Не король Севера: стена лицемерия Игоря Кобзева

Двенадцать дней – ровно столько понадобилось для решения проблемы авианедоступности Мамско-Чуйского района. Три года – ровно столько на посту губернатора Иркутской области Игорь Кобзев. И наконец ровно ноль – столько упоминаний проблемы вынужденной автономии северных «воздушных гаваней» прозвучало из уст губернатора до ЧП в Маме.

Затейливая математика? Безусловно. А еще, также безусловно, бесчеловечная. Как, пожалуй, и всякая политика нынешних властей в адрес труднодоступных северов Иркутской области, про которые вспоминают только когда рак на горе свистнет происходит что-то внештатное и опасное для жизней местных жителей. И рейтинга губернатора, разумеется.

Мама дорогая! Во всех смыслах этого слова

Не было бы счастья, как говорится, да несчастье помогло. 1 декабря 2022 года поселок Мама остался фактически отрезанным от внешнего мира: авиасообщение, единственный способ связи с труднодоступной территорией, было остановлено. Причина: ошибка во взлетно-посадочной документации местного аэропорта ООО «Мамский Аэропорт» (ОГРН 1053802018676).

Последствия: легкая паника местных и не очень жителей, полторы недели социальной и инфраструктурной отчужденностей и логическая концовка. Все встало на круги своя: местный аэропорт, находящийся в предбанкротном состоянии, вновь начал функционировать. Что есть мочи, которая, к слову, давно заканчивается.

О том, что проблема транспортной недоступности ряда районов Иркутской области требует не просто компромиссного, а безапелляционного и категоричного решения, Бабр уже писал ранее. И с каждым днем проблема усугубляется. Для забытых северов в «ускоренной перемотке».

Экономически нецелесообразные – заброшенные земли иркутского севера

Золотоносный Бодайбинский район, нефтяные «магнаты» Катанга и Усть-Кут, богатый лесом и приятным соседством с газовой трубой Киренск: севера Иркутской области давно и безоговорочно живут за счет крупных добывающих объектов, расположенных на их территории. Но никак не власти.

Однако тот факт, что крупные экономические корпорации плотно осели на территории районов, далеко не всегда является приятным бонусом. Вслед за процветающей добычей того или иного ресурса в район заезжают сотни вахтовиков. Как следствие, цены на съемное жилье взлетают до небес, цены в магазинах, и без того не радующие, неминуемо также растут. Но всякий ресурс, будь то лес, золото, нефть или газ, рано или поздно «изнашивается». Снижается выработка – предприятия уходят. Как однажды ушли из Мамы.

Да и не вкладываются в большинстве своем корпорации в быт буферной зоны. Часто – не дают достаточного объема налоговых преференций, которые «волшебным образом» перераспределяются далеко не в угоду этих же «ресурсных» северов. И местные жители остаются с носом.

Можно реконструировать аэропорт, как это наконец-то обещают сделать в Бодайбо, но кто захочет лететь туда, где нет условий для жизни? Можно строить автомагистрали, как это делают в Усть-Кутском районе (с «космической» скоростью 10 километров в год), но зачем ехать в район, где нет жилья и даже простого кинотеатра? Можно давать огромные субсидии на перелет в разбитом АН-24, как это делают в Катангском районе, но кому захочется лететь туда, где нет стабильного интернета, а зимой стабильного же отопления?

Отток населения иркутского Севера растет в геометрической прогрессии. Ровно так же, как падает желание местных жителей там оставаться. Любить власть, родину и тех, кто выбрал забыть об их существовании. И вспоминает раз в год, на пресс-конференции.

Быть «северянином» сейчас небезопасно как минимум. Некомфортно и бесперспективно. И игнорировать эту проблему с каждым годом становится опаснее. Но, кажется, в очередной раз власть выбирает именно этот путь.

Фото: t.me/kobzevii