Татьяна Зырянова всегда знала, где нужно копать
Она сумела разглядеть семью Овечкиных и первая заговорила об экологической катастрофе в Ангарске
В этом амплуа начинала свою работу в детской редакции сценарист, кинодраматург, доцент кафедры истории журналистики филологического факультета ИГУ Татьяна Зырянова. Потом был известный документальный фильм "Удушье", портретные очерки "Дар. Художник Андрей Рубцов", "Дороги Васильева", "Старатели", "Память"...
На кухне иркутского ТВ растили кентавра
Из множества фотографий, увиденных в доме этого человека несколько лет назад, особенно запомнился портрет, сделанный на съемках телеспектакля. Должно быть, именно это называют красноречивым молчанием: сомкнуты тонкие губы, слегка волнистые волосы выбиваются из-под ободка диадемы. И взгляд, вдумчивый, даже вопросительный, необыкновенно чистых глаз. Говорят, такой сложно встретить, еще труднее сохранить. Но вот сегодня накануне юбилея Татьяны Зыряновой я смотрю все в те же чистые, светящиеся добротой глаза.
Когда Татьяна Дмитриевна начала журналистскую деятельность, иркутскому телевидению исполнилось от роду всего-то 5 лет. И в первых шагах - главное очарование. Это было телевидение экспериментов и экспериментаторов.
- Московское вещание Иркутск тогда не принимал, - рассказывает Татьяна Дмитриевна. - Кентавр журналистики и художественной культуры - так называют сейчас телевидение, об этом много говорят и пишут, а тогда мы на практике сами искали и нашли эту формулу. Самым главным было художественно обыграть тему, придумать сквозной ход, найти поворот сюжета. На телевидение пришло много талантливых людей из театра, кино, радио, газет: операторы Самохин, Абдулов, Поплавский, режиссеры Люстрицкий, Левицкий, Ефимов, Язева... Поощрение всякого эксперимента породило огромное жанровое разнообразие. Сами придумывали, сами исполняли.
Был цикл литературных передач, где мне пришлось примерить на себя роли возлюбленных Стендаля, Пушкина, а в детских спектаклях - Феи, Златовласки, Принцессы на горошине... В передаче "Стендаль в Милане" я должна была молчать, печально глядеть, поворачивать голову, взмахивать ресницами, а за кадром актер читал текст переписки классика с графиней Матильдой. Это было самое забавное и простое.
А главное в другом. Для Зыряновой дороже всего журналистская работа в детской редакции, с которой она начинала. Рассказывает Татьяна Дмитриевна об этом и как будто светлее делается:
- Первую передачу из цикла "Лесные двери" сделала, когда еще училась в университете. Спецвыпуск назывался "Где живут медведи?". Нашла медвежонка, который жил не в лесу, не в зоопарке, а в городской квартире. Уже написала сценарий, его одобрили, к съемкам все было готово. И вдруг я узнаю, что моего героя сдали на зообазу. Это был шок. А редактор успокаивает: "Да ты что расстраиваешься? В городе еще медведей полно". Пошла я к школам и стала у ребят спрашивать, может, кто из их знакомых держит медведя. И ведь нашла еще трех косолапых.
Предчувствовать тему - часть профессии
Татьяна Зырянова умеет предчувствовать темы, видеть издалека, где копать нужно. Так, например, было с фильмом "Семь Симеонов", снятым уже на Восточно-Сибирской студии кинохроники. Помните блестящую документальную ленту о семье Овечкиных? Разглядела незаурядное семейство Зырянова еще в ту пору, когда ансамбль выступал и приносил людям только радость... А вот второй фильм "Жили-были семь Симеонов" с использованием тех же съемок пришлось делать, когда братья "прославились" на весь мир терактом.
Такое же предчувствие важности темы возникло у сценариста в 1986 году.
- Тогда в "Комсомольской правде" прошла серия громких публикаций о пагубных выбросах завода белково-витаминных концентратов, что в Кинешме под Петербургом, - вспоминает сейчас автор фильма. - А подобный завод есть у нас в Ангарске. Я попросила оператора Михаила Поплавского снять сюжет. Приезжает Миша из Ангарска и говорит: "У тебя нюх как у собаки". Оказывается, в городе случился аварийный выброс.
Мы в срочном порядке поехали снимать фильм. Это была экологическая трагедия. На грани перестройки все еще жили старыми представлениями, произошедшее пытались замять. На завод нас не пустили. Первое, что мы сделали, взяли список обратившихся в те сутки в скорую с симптомами удушья. Документ нам дали только на ночь. И за ночь он был переснят. В те дни помощь потребовалась более чем тысяче пострадавших, а нам пытались доказать, что аварийного выброса не было! Вся информация хранилась в секрете. Мы прошли через множество непробиваемых стен и за месяц работы накопили четыре тома досье и километры документальных записей: интервью с представителем московского Микробиопрома, с рабочими на заводе, митинг зеленых и еще много-много всего.
Через весь фильм красной нитью шла трагедия конкретной семьи. От выброса погибла женщина, оставив двоих детей. Самым сильным моментом в фильме был плач матери на могиле внезапно умершей дочери. У оператора тряслись руки после съемок этой сцены. Меня неоднократно упрекали, говорили, что снимать такое нельзя. Оправдываюсь только тем, что этих людей мы снимали с их согласия. И они, и мы хотели одного: чтобы вся страна узнала правду о БВК, чтобы подобное не повторилось.
Татьяна Дмитриевна замолкает.
- До сих пор не знаю, правильно ли я тогда поступила, можно ли снимать чужое горе, чужую безысходность, лезть в такие моменты человеку в душу.
На международном кинофестивале в чешском городе Брно фильм "Удушье" получил главный приз Гранат-Гран-при. Несколько раз он был показан по центральному телевидению, во многих городах страны. Проект строительства еще 40 заводов сначала был приостановлен, а потом и вовсе зачах.
Галерея телепортретов
Но ближе всего Зыряновой портретные очерки, в центре которых человек, его судьба, внутренний мир. Блестящий фильм об иркутском таланте - художнике Андрее Рубцове - был своего рода сенсацией. Человек, который не то что перед камерой выступать отказывался, был вообще против всяких интервью, говорил, что за художника должны все сказать его работы, в фильме впервые открылся зрителю. И мало кто знает, что съемкам предшествовали полтора года журналистской атаки.
Целая галерея телепортретов представлена в фильме о ветеранах "Память". Из небольшого села Бельск в Отечественной войне участвовало более ста (!) человек.
- Это были люди поразительной судьбы. Помню морского десантника Алферова. Славился тем, что мог не только завязать кочергу узлом, но и развязать ее. И при всей богатырской силе это был человек необычайной доброты. Он рассказывал, как под Сталинградом утром выглянул из окопа и увидел: из вражеского укрытия вышел молодой немец, пацан еще, зевнул, потянулся, и взгляд его встретился с взглядом Алферова. Парень не спрятался, просто ужас застыл на его лице, ужас и безнадежность. Не смог Алферов вот так в безоружного выстрелить.
За фильм "Память" Татьяна Дмитриевна стала лауреатом первой в Иркутске конференции "Молодость. Творчество. Современность".
Отказала в свидании Высоцкому
- Как журналист я сформировалась еще до ВГИКа. Правда, секреты кино по-настоящему познала только в Москве, - продолжает Татьяна Зырянова. - Я училась на сценарном факультете, и у нас в программе были дни просмотра фильмов. Три-четыре фильма ежедневно. Советская и зарубежная классика. Наши фильмы - прекрасные: чистые, добрые, но такое ощущение, что их снимал один и тот же режиссер. Каждый зарубежный фильм - это свой мир, своя система ценностей. Это расширяло горизонты. Ведь тогда из-за цензурных рогаток посмотреть зарубежную классику было невозможно.
В те же годы посчастливилось побывать на многих театральных спектаклях. Но магическую силу театра, может быть в первый раз, я почувствовала на "Гамлете" с Высоцким в главной роли. На протяжении всего спектакля было ощущение, что между зрителем и актером протянуты невидимые канаты, ты весь во власти его чувств. Чем он брал? Думаю, энергетикой. Его игра - это как сеанс гипноза.
О личном знакомстве с Высоцким Татьяна Дмитриевна до сих пор вспоминает с улыбкой.
- Я с маленькой дочкой отдыхала в Гаграх. На пляже заметила, что на меня поглядывает мужчина. Не могла вспомнить, где его видела. И вдруг осенило: конечно, это охотовед из Иркутска, с которым мы встречались где-то на съемках! Мы стали здороваться.
Как-то я сидела на волнорезе, "охотовед" подплывает ко мне. Завязался разговор. Он возьми да и спроси, откуда я. Только тут соображаю, что три дня здоровалась и улыбалась незнакомому мужчине. "Разве вы не охотовед из Иркутска?" Он сказал: "Нет", - и пригласил на свидание. Рассерженная на себя за невольное кокетство, я нелюбезно ответила, что у нас в Сибири не принято встречаться с незнакомцами. А он: "Что ж, очень приятно. Мне уже лет десять никто в свиданиях не отказывал". Я подумала: надо же, какой самонадеянный пижон, и поплыла к берегу. А на суше меня уже поджидали любопытствующие граждане отдыхающие: "О чем вы так долго с ним разговаривали? Что он сказал?" - "Кто он?" - "Ну Высоцкий!" - "Какой Высоцкий?" - "Ну вы же сейчас с актером Высоцким разговаривали".
* * *
Наиболее серьезные работы были сделаны Зыряновой на кинохронике, но своей первой любовью Татьяна Дмитриевна считает телевидение. И видимо, так и должно оно быть. Оглянешься спустя годы, и вспоминается самое лучшее: искренность, бескорыстность, увлеченность, какие может позволить себе только первая любовь.
