Хлебнуть медку от иркутского минсельхоза и не умереть

Министр сельского хозяйства Иркутской области Марина Кожарина 22 июля говорила красивые слова на Дне поля, где бизнесу показывали результаты испытаний масличных и бобовых культур, в том числе рапса. А 24 июля в Харике пострадало два десятка пасек, каждая из которых включает несколько десятков пчелосемей, многие погибли полностью, остальные нового меда уже не соберут. От насекомых исходил резкий химический запах.

Предупреждение с Сатурна

Неподалеку – поле рапса, записанное на жену начальника отдела сельского хозяйства администрации Куйтунского района Сергея Терехова. Формально пчеловодов якобы предупредили об обработке химическим препаратом на сайте «Сатурна» (это федеральная система учета пестицидов и агрохимикатов). Но владельцы пасек не знали о появлении сообщений именно на этом ресурсе, поскольку инструкций отслеживать именно там нет. Если б такая инструкция была, пчеловоды бы начинали день именно с этой страницы в интернете. Ведь мед – это средство для существования, их бизнес, одна пчелосемья стоит 12-15 тысяч рублей. По федеральному закону, опасные для пчел химикаты можно применять в ночное время, в безветренную погоду, предварительно оповестив и администрацию поселения, – ни одно из этих условий выполнено не было. Других потенциальных источников угрозы для пчел в округе нет – здесь еще только зерновые, которые не обрабатывают настолько опасными для насекомых веществами.

Еще бы с настоящего Сатурна предупредили...

Теперь люди в растерянности. Механизма действий в таких ситуациях не разработано. На район выходить, понятно, бессмысленно, а министерство сельского хозяйства Прибайкалья просто молчит, хотя пострадавшие жаловались в том числе через открытые ресурсы.

Никакого механизма действий в подобных случаях в Иркутской области, выходит, не разработано. Органы не чешутся.

То есть системы контроля за выращиванием означенной культуры просто нет?

А контроль просто необходим, потому что при бездарном и бессовестном хозяйствовании рапс – просто оружие массового поражения.

130 тысяч футбольных полей

В 2024 году Иркутская область вышла уже на девятое место в России по производству рапса. К этому моменту за семь лет площадь посевов рапса в Прибайкалье увеличилась почти впятеро, с 20,5 тысячи до 94,6 тысячи гектаров, что составляет, на минуточку, свыше 130 тысяч футбольных полей по регламенту FIFA. И прирост продолжается. Этот процесс далекие от сельского хозяйства люди могут увидеть по заливающей поля вдоль дорог желтизне. Этот цветет рапс.

Почему он? Из рапса добывают масло, которое чрезвычайно популярно в Китае. Он «пылесосит» импортом все, вплоть до ценного с питательной точки зрения жмыха, который идет на корм скоту. В Китае масло используют как в пищевой промышленности, так и в кулинарии. В магазинах можно встретить как темное (с ароматом жареных семян), так и рафинированное масло.

Едоков в Китае много... У себя землю уже вытравили. А рапс, как тот же пылесос, для своего роста забирает очень много питательных веществ. С полутора-двух гектаров рапса получается тонна масла. Чтоб сделать столько высокоэнергетического вещества, надо очень постараться!

Золотые поля

При этом производство растительных масел по сравнению с производством животных жиров кратно дешевле. В хороший год рентабельность рапса может достигать 150–200 процентов. При средней урожайности в 25–30 центнеров с гектара он дает финансовый результат, который пшенице даже не снится. Поскольку, как сказано, Поднебесная имеет феноменальный аппетит на рапсовое масло, это гарантированная валютная выручка. Кроме того, рапс активно используется для производства топлива (выход дизельного топлива из одной тонны рапсового масла равен 96 процентов).

Но входной билет в клуб сельхозмиллионеров часто обходится очень дорого, причем платит за это, в конечном счете, население, проживающее на территориях выращивания рапса.

Прежде всего: если по правилам, то выращивать рапс на одном месте можно раз в три-четыре года. И дело далеко не только в том, что он активно выносит из земли питательные вещества. Рапс – это шведский стол для вредителей, которые способны сожрать урожай за два дня. Если он растет на одном месте дольше года подряд, то накапливается и количество вредителей, и бороться с ними приходится все более ударными дозами инсектицидов. В длинном списке вредителей рапса упоминаются капустные моль, белянка, тля и клоп, волнистая и крестоцветная блошки, семенной и стеблевой скрытнохоботники, рапсовые цветоед, листоед и пилильщик, луговой мотылек, озимая совка, оленка мохнатая. И так далее...

По данным компании ADAMA, в России для контроля насекомых-вредителей на рапсе разрешено применять 72 инсектицида, из которых 66 относятся к наиболее опасному первому классу опасности для пчел. Действующими веществами этих препаратов являются неоникотиноиды, пиретроиды, фосфорорганические соединения и финилпиралоны. Многие из этих препаратов запрещены к употреблению в странах Евросоюза и в ряде других. И большинство было обнаружено в образцах погибших пчел, протестированных в российских лабораториях. Хуже всего то, что недобросовестные производители, проводя по бумагам хотя бы понятные вещества, опасность которых можно максимально снизить при четком соблюдении требований безопасности, по факту используют безродные китайские. А жизнь недобросовестных производителей к этому толкает. Затраты на химию при выращивании рапса в несколько раз выше, чем на зерновые. Обработку надо проводить до 10–12 раз за сезон!

Рапс при этом – привлекательный медонос, и пчелы готовы преодолевать ради него несколько километров (хотя на зиму им такой мед оставлять нельзя – кристаллизуется, «бетонируя» соты). И ладно, если, извините, пчелы погибнут от химпрепарата сразу. Но нередко они просто невольно добавляют в мед соответствующие компоненты (а химические вещества еще и ветром активно разносятся). Исследования связывают длительное, даже субтоксичное воздействие тех же неоникотиноидов с разными неблагоприятными последствиями. Есть данные, что такое воздействие в период развития (в том числе в утробе матери) может нести повышенный риск некоторых врожденных пороков (тетрада Фалло, анэнцефалия), расстройств аутистического спектра, а также нарушений в работе нервной системы (например, снижение памяти). Также есть данные о том, что неоникотиноиды могут вмешиваться в работу эндокринной системы: влиять на регуляцию инсулина, что потенциально связано с развитием диабета, на обмен жиров, качество спермы, уровень тестостерона. В экспериментах на животных выявляли и гепатотоксический эффект (поражение печени), а также некоторые данные о возможной генотоксичности (повреждении ДНК, что говорит уже о риске развития рака).

Лишившиеся пчел пасечники из Харика даже не могут определить, чем именно отравлены насекомые. Ближайшая лаборатория – в Иркутске. Она может принять образец только на определение, есть ли там какое-то конкретное вещество. Один анализ – 2,5 тысячи рублей. Гадать на весь огромный список? Контролирующие органы с казенными средствами, как сказано, самоустранились.

Перековал пилу на орало

...По данным федерального центра «Агроэкспорт», за первое полугодие 2026 года Китай импортировал более 1,2 миллиона тонн рапсового масла. Россия – крупнейший поставщик, на ее долю приходится значительная часть китайского импорта. Вот и экспорт рапса из Иркутской области только за 2025 год вырос вдесятеро. Вдесятеро, Карл!

Рапс неизбежен, даже в чем-то полезен для других культур при строгом севообороте, но он должен выращиваться под жестким контролем со стороны властей. Жесточайшем даже. Обеспечивает ли это иркутский минсельхоз и контролирующие органы? Пример из Куйтунского района вызывает серьезные сомнения. Перед лицом большой выгоды и перспективы козырять цифрами экспорта велик соблазн забыть об интересах населения.

Так, например, активно взялся за рапс в Иркутской области экс-депутат Заксобрания Алексей Терентьев, вся бизнес-биография которого до того была связана исключительно с лесозаготовкой. Принципы и подход к делу у него соответствующие.

В 2024 году мэр Нижнеудинского района Анатолий Крупенев умудрился сбыть предприятию Терентьева «Рассвет» (ОГРН 1093847000543) в 50-летнюю аренду сельхозземли Порогского, Солонецкого и Усть-Рубахинского муниципальных образований. В безвозмездную! И это не какие-то ненужные, брошенные поля, это около пяти тысяч гектаров самых лучших по плодородию земель Нижнеудинского района. Люди в селах и рады бы были оформить эти территории юридически, да кто ж им будет помогать, а процедура сложная.

Дошло до того, что местные даже скот пасти вынуждены в лесах и там же, на всяких полянках заготавливать сено...

Терентьев, скорее всего, вышел на Крупенева через своего друга, депутата парламента от названного района Тимура Сагдеева (бережливый Сагдеев вообще предпочитает дарить друзьям и партнерам бесплатные для него доступные во власти плюшки, ну или расплачиваться при помощи них за какие-то услуги). В Братском районе, где с 90-х действует лесозаготовка Терентьева, плодородные земли разобраны (в том числе уже и под рапс), вот он и обратил взгляд на Нижнеудинский район с его сговорчивым мэром.

При этом некое доброе ООО «Леспромтрейд» (ОГРН 1093847000830) перевело на избирательную кампанию Крупенева в 2024 году миллион двести тысяч рублей. И это ООО тоже принадлежит все тому же Алексею Терентьеву.

Неплохой донат!

В 2026-м еще одно предприятие Терентьева – ООО «Сиб-Агро Ойл» (ОГРН 1233800010806) – ввело в эксплуатацию комплекс по производству рапсового масла в Тулуне.

Предприятие будет перерабатывать и стороннее сырье. Проектная годовая мощность – 26,8 тысячи тонн рапсового масла и 33,7 тысячи тонн рапсового жмыха. Погонят почти все, опять же, в Китай, который потребляет львиную долю всей продукции из рапса Иркутской области...

Минсельхоз льет мед по этому поводу, только вот хлебнуть его может быть опасно.