Иркутская область: Пандорино горе

Все идет к тому, что в обозримом будущем политически заполыхает добрая половина Иркутской области. Если посмотреть на уже имеющиеся кейсы, раскрытые в рамках реализации нового областного закона о местном самоуправлении, – то прямо где ни хватись, везде скандал.

То есть там, где преобразование в округа состоялось по инициативе снизу, а мэров продолжили выбирать привычным порядком, – там тихо, исключая Иркутский округ, где кого-то – либо депутатов, либо мэра – скоро поведут либо в ЗАГС, либо к прокурору.

А вот где мэров назначают думы – там кругом швах, хоть и примеров пока только три.

В Шелеховском округе неопределенно завис вопрос избрания председателя думы, поскольку ни одна из кандидатур не набрала нужного числа голосов. Очередное заседание назначили на 29 октября. И это они еще мэра не утверждали. В Катангском районе единороссы остались в меньшинстве, мало того, председателем избрана представительница ЛДПР. Как там пойдет утверждение кандидатуры мэра – предположить могут разве что шаманы.

В Зиме, где прямые выборы мэра отменили по капризу экс-мэра Андрея Коновалова, какого-никакого мэра в виде бывшей уже председательницы думы утвердили, но скандал перед этим вышел на всю Иркутскую область.

Прокуратура усмотрела в этом нарушение антикоррупционного законодательства, поскольку Коротченко и Ясинская, как бы ни заслуживали они этих званий, сами участвовали в процедуре присвоения.

И вроде как, дело даже может закончиться отстранением от должностей, причем не исключено, что следом думу покинут и другие депутаты. В засаде в Братском районе сидит немало реваншистов, например, экс-мэр Алексей Баловнев, и при избрании новой думы партийный состав может быть как лоскутное одеяло. Со всеми вытекающими. Назначать такой думой нового мэра – натуральная лотерея и политический квест.

Дума Слюдянского района не проводит заседания уже более четырех месяцев подряд. Поэтому прокуратура тоже принимает меры, которые могут логично привести к досрочным выборам думы округа.

Ликвидация дум районов – это по новому закону завершение полномочий мэров (а вообще-то полномочия дум Братского и Слюдянского районов истекают в 2029 году).

В том же 2029 году придет черед почти всех дум Усть-Ордынского Бурятского округа, а это та еще политическая терра инкогнита.

В 2027 году истекают полномочия дум Бодайбинского и Усольского районов, но в Бодайбинском районе дума распустилась досрочно не без уговоров мэра Евгения Юмашева, и там выборы предстоят уже в декабре 2026-го. Думы Мамско-Чуйского и Тулунского районов работают до 2028 года.

В 2029-м, кроме большинства дум под надзором главы Усть-Ордынского Бурятского округа Александра Гоголева, надо избирать думы Зиминского, Казачинско-Ленского, Куйтунского, Черемховского районов, точнее, уже округов, думы Усть-Кутского и Нижнеудинского районов избраны до 2030 года.

С последующим квестом с утверждением депутатами мэров.

Вроде как, отменять прямые выборы мэра по примеру Зимы собрались и в Тулуне (для городов, в отлчие от районов, это не обязанность, а возможность). Ну, в Тулуне, может, это и необходимо. Больно уж часто там меняются мэры, дорого выходит с прямыми выборами...

Но в общем, реформа местного самоуправления – тот еще ящик Пандоры. Одно дело – управляемо замещать пусть крупную, но одну позицию – мэра. И другое дело, когда в каждом районе полтора-два десятка депутатских кресел, кандидаты роятся, партийные интересы часто противоречат подковерным, надо учитывать кучу местных особенностей...

И ведь нельзя забывать, что поставлена задача сократить 15 процентов управленческого аппарата в муниципалитетах. Что явно усугубит конкуренцию за место под политическим солнцем.

Вот тебе и управляемая вертикаль. Она при таких обстоятельствах превращается в дышло какое-то...