Министр Илья Сумароков: «Один не дома»

Даже прилежно прошерстив публикации на тему сельского хозяйства Иркутской области за конец года (да и читая их в течение 2024-го), вы не найдете хоть какого-то актуального анализа ситуации из уст министра сельского хозяйства Ильи Сумарокова.

Оставленный в министерстве главным в юном возрасте Илья Павлович, в отличие от героя известной комедии, за девять лет своего руководства так и не сумел освоиться в недетских условиях. Как правило, более-менее серьезные месседжи формулируют его мамки и няньки заместительницы. Но главным-то является формально именно внук известной династии.

Вот и в этом году, к примеру, агропромышленный комплекс сильно потрепала стихия. Значительная часть урожая в ряде сельскохозяйственных территорий Прибайкалья из-за высокой влажности осталась на полях, а то, что удалось отбить у погоды (как правило, сильно меньше половины), очень низкого качества.

А что об этом сообщил региону? Вездесущий мэр Чунского района Николай Хрычов. Именно из его уст мы узнали, что «похожая ситуация в Тайшетском, Тулунском, Братском и Нижнеудинском районах». Также немалые, исчисляемые в миллионах, потери были у сельхозпроизводителей в Аларском и Нукутском районах.

Илья Сумароков тем временем, видно, колол орехи большой министерской печатью. Регион так и не услышал от него оценки ситуации. А ведь режим ЧС тогда ввели только в Чунском округе, а также в Тайшетском и Заларинском районах. Он дает возможность проще преодолеть все бюрократические процедуры для получения помощи и снятия ранее взятых обязательств по урожаю. Почему выбор районов для ЧС был таким, как выруливали местные производители в других территориях – не прозвучало ни в одной публикации от министерства. На больную тему высказывались Кузьма Алдаров и спикер парламента Александр Ведерников, да кто угодно, а Илья Павлович уныло фотографировался рядом. Не забывая упомянуть, что посевная-то кампания прошла успешно.

Еще одна представительница Заксобрания Наталья Дикусарова говорила, что необходимо выработать механизм компенсации потерь тем аграриям, которые не являются получателями заменившей в 2024 году несколько прежних единой субсидии. Кузьма Алдаров подчеркивал, что после введения механизма единой субсидии сельхозпредприятия, которые специализируются на заготовке растительных культур, стали получать меньше бюджетных средств. Но все это опять закончилось молчанием министра.

Также ни словом, подводя итоги года, Илья Павлович не вспомнил о второй катастрофе – пришедшей в феврале эпидемии заразного узелкового дерматита крупного рогатого скота. Под нож пустили значительную часть стада. Высказывался в свое время по ее итогам, опять же, не Сумароков-младший, а председатель объединения работодателей «Агропромышленный союз Иркутской области» Дмитрий Баймашев:

«Чтобы вы понимали: мы потеряли практически пятую часть поголовья коров. То есть мы потеряли продовольственную безопасность по молоку. Кроме всего прочего, это усугубляется работой наших… при всем при том, что они должны работать… наших ветеринарных служб, Россельхознадзора и других компетентных органов... Мы понимаем, что мы пропустили этот гол, не создав кордоны в Тайшете на границе регионов и в Слюдянке, где они обычно были. Когда у нас в соседних регионах заполыхало, мы должны были это сделать. И еще сделать превентивные прививки, которые мы тоже не сделали».

Не сделали министерство на пару с областной ветслужбой под началом доблестного Сергея Шевченко. Проспали.

«Заставить или уговорить людей заниматься животноводством опять – та еще задача. Над деревнями плач. Это страшное дело. Люди лишаются работы. Невозможное зрелище», – не сдержал тогда эмоций Баймашев. Как бы это не стало главным итогом министерства Илья Сумарокова. Что в растениеводстве, что в животноводстве. И тут уж молчи, не молчи – ничего не изменится.