленные солнцем — 2: Предстояние» ($7,5 млн) Михалков объяснил тем, что сегодня в России военно-патриотическое кино не способно окупать себя. «Говорят, у нас провал в прокате. Военно-патриотическая картина, которая идет почти три часа, собирает 260 млн рублей. И это провал? Да, конечно, если она стоила 30 млн, а собрала за первую серию 7. Но эти картины никогда сегодня не будут окупаться, до тех пор пока не вырастет индустрия».

Помимо качества фильмов для роста индустрии, считает Михалков, необходимы существенные инвестиции: «Для того чтобы поднять отечественный кинематограф, нужно на него потратить сейчас миллиард долларов».

Дополняя тему «провала» фильма «Предстояние» в прокате, Михалков напомнил, что $55 млн производственного бюджета— это стоимость двух частей дилогии, а также 13 серий, сделанных для телесериала: «На эти деньги сняты первая и вторая части. А также 13 серий для телевидения, стоимость которых на сегодня приблизительно 1,2 млн евро каждой серии. И это все сделано за тот бюджет».

«Нет, я не барин, я другой»

Тему денег Михалков закончил уточнением про сбор налогового процента с продаваемой записывающей техники и носителей. «Есть закон, и он существует во всем мире— сбор процента с чистых болванок. Этот закон принят Думой и правительством,— объяснил Михалков.— Его исполняют люди, подающие заявку, и организации, которые должны выиграть конкурс. Подаются заявки и определяется, у кого больше по этому поводу прав. У организации, в которую вхожу я [Михалков возглавляет Российский союза правообладателей (РСП).— GZT.RU], 78 филиалов по всей стране, и эта дочерняя организация от бывшего советского ВААПа [Всесоюзное агентство по авторским правам, реорганизовано в 1992 году.— GZT.RU], который всю жизнь занимался авторскими правами. И кто же тогда должен был выиграть, если не эта организация?»

Никита Михалков о том, почему его организация была выбрана как сборщик 1% с продажи записывающей техники и информационных носителей

«Не Михалков это придумал, не Михалкову это дали. Это конкурс, который был выигран,— продолжил режиссер.— Просто с Михалкова прошу спросить, куда деньги девались, а с других будет трудно спросить. Они просто не ответят. Можно ли по поводу того, что я сейчас рассказал, делать истерику: Михалков с нас налог берет, барин… Ну это же бред! Я бы мог говорить: „Нет, я не барин, я другой, работаю по 18 часов в день“. Да идите вы, я не хочу об этом говорить!»

Критики без трепета

Переключаясь на своих недоброжелателей, Михалков прежде всего отметил интернет-сообщество. «Интернет— это анонимность, это порождает безнаказанность,— объяснил Михалков.— Это возможность и желание ударить любого, да еще побольнее, зная, что никто никогда не узнает, кто ты. Тебя нельзя поймать за руку! Я назову тебя тварью, мерзавцем, и ты не узнаешь, кто я, а я тебе это сказал! Это часть той катастрофы, из-за которой мы можем пострадать».

Отдельным пунктом в интернет-среде Михалков отметил кинокритику. «Наша критика истребительна, — убежден режиссер.— Кинокритика России, я уже сказал это и повторю в этом году еще раз,— ее на пять метров в могилу закопать и посадить цветок сверху! Потому что в ней нет трепетного отношения к тому, что это их соотечественники работают. Они хотят, они могут не уметь, могут ошибиться, но они работают. Когда картина „Предстояние“ не получает в Каннах приза <…> что наши критики на своих сайтах размещают? „Ура, мы сделали это!“ Е-мое, ребята, вы чего, больные? Вы не любите Михалкова, да бог с ним, с Михалковым, но это кино отечественное, там русские актеры, там русские деньги, все, оставшиеся в стране. Все деньги на экране!»

Господь послал цунами

Тему невежества Михалков закрыл рассуждениями о глобальных изменениях в мире. «Начало этих событий уже происходит,— отметил кинорежиссер.— Посмотрите, что происходит в Японии. Дело даже не в вере, а в безбожье внутреннем, в отсутствии представления о том, что ты не один живешь <…> Оно все связано. И вот это постоянное использование, унижение окружающего мира — оно приводит к тому, что Господь говорит: „Ребята, вы чего делаете?“ И посылает бедным японцам девятибалльное землетрясение с цунами».

Впрочем, свою встречу Михалков закончил на более созидательной ноте, напомнив пару вечных истин. «Не по силам Господь креста не дает»,— напомнил кинорежиссер.