Сумароковы. Проели революцию

Говорят, революция пожирает своих детей. А вот в иркутском оплоте КПРФ – сельхоз семействе Сумароковых, – напротив, дети передравшихся «флагманов» семейного бизнеса пожирают и уже даже переваривают итоги этой самой революции.

Все же помнят, как в апреле 2024 года «Усольский свинокомплекс» пережил натуральный дворцовый переворот. На собрании пайщиков большинство голосов – а количество пайщиков к тому моменту сократилось с 554 до 42, что само по себе показательно, – проголосовало за отставку Павла Ильича Сумарокова. Его место занял племянник Дмитрий.

Павел тогда записал гневное видео про «рейдерский захват родственниками», дошел до Арбитражного суда – и в июле 2024 года отозвал иск, публично признав поражение.

Но вот беда: пришедший на смену Павлу Дмитрий Сумароков оказался отнюдь не пассионарием. Дмитрий Сумароков – человек, мягко говоря, не харизматичный. Он доверчиво улыбается на публичных мероприятиях, налегает на дедовскую социалистическую терминологию, обещает «делать все для людей». Ну это все на бумаге да на трибунах. А в реальности?

По данным расследований, Дмитрий одновременно является бенефициаром сторонних фирм, что прямо запрещено уставом кооператива. Одно из таких (в недавнем прошлом, от связи с ним Дмитрий уже успешно избавился) – ООО «Сибирский вепрь». Предприятие уже обанкротилось, а долги чудесным образом мигрировали на бывшего номинального директора Владимира Мальцева. Фирму ликвидировали через налоговую в конце 2025 года. Когда Мальцев попытался через суд взыскать деньги с реального владельца, развернулась кампания давления на его родню: его жену уволили из «Усольского свинокомплекса», где она работала, «по производственной необходимости». Потом, конечно, суд восстановил. А уже тогда прислали людей для конфликта и подвели под дисциплинарное взыскание, суд снова отменил. Давление перекинулось на еще двух родственников. Вот такая «народная» модель.

А вот Илья Павлович Сумароков, которому, казалось, подрезали крылья в 2025 году, сместив с поста министра сельского хозяйства Иркутской области, говорят, – воспарил вновь, яко феникс.

Формально отставка в 2025 году подавалась как «обоюдное решение» и «желание попробовать себя в другом месте». Но Сумароков-младший не ушел в тень. И весной 2026 года всплыл в списках КПРФ на выборах в Госдуму по Шелеховскому округу – причем не только одномандатником, но и в региональной партийной пятерке.

Слоган – «Новая сила сибирской фамилии». То есть фамилия как политический бренд, фамилия как электоральный капитал. Никакой идеологии, голая династическая преемственность под красным знаменем.

Сработала, правда, такая преемственность слабовато. В результате голосования Сумароков-младший получил всего 17% голосов избирателей. Тяжеловато оказалось «бодаться» с мастодонтом Теном. Но быть может: просто надо было начать «бодаться»?

Многие искушенные зрители уверены: Илья Павлович специально слил кампанию в Госдуму в 2026 году, чтобы выторговать себе новое назначение. Результат выборов: около 17% голосов, второе место после единоросса Сергея Тена с его почти 44%. Не блестяще, но достаточно, чтобы остаться в политической обойме. А главное – достаточно, чтобы торговаться. Человек, самостоятельно взявший 17% в округе, на местном политическом рынке уже обладает козырем. И он буквально наступает на пятки Сергею Левченко, первому секретарю Иркутского обкома КПРФ.

Левченко, кстати, прекрасно понимает расклад. В июле 2026 года он лично приехал на 90-летие старшего Ильи Сумарокова, расхваливал «народное предприятие» и «коммуниста, создавшего его», отметив, что тот «заложил очень хорошую базу для семьи и потомков». Вдумайтесь в формулировку: «для семьи и потомков». В советской риторике коммунист закладывает базу для народа и коллектива, а не для семьи. Но первый секретарь обкома не стесняется определять кооператив как семейное наследие. Логика прозрачна: клан Сумароковых – аграрная опора местных коммунистов, и поддержание видимости единства семьи важнее выяснения того, кто кого в ней плотоядно съел.

А что же с итогами семейной «революции»? Дмитрий пожирает хозяйственную этику «народного предприятия», превращая его в семейную машину для судебных расправ над нелояльными. По сути: ничем не отличается от политики Павла Сумарокова. Илья Павлович пока успешно конвертирует молодость, фамилию и старый политический бэкграунд в новые политические перспективы.

Пока отношения клана с Иркутским обкомом – это сделка: партии нужны аграрные голоса и нарратив о «красном предпринимателе», клану – партийная защита и электоральная платформа. В этой сделке никого по-настоящему не волнует, «психологически порабощены» ли рабочие Усольского свинокомплекса, почему меры поддержки минсельхоза исполняются менее чем наполовину и почему Иркутская область ежегодно ввозит молоко и мясо на миллиарды рублей из других регионов при своих-то аграрно-промышленных мощностях.

Слоган «Новая сила сибирской фамилии» в переводе на непрепарированный политический язык звучит примерно так: сила одной семьи под партийной вывеской, продолжающая чертить свой периметр на политической карте Сибири. А кому служит эта «сила» – народу или фамилии – свинарники Усолья и поля Иркутской области уже ответили.