Сабрина Амо: «Активность наказуема». Интервью Бабра

Наталья Семенова, лидер бурятского отделения «Яблока», преподаватель этики, фронтвумен рок-группы «Аборт Мозга» — фигура противоречивая. В музыкальной среде она известна как Сабрина Амо. Политика, тяжелая музыка, психотерапевтические романы, каратэ — как это все сочетается в одном человеке? Бабр попробовал разобраться, поговорив с ней о жизни, творчестве, политике и, конечно же, о квадроберах.

Наталья, с чего вдруг политика? Вы успешны в академической среде, в музыке. Зачем вам эта головная боль?

— Неравнодушна я к тому, что происходит. Вот и ввязалась в эту историю еще в 2007. Либеральные ценности «Яблока» оказались ближе всего.

Как эти сферы — творчество, преподавание, политика — взаимодействуют между собой? Или это какие-то параллельные вселенные?

— Жизнь — штука сложная, нелинейная. Все взаимосвязано, но прямой корреляции нет. Студенты слушают мою музыку — да, это факт. Но на лекциях я — преподаватель этики, а не Сабрина Амо. Есть границы. Хотя я могла бы классно их сагитировать (улыбается).

А образ Сабрины Амо помогает или мешает в политике?

— В Бурятии — скорее мешает. Здесь общество довольно традиционное. Сабрину Амо не понимают. Зато студенты в восторге. (Усмехается) Двойная жизнь.

Недавно вы выдвинули теорию о войне мэра Улан-Удэ с квадроберами.

Напомним, именно квадроберы, по мнению Натальи Семеновой, стали главной мишенью мэра Улан-Удэ Игоря Шутенкова, тайно объявившего им войну с помощью ям. В своем посте в соцсетях Наталья Семенова развивает эту теорию с присущей ей иронией: ямы на дорогах — это не результат бесконтрольных ремонтных работ, а хитроумные ловушки.

— (Смеется) Шутка, но злободневная. Квадроберы сейчас у всех на слуху, вот я и решила соединить их с вечной проблемой — дорожными ямами. Весь город перекопан. Я понимаю, что делают коммуникации, но организованы работы ужасно. И получилась такая городская сатира. Я же стала невольным экспертом по квадроберам, интервью давала как психолог. Вот и придумалось. Главное — безопасно: за такие акции пока не сажают.

Ваши посты в соцсетях всегда настолько ироничны? Бывает, что люди воспринимают их буквально?

— Случается. Что ж, каждому свое. Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки... А остальное — на совести читателя.

Как оцениваете действия мэра Шутенкова в решении городских проблем?

— Улан-Удэ при Шутенкове стал грязнеe, мрачнее. Экология — отдельная боль. Я надеялась, что новые откосы на Элеваторе озеленят, посадят цветы, а там — дыры. Там будет скапливаться мусор, превращаясь в стихийные свалки. Вместо газонов расцветут бычки от сигарет, плевки и прочее. Почему так? Субботники проходят вяло, мэр не общается с людьми. Нужен более активный, более человечный подход к благоустройству и экологии.

Вы часто высказываетесь в защиту животных. Почему в Бурятии такая острая проблема с приютами для животных? Какие конкретные шаги необходимо предпринять для решения этой проблемы?

— Люди выбрасывают щенков, люди выбрасывают собак, когда уезжают с дачных участков. Отношение к животным совершенно безответственное. И несоблюдение федерального закона об ответственном обращении с животными. Если бы закон соблюдался как положено, то проблем бы не было, потому что стерилизованные животные все-таки не так агрессивны. И вообще по статистике от агрессивных животных практически люди не умирают в настоящее время. По сравнению с преступностью, которая у нас происходит в состоянии алкогольного опьянения. Или с ДТП сравните.

С животными вообще проблем нет, я считаю. Все это бизнес, бизнес освоения бюджета на эвтаназию, на безобразное содержание животных. Люди стали безразличны совершенно. Они забыли, что собаки — это наши меньшие братья. Жестокость развелась во всей стране. И не только с собаками, но и с дикими животными. Самый главный актуальный вопрос — это именно исполнение программы ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск — примечание редакции). Кастрированные собаки не страшны, они не плодятся. Постепенно бы их поголовье уменьшилось.

Люди очень жестоко относятся к животным, несмотря на то что есть ответственность. Можно легко отделаться штрафом. За побои людей иной раз не привлекают, за собак тем более.

Вы открыто затрагиваете темы феминизма, рождаемости, хотя регион достаточно консервативный. Как реагирует публика?

— Мы с концертами в Бурятии и не выступаем. А по поводу рождаемости — считаю, что пособия должны получать женщины, которые работали до рождения ребенка. Чтобы они не становились способом заработка для алкоголичек, у которых пособия становятся самоцелью. Пропаганда рождаемости есть, а с социальной поддержкой — проблемы. В целом государство злоупотребляет вмешательством в личные дела граждан: запрет пропаганды чайлдфри, квадроберов и тому подобное. Отмечу, я не чайлдфри, у меня есть дети. Я всегда своим студентам говорю, что нужно вдумчиво относиться к образованию семьи, чтобы потом не разводиться, хорошо относиться к детям.

«Яблоко» сейчас не слишком активно в Бурятии. С чем это связано? Проблема с кадрами?

— Дело не в кадрах. Проблема связана с политическим климатом. Активность наказуема. Многих активистов привлекли к ответственности по надуманным поводам.

А как же законная активность: выборы в горсовет, Хурал, конкурс на пост мэра?

— Нет ресурсов. «Патриоты» думают, что нашу партию финансируют из-за рубежа, но, к сожалению, нет.

Расскажите о книге, посвященной отношениям с Алексеем Фишевым (Углом). Это своего рода терапия?

— Скорее, попытка осмыслить прожитое. Это психотерапевтический роман в стиле Ирвина Ялома. Он написан, сейчас я его редактирую. Я анализирую «анархоаморализм» Угла с позиций этики, пытаюсь понять причины и последствия алкоголизма. Разбираюсь в себе, в своих психотравмах. Алексей мне рассказывал, что с детства ему нравилось изображать, что он пьет водку. Берет рюмочку со стола, выпивает, закусывает. Эстетика ему нравилась. Книга будет полезна и тем, кто столкнулся с алкоголизмом, и родителям «трудных» подростков, которые начали рано выпивать.

Когда ждать публикацию?

— Ориентировочно в феврале. Издательство «Изоляция Рекордс».

В вашей музыке, как и в политической деятельности, чувствуется протест. Это осознанный выбор?

— Жизнь — это борьба. В первую очередь, с самим собой. Музыка — отражение этой борьбы. Панк — это протест. Но мы давно уже не играем панк. Сейчас меня привлекает Black Metal. Угол, кстати, тоже мечтал играть Black Metal.

Над чем сейчас работаете?

— Пишем альбом. Металл, хардкор. Личные темы. Много метафор, вдохновленных каратэ. Боюсь, мало кто поймет. Политические взгляды в музыке не выражаю: у меня это не получается. Пыталась написать пару текстов на альбом, но ничего не вышло.

Наталья Семенова не собирается успокаиваться ни на политическом, ни на творческом фронте. Остается только ждать выхода книги и нового альбома.

Ранее на Бабре:

Аборт Мозга — «Паралич». Впечатления от альбома

Фото: VK-группа «Аборт Мозга», личная страница Натальи Семеновой, пресс-служба мэрии Улан-Удэ