Гектары под навозом: как загрязняют земли в Иркутской области и не отвечают за это
Про Усолье-Сибирское сегодня знает каждый, кто хоть раз интересовался экологией в России. Мы уже писали, как вместо ликвидации загрязнений на месте бывшего «Усольехимпрома» площадь нефтяных линз под землёй только растёт. Почва пропитана токсичными остатками производства, и никакие демонтажи не спасают: нефть в земле течёт до сих пор. Но если история с промышленными отходами — наследие прошлого, то новые примеры загрязнения говорят о другом. Угроза продолжает поступать из настоящего. Прямо сейчас.
Ранее на тему:
В Усольском районе, всего в нескольких десятках километров от самой горячей экологической точки региона, выявлено новое крупное загрязнение. На этот раз — на землях сельхозназначения вблизи села Большая Елань. Здесь арендатор устроил настоящую свалку навоза. Без всякой инфраструктуры, просто прямо на землю. Площадь загрязнения — более 23 гектаров.
Никаких оборудованных площадок для хранения отходов, никакой изоляции от почвы. Вместо этого — прямое загрязнение, выявленное специалистами Россельхознадзора ещё в конце 2023 года. Пробы почвы показали превышение по обобщённым колиформным бактериям, включая кишечную палочку. Это не просто неудобство — это уже санитарная опасность.
И это только часть картины. Остальная территория, около восьми гектаров, заросла сорной растительностью — лопухом, чертополохом и даже дикой коноплёй. Участок, который должен был использоваться для севооборота и приносить пользу, за несколько лет превратился в рассадник антисанитарии.
Ущерб, по официальным оценкам, составил 221,2 миллиона рублей. Такие суммы в отчётах выглядят внушительно. Но если посмотреть, что последовало за этим, то возникает ощущение, что нарушитель просто вышел сухим из воды. Сначала — предписание. Потом — штраф 50 тысяч рублей. Затем — ещё один, на 30 тысяч. По сравнению с многомиллионным ущербом это даже не пощёчина.
Сам арендатор, по данным ведомства, никак не реагировал на предписание. Только после повторной проверки в июне 2025 года он сообщил, что свалку устранил. Специалисты выехали на место — и действительно: навоза нет. Но вот загрязнение почвы осталось. Очистку провели формально, а вред не ликвидировали.
Россельхознадзор сейчас заявляет, что принимает меры. Какие именно — не уточняется. Но и не приходится ожидать, что почва очистится сама по себе. Это снова история про отложенные действия. Про ситуацию, когда нарушение фиксируется, ущерб подсчитывается, а земля продолжает оставаться опасной для использования.
Удивляет и то, как работает система ответственности. Индивидуальный предприниматель устроил несанкционированную свалку, нанёс ущерб на сотни миллионов, а наказание ограничилось двумя штрафами и устным обещанием исправиться. При этом его участок всё ещё официально числится загрязнённым. Ни рекультивации, ни возмещения вреда.
По-хорошему, такая ситуация должна была бы привести к расторжению договора аренды, взысканию ущерба, включению участка в реестр накопленного вреда и постановке на госфинансирование. Но пока нет ни одного признака, что это произойдёт. Вероятнее всего, история пойдёт по привычному сценарию: контрольный орган закроет дело, отрапортует об устранении, а реальное загрязнение останется лежать в почве ещё долгие годы.
Формально, если вред почвам установлен, собственник или арендатор обязан провести восстановление. В реальности — даже такие очевидные случаи, как в Большой Елани, не приводят к реальной ответственности. И это тоже говорит о системной проблеме: сельхозземли, которыми распоряжаются частники, остаются без надзора до тех пор, пока вред не становится необратимым.
Нарушение земельного законодательства здесь — не абстракция. Это конкретные бактерии в почве, которые могут попасть в колодцы и водоёмы. Это снижение плодородия, сорная растительность, деградация пашни. А главное — это полное отсутствие доверия к механизмам контроля. Если за загрязнение на десятки гектаров выписывают штраф меньше стоимости подержанной машины, возникает закономерный вопрос: а зачем вообще соблюдать нормы?
Усольский район — не единственный, где такая история могла произойти. Но он — показатель того, насколько непрочной остаётся система охраны земли в целом. Пока на промплощадке в самом Усолье тянут с ликвидацией нефтяных пятен, всего в 20 километрах фермер превращает сельхозугодья в бактериологическую свалку. И всё это — в одной административной зоне.
