КПРФ о «собачьем» вопросе, строительстве «мультиколонии» и регоператоре «ЭкоАльянс». Интервью Бабра

Как решить проблему с бродячими собаками, почему решение по строительству СИЗО уже принято и что ждать от «ЭкоАльянса»? Об этом вы узнаете в продолжении интервью Бабра с двумя депутатами от КПРФ в Бурятии – Баиром Цыреновым и Эрженой Чимитцыреновой.

16 ноября депутаты Народного Хурала единогласно приняли закон об умерщвлении бездомных собак. Что вы думаете по этому поводу?

Эржена Чимитцыренова: Законопроект, принятый в Хурале, является следствием указа главы республики и федерального закона по ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация и выпуск), который действовал в Бурятии и позже был отменен решением суда. Все это породило то количество собак, которое сейчас находится в приютах.

Частным приютам оставили право содержать животных дальше, не усыплять их. Но для этого нужны средства. В месяц уходит несколько тысяч рублей на одну только собаку. Поэтому наши зоозащитники просят финансовой помощи, чтобы собаки не погибли.

Рост бродячих собак идет оттого, что люди продолжают их выкидывать. И пока эта причина не будет устранена, пока не будут рождаться новые бездомные собаки, мы никак не справимся с этим вопросом.

ОСВВ тоже не работает в должном объеме, есть примеры отмывания денег в ходе этой процедуры. В поселке Забайкальск возле одного павильона постоянно бегает одна и та же собачка. На глазах собственницы этого магазина ее раз семь вылавливали и возвращали обратно, и каждый раз – с новой биркой. Семь раз животное прошло процедуры отлова, стерилизации и вакцинации, то есть в общей сложности не менее 56 тысяч рублей сделали на одной только собаке. И известны истории, когда якобы прошедшие процедуру стерилизации самки в итоге бегали беременными.

Баир Цыренов: Откровенно говоря, у нас в районах сейчас всех собак практически убивают, несмотря на выделенные деньги для ОСВВ. Поэтому я бы даже налоговое регулирование ввел: хочешь завести собаку, а тем более ее разводить – плати налог.

В Бурятии очень много случаев нападений собак на людей. И проявляют агрессию не только бездомные собаки, но и хозяйские. Можно ли повысить ответственность этих хозяев?

Баир Цыренов: По правилам ОСВВ любая собака, которая находится вне частного двора, должна быть отловлена. И чтобы хозяин смог вернуть эту собаку, ему придется платить штраф.

Эржена Чимитцыренова: Опять же, эта система работает не в полной мере, потому что хозяева, как правило, не готовы отдавать около пяти тысяч рублей за свою собаку. Поэтому им проще забрать ее бесплатно из приюта. Для решения этого вопроса нам необходимо подкожно вводить чип. Он никак не влияет на животных, но при этом позволяет их отслеживать. Это исключит случаи, когда хозяин может прийти и спокойно безнаказанно забрать свое животное из приюта. И самовыгул будет караться жестче, тогда хозяин станет ответственно относиться к тому, чтобы его собака не оказалась на улице.

Почему-то права животных в России никак не защищены.

Баир Цыренов: Это вопрос по большей части экономический. Со временем мы дойдем до того уровня, когда станем более современными и гуманными способами его решать, как в Европе. Для этого должна быть экономическая возможность, а у нас, наоборот, какая-то деградация идет. Мы видим, что даже люди живут не в лучших условиях, и в этом вся сложность.

Эржена Чимитцыренова: Еще по какой-то причине Россию сравнивают со странами третьего мира, где активно используется эвтаназия животных. О какой цивилизации можно говорить? Почему нельзя сравнить, например, с Европой?

В Германии, кстати, на всех собак надо иметь лицензии. Для того чтобы получить котенка, надо десять кругов ада пройти, понимаете? Там столько справок надо собрать, в очереди надо отстоять, дождаться. И ты ждешь, когда появится этот приплод, когда он достигнет того возраста, когда можно будет уже забрать. И тебя потом не оставят в покое. Когда котенок достигнет половозрелого возраста, нужна будет кастрация или стерилизация, тебя не оставят в покое, пока ты этого не сделаешь.

Как сейчас обстоят дела с «ЭкоАльянсом»? Последние годы КПРФ активно освещал проблему с мусором в республике, ведете ли вы сейчас работу по этой теме?

Баир Цыренов: Пока тема на паузе, в том числе по нашей вине, так как недавно только прошли выборы. Сейчас будем эту тему дальше развивать, все-таки мусорная проблема не исчезла. И «ЭкоАльянс» никуда не исчез.

Эржена Чимитцыренова: Я сейчас состою в комитете по экономике и экологии, мы обсуждали, что нам необходимо провести рабочее совещание по этому поводу и уже заставить Министерство природы работать в этом направлении, чтобы были приняты нормальные нормативы по вывозу ТКО.

От нас Николай Дашеев поднимал вопрос по гостевым домам в Тункинском районе, которые официально не являются гостиницей. Они являются источником большого количества мусора, а за вывоз платят, как простой жилой дом. Следовательно, норматив не соответствует производимому объему отходов.

Таким образом, вопрос «ЭкоАльянса» абсолютно не исчерпан. И я думаю, что администрация сейчас тоже активизируется по этой теме, учитывая, что собак на улице уже не будет, как они надеются. Так что власти продолжат вопрос по установке тех же контейнеров, эта тема перед выборами была прекращена.

Баир Цыренов: Мне сказали, что эксперимент по установке контейнеров прошел удачно, то есть эксперимент не состоялся, а люди посчитали, что процесс остановился. Такая специальная игра была для людей.

Эржена Чимитцыренова: Мы предполагаем, что работу прекратили под выборы. И, скорее всего, после выборов президента страны или выборов в горсовет, власти эту тему продолжат.

Какие еще проблемы вы сейчас курируете?

Баир Цыренов: Из серии тем по застройке города, наверное, можно выделить еще будущую тюрьму в поселке Стеклозавод. У властей же самый главный аргумент в пользу ее строительства – это новые рабочие места и дополнительная инфраструктура. Но не знаю, насколько будет полезно местным жителям, если появится дорога в тюрьму. По поводу рабочих мест. Наверное, это все же не самые лучшие места, потому что там сама атмосфера не очень.

На сегодня в Бурятии и так 3,5 тысячи заключенных, а к ним хотят добавить еще столько же. У нас образ Сибири и Дальнего Востока уже и без того ассоциируется с местом ссылки.

К тому же местные жители немного опасаются, скажем так, выходцев из тюрем.

Баир Цыренов: Какой-то процент, конечно, оседает. Потому что человеку, который очень много лет просидел, особо ехать некуда, связи с родственниками нет, у некоторых их вообще нет. Поэтому они уже здесь приспосабливаются, заводят семью. На самом деле, это такой тонкий разговор про самих подсудимых. Превращать их в прокаженных и говорить «фу, фу фу, уберите их от нас!» тоже не совсем правильно, но реалии-то все-таки другие. Да и тюремная система у нас пока, к сожалению, далека от исправительной. Поэтому интеграция этих людей в общество достаточно слабая.

Эржена Чимитцыренова: Больше волнует в этом вопросе все-таки место строительства тюрьмы. Обеспокоенные местные жители обратились и в наш адрес и попросили нас тоже присутствовать на общественных слушаниях. Меня смутило то, что для этих обсуждений был выбран большой зал. Потому что мы знаем, как проходили публичные слушания, например, по закону о Байкале в Баргузине, когда правительство привезло на четырех автобусах своих людей из Улан-Удэ для того, чтобы они высказались и не давали нам и другим активистам говорить.

Если сравнивать с общественными обсуждениями, которые были по закону о собаках, там тоже было наглядно видно давление со стороны властей. Тогда приехала даже администрация Кяхты, Гусиноозерска, Иволгинского и Октябрьского районов. То есть там были местные жители, пригласили и тех, чьих детей кусали бродячие собаки. Само собой такой формат обсуждений был уже заранее запрограммирован на то, что мы должны все быть против собак и за принятие этого закона.

Те волонтеры, которых пригласило правительство, не давали даже слова сказать другим. Как только они слышали что-то за собак, они сразу прерывали выступление. Даже лично я выступала, и меня мужчина прервал, не дал мне закончить. Меня и руководитель управления ветеринарии прерывал и даже оскорблял. И Татьяна Думнова, председатель Общественной палаты, когда прерывали зоозащитники кого-то, она их быстро осаживала, а когда зоозащитников прерывали – давала твориться вакханалии. Боюсь, что публичные слушания по строительству СИЗО могут принять такой же формат.

Баир Цыренов: Не так важно даже, сколько и кого будет, потому что в принципе по закону публичные слушания обязательны к проведению при решении определенных вопросов, связанных с муниципальной землей. А вот их решения не обязательны к исполнению. Даже если несколько сотен человек будет против СИЗО, их могут выслушать и потом построить тюрьму, и это будет законно. Так что сам факт проведения слушаний – уже тревожный сигнал.

Эржена Чимитцыренова: Публичные слушания по законам должны проводиться тогда, когда есть проект изменений территории. Власти как раз и вносят проект изменений территории поселка Стеклозавод, поэтому должны провести публичные слушания. То есть это уже показатель того, что само решение по строительству СИЗО принято.

Баир Цыренов: Но все зависит от активности граждан, жители Стеклозавода молодцы, они достаточно хорошо организованы, поэтому есть надежда, что они добьются своего. В этом мы им тоже помогаем.

В предыдущем материале Бабр опубликовал большое интервью с депутатами об итогах первых сессий Народного Хурала, проблемах многомиллиардного мастер-плана развития центра Улан-Удэ и о «предателях» фракции:

В следующих беседах с депутатами Народного Хурала от КПРФ Бабр обратит внимание на сложившуюся к 2024 году избирательную систему и на высшее чиновничество правительства Бурятии.

Фото: газета «Номер Один», «Новая Бурятия»