Экология Иркутской области: что имеем на старте 2026 года

Разговоры об экологических итогах 2025 года в Иркутской области затянулись. Январь 2026-го на дворе, отчёты подписаны, презентации показаны, цифры разошлись по лентам. Но если убрать официальную интонацию, остаётся вполне приземлённый вопрос: что из этого реально почувствовали люди и что вообще изменилось за пределами отчётов.

Воздух — традиционно первая тема. По данным региональных властей, в Братске в рамках программы «Чистый воздух» выбросы сократились на 20 700 тонн, или на 7,5% к уровню 2017 года. Цифра выглядит внушительно, но без контекста она мало о чём говорит. Сокращение шло от очень высокой базы, и сам город при этом никуда из списка проблемных не делся. Для жителей Братска это не перелом, а небольшая коррекция привычной картины: в отдельные дни дышать чуть легче, в другие — всё по-старому.

Часть этого снижения связывают с газификацией. В 2025 году на газ перевели 352 дома. Для конкретных семей это означает отказ от угля, золы и постоянной возни с топливом. Для города в целом — капля в море частного сектора, который продолжает отапливаться по старинке. Планы по подключению к проекту утверждены и для других городов области — Ангарска, Иркутска, Зимы, Усолья-Сибирского, Черемхово, Шелехова и Свирска. Но между «утверждено» и «сделано» в Иркутской области, как правило, лежит несколько отопительных сезонов.

Параллельно в 2025 году активно пополнялся реестр объектов накопленного экологического вреда. В него включили ещё девять позиций, и общее число таких объектов в регионе выросло до 99. Сам по себе этот список — не признак движения вперёд. Это фиксация того, что проблемы существуют и признаны официально. Что будет дальше с каждым из этих объектов — вопрос открытый. Для большинства пока нет ни сроков ликвидации, ни понятных источников финансирования.

С мусором ситуация осталась неровной. За год в области ликвидировали 23 несанкционированные свалки общей площадью 63 гектара в 14 муниципалитетах. Поставили 1 164 контейнера, оборудовали 384 контейнерные площадки, в Киренском районе запустили обновлённый объект обезвреживания ТКО. Но системно картина не изменилась: там, где вывоз зависит от погоды, расстояний и состояния техники, мусор по-прежнему накапливается быстрее, чем успевают реагировать.

История с полигоном в Хужире на Ольхоне стала едва ли не самым наглядным эпизодом года. Площадка временного накопления ТКО площадью около 5 000 квадратных метров переполнилась ещё в ноябре 2025 года, когда из-за отсутствия транспортного сообщения мусор продолжали складировать, но не вывозили. В итоге место временного хранения превратилось в полноценную несанкционированную свалку.

Проблема была не только в объёмах отходов, но и в месте. Ольхон целиком входит в границы Прибайкальского национального парка, и мусор с площадки ветер и животные разносили прямо по территории особо охраняемой зоны. Ситуация тянулась месяцами, пока в неё не вмешалась природоохранная прокуратура. После этого отходы вывезли на полигон в местность Имел-Кутул, а саму площадку в Хужире очистили.

Вроде — точка. По сути — запятая. Причины, по которым мусор оказался на острове без возможности вывоза, никуда не делись. Зависимость от переправы, отсутствие резервных площадок и внятного плана на период межсезонья остались теми же. История показала не столько эффективность системы, сколько её уязвимость: без внешнего давления она просто перестаёт работать.

Показательно выглядят и финансовые цифры по сфере ТКО. Генеральная прокуратура обратила внимание на рост долгов региональных операторов при высокой собираемости платежей. В Иркутской области дебиторская задолженность достигла 3,1 миллиарда рублей, кредиторская — 0,9 миллиарда. Для потребителей это выражается не в абстрактных миллиардах, а в срывах графиков, изношенной технике и постоянных «временных трудностях», которые становятся постоянными.

Отдельная тема — учёт отходов. Во многих местах он по-прежнему ведётся приблизительно из-за отсутствия весового контроля. Пока объёмы считают условно, разговоры о тарифах, субсидиях и экономике замкнутого цикла остаются больше теоретическими. Федеральные ведомства обсуждают ужесточение требований и ответственность за недостоверные данные, но для регионов это уровень грёз и мечтаний, а не новые полигоны или сортировочные линии.

Были в 2025 году и работы по воде. Мониторинг провели на 28 водоёмах, расчистили более 1,8 километра русел рек, подготовили предложения по границам зон затопления для 80 населённых пунктов. Это важные, но малозаметные процессы. Их эффект проявляется не сразу и обычно становится очевидным только тогда, когда очередной паводок проходит без ЧС — или наоборот.

Если убрать официальную риторику, экология Иркутской области по состоянию на начало 2026 года выглядит так: часть проблем удалось локализовать, часть — просто аккуратно описать и разложить по папкам. Где-то мусор вывезли, где-то выбросы сократились, где-то реки прочистили. Но ни воздух, ни отходы, ни накопленный вред не перешли в разряд решённых вопросов. Регион вошёл в новый год с тем же набором экологических рисков — просто теперь они оформлены более подробно и стоят дороже в обслуживании.