Богоугодный отчёт: кто и как запрещает аборты в Бурятии

11 ноября председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи Фёдор Лукьянов сообщил ТАСС о том, что Бурятия якобы вошла в число 14 регионов, где коммерческие клиники добровольно сдали лицензии на прерывание беременности. Спустя двое суток министр здравоохранения республики Евгения Лудупова заявила, что из 13 частных клиник, имеющих лицензию, от услуг отказались только четыре.

Для медицинских гигантов вроде «Диагрупп» отказ от хирургических и медикаментозных абортов означает потерю прибыли от процедуры (от пяти до восьми тысяч рублей за медикаментозный аборт), а также отток пациенток, которые уйдут к конкурентам в других регионах. Поэтому в Бурятии пока нашли компромисс, но вечным он не будет.

Село Багдарин Баунтовского эвенкийского района отделяет от Улан-Удэ 592 километра. Это примерно девять часов пути на маршрутке по дороге, которую местные водители называют «стиральной доской». Билет в одну сторону стоит около трёх тысяч рублей. В ноябре, когда перевалы заносит снегом, время в пути увеличивается.

В Багдарине есть Центральная районная больница. Формально там обязаны делать аборты по ОМС. Но государственные клиники тоже находятся под давлением традиционной повестки. Врачи на местах получают «рекомендации» снижать статистику прерываний. Например, гинеколог в районной больнице может внезапно стать «сознательным отказником» по религиозным убеждениям (закон это позволяет). Или в больнице вдруг ломается аппарат УЗИ.

В такой ситуации беременная женщина из Багдарина встаёт перед выбором: оставить ребёнка или найти около 15 тысяч рублей на дорогу, проживание и процедуру в частной клинике Улан-Удэ. При средней зарплате в районе, едва превышающей прожиточный минимум, и высокой закредитованности населения, 15 тысяч — гигантская сумма.

Если денег нет ни на содержание ребёнка, ни на аборт, женщина ищет другие пути. В сети процветает торговля препаратами для медикаментозного аборта с доставкой почтой, хотя Росздравнадзор активно борется с ней. Незаконные препараты применяются без врачебного контроля и УЗИ.

Минздрав Бурятии в ноябре сообщил о снижении числа абортов на 32% за три года. Министр Евгения Лудупова связывает это с мотивационным анкетированием и работой психологов. С 2023 года каждая женщина, обратившаяся за направлением на аборт, обязана пройти доабортное консультирование. Женщинам показывают макеты эмбрионов, дают слушать сердцебиение плода, задают вопросы: «Готовы ли вы к тому, что ваш ребёнок никогда не увидит солнца?», «Понимаете ли вы, что совершаете убийство?».

Частные клиники до недавнего времени формально относились к этому требованию. Женщина подписывала бумагу о прохождении, а психолог просто ставил галочку. Теперь же гайки закручивают и здесь. Если ранее минздрав требовал отчётов о количествах консультаций, то теперь важен процент отказов от аборта. Эффективность работы клиники оценивают по тому, сколько клиенток удалось отговорить.

Отметим, с 1 сентября 2025 года в России действует утверждённый Минздравом порядок информированного согласия на искусственное прерывание беременности, в котором предусмотрена обязательная «неделя тишины» для обдумывания решения.

Если частная клиника показывает низкий процент «сохранённых жизней», к ней приходят с проверкой. Проверяют всё: от журнала стерилизации инструментов до соответствия площади кабинета санитарным нормам. Врачи прекрасно понимают намёк, поэтому теперь в частных кабинетах тоже начинают тянуть время, отправлять на «неделю тишины» и задавать неудобные вопросы.

Цена вопроса

Рынок медицинских услуг Бурятии жёстко сегментирован. «Диагрупп» и «Ритм» — самые мощные из компаний, у них есть ресурсы для юридической защиты и лоббирования своих интересов перед минздравом. Мелкие частные кабинеты, где работает один гинеколог и медсестра, сейчас абсолютно беззащитны. Четыре таких фирмы вполне могли сдать лицензии на абортирование под давлением властей или просто церкви.

Но спрос никуда не исчез. В 2024 году, по данным минздрава, в республике сделали 1234 аборта «по желанию женщины». Это на 21,6% меньше, чем годом ранее. Если Лудупова считает это успешным показателем, то демографы в подобном видят рост теневого сектора и так называемый «абортный туризм».

Женщины из районов, где врачи отказываются делать аборты, едут в Улан-Удэ. Если в Улан-Удэ начнут давить на медиков, они поедут в Иркутск. Расстояние между городами — 450 километров. Поезд идёт восемь часов, маршрутка — шесть. В Иркутске клиник больше, контроль, возможно, чуть мягче.

Отметим, заявление отца Фёдора Лукьянова поставило Евгению Лудупову в неудобное положение. Если бы она подтвердила его слова, то соврала бы. Если бы опровергла слишком резко, то пошла бы против линии партии и церкви.

«Это было полностью их [частных клиник] решение. Конечно, мы с ними проводили работу. У нас создан большой демографический штаб, совет по демографии. Отдельно тщательно изучаем и обсуждаем демографическую повестку. Поэтому к данному решению шли долгое время», — прокомментировала Евгения Лудупова изданию «КП-Иркутск».

Министр переложила ответственность на бизнес. Мол, мы не запрещали, они сами захотели отказаться от прибыльной услуги. Далее она подчёркивает, что государственные больницы всё также продолжают делать аборты. Это сигнал Москве, что ситуация под контролем, перегибов нет.

В отдалённом Муйском районе, где Лудупова когда-то начинала врачом, или в том же Баунтовском районе, нехватка специалистов хроническая. Если единственный акушер-гинеколог уходит в отпуск, заболевает или увольняется, район остаётся без помощи. Аборты по ОМС там становятся физически недоступны, независимо от наличия лицензии.

Статистическая погрешность

Снижение числа официальных абортов не привело к буму рождаемости в Бурятии. Коэффициент рождаемости в 2024 году составил 9,7 на тысячу человек. Это выше, чем в среднем по Дальнему Востоку, но тренд на снижение сохраняется. То есть женщины не начинают рожать больше от того, что закрылся абортарий. Но они начинают предохраняться тщательнее или, что страшнее, находят способы прервать беременность другими способами.

Запрет или ограничение легальных абортов в частных клиниках бьёт в первую очередь по среднему классу, который готов заплатить семь тысяч рублей за комфорт, анонимность и отсутствие лекций об «убитых ангелочках». Эти женщины в итоге просто поедут в другой город или договорятся с врачом «в чёрную».

Фото: МВД, телеграм-каналы «Кириллова Майя» и «иерей Феодор Лукьянов», Яндекс.Карты