Пациент... скорее... гм...
«Русский Букер» нашел спонсора. Почти. Имя отечественной компании, готовой поддерживать премию, рассекретят позже. Пока речь идет о «твердом согласии». Уповаем на честное купеческое слово. Горько будет, коли лишимся нашей первой независимой премии.
Впрочем, кому как. Меня тоска взяла 17 марта, когда сообщили, что, утратив спонсора (истек контракт с компанией BP), «Букер» может взять паузу, а то и прикрыться. Иные же коллеги потирали руки уже в начале декабря, когда награду снискал безграмотный опус Елены Колядиной. Выдвигались две версии. Первая: уж теперь-то BP денег им не даст, и никто не даст. Вторая: это они, зная, что все равно помирать, нарочно дверью хлопнули. Со злорадством у конспирологов порядок, с мозгами — хуже. Не читают в могучих корпорациях романов; деньги отпускают не на молочишко нравящемуся писателю, а на проект, что должен поднять репутацию благотворителя. Должен, но не поднимает. Ибо с первого букеровского года и при любых результатах наша литературная общественность на премию фыркает. Бездумно смешивая решения жюри (всегда спорные) и институцию как таковую. Не умея поступаться «принципами» и крепить традицию. Что же до «хлопанья дверью», то навязать букеровским судьям выбор (в частности — такой жест) невозможно, даже если бы кто-то этого захотел. В жюри работают один раз. Снова так и так не позовут — ндраву моему не препятствуй!
«Русский Букер» попал в беду не из-за единичной промашки, а из-за общего равнодушия и безответственности большинства судей последних лет. (Других среди нас нет! Ладно, есть, но мало.) Относись мы литераторы — серьезно к традиции и корпоративной этике, не вкладывался бы национальный капитал в другие — прямо ориентированные на вытеснение «Букера» — премии («Большая книга», «НОС»). Мечты-с...
В реальности «Букер» оказался не нужен никому, кроме секретаря Букеровского комитета Игоря Шайтанова и его коллег. (Робко пищу: И мне! Авось кто подхватит...) Шайтанов отменно держал хорошую мину при провальных (не по его вине!) играх, изящно оправдывая абсурдные награждения. Гром грянул — нашел деньги. Честь ему и хвала. Дай бог — образуется. А тоска на месте.
Во-первых, сезон-2011 упущен. (Если лауреат будет выбран из авторов, выдавших романы в течение двух лет, получим опасный прецедент. Плюс усложнение работы жюри и умножение писательских обид.) Во-вторых, призванный заменить премиальную процедуру выбора «Букера десятилетия» сочтут калькой «Супернацбеста». В «Супербукер» уже играли, да кто о том помнит? В-третьих, потеха разбередит старые раны. Из кого выбирать аж трех суперов? Подлинным событием стал за минувшее десятилетие лишь один букероносный роман — «2017» Ольги Славниковой (2006). Добро, приторочим к нему «Вольтерьянцев и вольтерьянок» Василия Аксенова (2004, свистели тогда многие) и «Матисса» Александра Иличевского (2007; кому-то импонирует, по мне — образчик графомании). Ни консенсусом, ни конкуренцией не пахнет. Правда, в шорт-листы входили сильные вещи — «Юпитер» Леонида Зорина (2003), «Сергеев и городок» Олега Зайончковского (2004), «Каблуков» Анатолия Наймана (2005), «Бухта радости» Андрея Дмитриева и «Даниэль Штайн, переводчик» Людмилы Улицкой (2007), «Жили-были старик со старухой» Елены Катишонок (2009), «Клоцвог» Маргариты Хемлин (2010) и др. Но не верится, что прежние судьи (а решать дело будет их рейтинговое голосование) вдруг блеснут здравомыслием. (Даже что перечитают полсотни с лишком романов, сомнительно. А вот грянуть дружное Ура! Улицкой — запросто.) Также слаба надежда на разумную реакцию публики. Вот и двинемся по знакомым тропам...
Пока должно констатировать: Пациент скорее жив, чем мертв. Или наоборот.
