Максим Бувалин: почему депутат Хурала отказался от выборов в Госдуму? Интервью Бабра

В июне политический ландшафт Бурятии переживает очередную встряску. Назначение 40-летнего депутата Народного Хурала от партии «Новые люди» Максима Бувалина президентом региональной федерации футбола совпало с активной фазой подготовки к выборам в Госдуму VIII созыва.

В интервью Бабру Бувалин рассказал о своём отношении к силовому давлению и о причинах отказа от борьбы за кресло в Госдуме.

Журналист: Максим Геннадьевич, в сентябре 2021 года вы покинули студию телеканала «Россия-24» за пару минут до начала предвыборных дебатов. Некоторые телеграм-каналы тогда заявляли, что вылет в Кабанский район к следователю по делу 13-летней давности был срежиссирован вашим штабом, чтобы избежать открытого спора с сильными соперниками по тогдашним выборам в Госдуму. Что произошло в тот день на самом деле?

Максим Бувалин: Никакой режиссуры там не было. Я получил звонок от следователя Кабанского ОМВД прямо перед эфиром. Меня известили, что возобновлено уголовное дело от 2008 года о драке на байкальской турбазе, где я когда-то проходил свидетелем. Мои оппоненты по дебатам отнеслись к ситуации с пониманием, потому что факт вызова быстро подтвердился. На тот момент это решение силовиков меня дестабилизировало, я не ожидал подобного шага.

Журналист: В соцсетях в 2021 году вы упоминали, что в 2008 году в отделе милиции из вас пытались выбить показания с помощью электрошокера. Сегодня вы — депутат Народного Хурала. После ваших публичных заявлений правоохранительные ведомства как-то отреагировали на эту информацию и почему вы сейчас не инициируете парламентские запросы по теме полицейского насилия?

Максим Бувалин: Отреагировали очень активно. После тех публикаций меня неоднократно вызывали в Следственный комитет, детально расспрашивали и настойчиво предлагали написать заявление на сотрудников, которые проводили тот допрос. Но я принял решение отказаться от этого шага. На сегодняшний день я не хочу возвращаться к тем травмирующим событиям прошлого, бередить старые раны и тратить силы на судебные тяжбы.

Что касается моей депутатской деятельности, то запросов по теме превышения полномочий силовиками я не направлял. Ко мне избиратели с такими жалобами просто не обращались. Моё детство прошло в девяностые годы, мы много времени проводили на улице, сталкивались с милицией и прекрасно знали, что в отделах порой применялись незаконные методы дознания. Сейчас ситуация изменилась: дежурные части оборудованы видеокамерами, ведётся жёсткий контроль.

Журналист: В Бурятии тема полицейского насилия периодически всплывает в повестке. Вспомнить хотя бы историю уроженки республики Марии Цыденовой в Подольске, избиение которой было подтверждено заключением врача, но видеозаписи с ведомственных камер таинственным образом исчезли. Как вы оцените этот инцидент?

Максим Бувалин: В предвыборные периоды в информационное пространство вбрасывается много сфабрикованных материалов. Сложно понять, где правда. Я рассчитываю, что контролирующие структуры разберутся в этих делах профессионально. Вместе с тем я выступаю за то, чтобы все общественные зоны Улан-Удэ были оборудованы качественным видеонаблюдением. В городе хватает вандалов, которые портят новые скверы ради просмотров в интернете.

Журналист: В марте этого года вас избрали президентом Федерации футбола Бурятии. До вас организацией руководил Роман Галимов, который совмещал эту работу с судейством в Российской премьер-лиге. Почему произошла смена руководства?

Максим Бувалин: Роман Галимов — действующий арбитр всероссийской категории, он часто улетает на матчи в регионы, а также работает в качестве арбитра VAR. Это не всегда позволяет сосредоточиться на работе в федерации, но Роман остался на посту вице-президента, мы работаем в связке. Футбол — дорогостоящий спорт, и одной из главных задач стал поиск финансирования. В мае мы подписали соглашение о генеральном партнерстве с компанией «АпатитАгро», выступающей крупным инвестором Ошурковского месторождения. Это поможет нам частично закрыть дефицит бюджета организации.

Также сейчас ведётся работа по заключению нового бессрочного соглашения о сотрудничестве с Российским футбольным союзом. По аналогичному прошлому соглашению мы уже получили новое искусственное поле на Центральном стадионе Республики Бурятия.

Журналист: В сентябре этого года состоятся выборы в Госдуму РФ VIII созыва. Будучи одним из самых узнаваемых представителей партии «Новые люди» в Бурятии, вы отказались от выдвижения. С чем связано это решение?

Максим Бувалин: Наша партия придерживается принципа ротации кадров. Мы должны давать возможность проявить себя другим кандидатам. Кроме того, сейчас я сосредоточен на работе в Народном Хурале, где прошёл экватор моего депутатского срока. Нужно выполнить те обещания, которые я давал избирателям в округе. Ну и теперь у меня ещё работа в Федерации футбола Бурятии. Совмещать всё это с федеральной кампанией невозможно, я не хочу гнаться за двумя зайцами.

Журналист: Существует мнение, что вы — типичный представитель «золотой молодёжи», которому карьера и статус дались легко за счёт влиятельных покровителей. Насколько этот образ соответствует действительности?

Максим Бувалин: Этот миф не имеет ничего общего с действительностью. Моя семья жила небогато, бывали времена, когда в доме буквально не было еды. Всего, чего я достиг в энергетике и бизнесе, я добился сам. В январе мне исполнилось 40 лет, и я решил подвести промежуточные итоги, начав работу над автобиографической книгой, которую уже упоминал. Недавно в социальных сетях один из комментаторов пытался задеть меня, утверждая, что я был злостным двоечником в школе и продвинулся только благодаря связям. В дискуссию вступила моя школьная учительница, которая подтвердила, что у меня в аттестате не было даже троек.

Журналист: Депутатский мандат для вас — это что? Немного философский вопрос.

Максим Бувалин: Депутаты Народного Хурала, работающие на непостоянной основе, не получают заработную плату. Некоторые думают, что в политике можно легко заработать, но их позиция быстро меняется, когда они сталкиваются с настоящей рутинной работой. Для меня мандат — это исключительно инструмент комплексного решения проблем жителей республики. Когда я работал только в бизнесе, я тратил часть личных доходов на благотворительность, помогал детскому футболу, даже строил площадки. Но личные ресурсы ограничены, и не всегда можно было найти понимание властей. Сейчас, когда я получил депутатский статус, у меня появилась возможность помогать гораздо большему числу людей.