Нужна ли России вода Байкала?
Восьмидесятые годы прошлого века отметились в России небывалым половодьем гражданской активности и свободомыслия. Многотысячные демонстрации, пламенные ораторы, разгул преступности и спекуляции, гласность, переходящая во вседозволенность, истовые ожидания демократических перемен, смятение в умах : Прекрасное, тревожное, противоречивое время, перевернувшее страну и судьбы целых поколений!
Я вспоминаю недавно пережитое не для того, чтобы его оценивать, а только лишь хочу напомнить роль Байкала в становлении общественных движений. Первая в СССР свободная демонстрация прошла по улицам Иркутска 22 ноября 1987 года. Она была направлена против строительства сточной трубы от БЦБК в реку Иркут. Стихийно возникшее движение в защиту Байкала собрало тогда 107 тысяч подписей против строительства водовода. Несмотря на резкое неприятие властями, движение крепло, набирало силу и авторитет. В избирательной кампании девяностого года поддержанные им кандидаты стали депутатами российского и областного уровней.
Но, увы... Исчерпав свой протестный потенциал, самое мощное в Сибири экологическое движение тихо сошло на нет и осталось лишь в воспоминаниях.
Почему так случилось? Думается, изначально движение обречено было на короткую жизнь из-за отсутствия созидательной программы. Протестовать, обличать власть, разрушать сложившиеся порядки-да! Создавать, строить-нет, не готовы! Строительство трубы отменили, власть сменилась - и движение оказалось не у дел. Не хватило сил и на то, что бы стать местным Гринписом или партией "зеленых".
В октябре 1988 года в Листвянке была проведена первая (и единственная в своем роде) социально- экологическая экспертиза. Она установила, что громко заявившим о себе неформалам (так назывались в те годы негосударственные общественные образования) по силам единственная функция - кричать и вопить об угрожающих озеру опасностях. Кстати, задача не такая уж пустяковая, даже наоборот. В звонаря, бьющего в набат, летят первые вражеские стрелы...
А о какой опасности надо звонить и вопить? Казалось бы, вопрос глупый-ну конечно, о загрязнении озера. Но Байкал загрязняется с тех пор, как на его берегах заселился человек, - с разной, конечно, интенсивностью. То, что принесли с собой за десятилетия стоки целлюлозных комбинатов, ядохимикаты с полей, коммунальные и промышленные отходы, несопоставимо с миллионами лет существования озера. Десятилетия эти-всего лишь минута в жизни сибирского моря,а какие скоропостижные изменения произошли!.. Стоит бить тревогу? Еще бы!
А теперь взглянем с циничных рыночных позиций. Испортить можно только то, что представляет ценность. Булыжник на дороге можно расколотить вдребезги, и никто это ущербом не посчитает. Потому что у булыжника нет хозяина и нет цены. А есть ли цена у воды Байкала? Сомневаюсь. Промышленники считают продуктом целлюлозу, шерсть, станки и прочие изделия, которые имеют для них осязаемую ценность и цену. Лесопромышленники ценят лес, а точнее, кубометры деловой древесины. Аграрии-пшеницу и мясо с молоком. Они не допустят порчи или загрязнения своего продукта. Вода Байкала для них для всех не продукт, а лишь технологическое средство для отмывания целлюлозы, полоскания шерсти, поливания полей...
Стоп!-скажут мне знающие люди, - вода Байкала тоже является продуктом для тех, кто занимается розливом байкальской питьевой воды, и для потребителей, что эту воду покупают. Очень важное замечание, к нему я и подвожу разговор. Во времена депутатской и административной деятельности я в своих выступлениях, публикациях, записках президенту без устали повторял тезис о планетарном значении байкальской воды. Услышан не был. Потому процитирую себя еще раз. "... Воздух и вода-основные условия для жизни на Земле. Но если атмосфера окутывает равномерно всю планету, то запасы чистой питьевой воды сосредоточены в России, в Байкале. Да, у России много богатств: нефть и газ, уголь и железные руды, золото и алмазы - но все они исчерпаемы, невосполнимы. Они когда-то кончатся-как медяки в кармане у пьяницы. А вода Байкала - это постоянно возобновляемый вечный природный ресурс, уникальная природная фабрика по очищению и воспроизводству питьевой воды.
Поэтому существование опасных производств вблизи озера надо считать безумием, которое дальше терпеть невозможно. Работу целлюлозного комбината на берегах Байкала мировое сообщество должно расценивать как испытание ядерного оружия в атмосфере. Угроза отравления воздуха планеты ничем не легче, чем угроза отравления "колодца планеты" - мирового запаса питьевой воды..."
Но это не более как глас вопиющего в пустыне. Вопить об абстрактных ценностях бесполезно, так уж устроено наше сознание. Да, надо беречь чистый воздух и чистую воду, да, они бесценны. Бесценны - значит, не имеют цены, значит, ничего не стоят...
Понятно, что такое отношение надо менять, и чем скорее, тем лучше. Воду "колодца планеты" необходимо рассматривать не как абстрактную ценность, а как реальный продукт. И об этом я пытался говорить еще десять лет назад. Вот еще одна цитата из статьи в "Российской газете".
"... Лимнологический институт Сибирского отделения РАН готов начать опытное производство по розливу глубинной байкальской воды как только будут завезены и смонтированы технологические линии из Италии и Германии. Почему так важно сегодня начать розлив воды с опытного завода? Причин несколько. Во- первых, выйти на мировой рынок можно только с водой высшего качества, а значит, надо тщательно отработать технологии ее доставки и транспортировки, постоянство химического состава и еще тысячи мелочей, вплоть до конструкции бутылок и качества клея для этикеток. Нигде в мире вода в бутыли из открытых водоемов не разливается, но первый блин не должен выйти комом. Байкал - самый мощный конкурент многим признанным в мире фирмам, торгующим питьевой водой. А значит, любая оплошность или сбой в качестве будут ими немедленно использованы для дискредитации сибирских конкурентов. Кроме того, высочайшим качеством надо поколебать недоверие к продукции с Байкала: ведь так много в последнее время писали о всяческих загрязнениях, а Байкал несмотря ни на что продолжает оставаться самым чистым озером мира. Создание опытного завода под эгидой и патронажем ученых - первый и необходимый шаг. Только потом можно создавать крупные производства, где счет будет идти на сотни миллионов бутылок и сотни миллионов долларов дохода. Естественно, что такую индустрию живой воды не должны дискредитировать грязные производства на берегах озера и его притоках. Развитие найдут только туризм в щадящем режиме, экологически чистые технологии, использование энергии солнца и ветра. Байкал может преобразить Россию и мир живой водой".
Годы прошли. Опытное производство с огромными трудностями и препятствиями запущено. Появились заводы, акционерные общества. Но прекрасная питьевая вода не стала визитной карточкой сибирского моря. Нет достойного спроса, нет доверия к продукции.
В чем дело? Может быть, в "звонарях", что так громко кричат об угрожающих Байкалу напастях? Нет, дело, конечно, не в них самих-стремления "зеленых" благородны, - но их очень удачно используют конкуренты, чтобы не пропустить байкальскую воду на мировой и внутренний рынок. Не назовешь случайностью: как только с берегов Байкала готовится крупная партия фирменной воды или заключается договор о поставках, тут же в российских и зарубежных изданиях появляются "страшилки" об отравленном, загаженном, погибающем Байкале:Крупные фирмы способны проплатить и не такие кампании.
Правительство при этом остается в стороне. Не находит понимания тот факт, что Байкал с его возможностями развития туризма и поставками питьевой воды куда значимее проектов по освоению Ковыкты, других нефтяных, газовых и прочих месторождений.
Сегодня нет хоть какой-то осмысленной и спланированной работы по созданию достойной репутации региона, возвращению Байкалу доброго имени, формированию визитной карточки Прибайкалья. Расхожее мнение об Иркутской области, сформированное средствами массовой информации, оставляет желать лучшего: это, дескать, такое место на карте, где разбиваются самолеты, где травят Байкал, где случаются наводнения и землетрясения, бушуют морозы и криминальные банды: Я несколько сгущаю краски, но даже отголосков такой репутации достаточно, чтобы отпугнуть потенциальных инвесторов, туристов, покупателей и партнеров. Когда-то репутацию области создавали великие стройки: Братск, Усть-Илимск, БАМ, но те времена минули, а взамен ничего не появилось.
А ведь есть другие примеры. Скажем, кто знал, кроме историков, о Великом Устюге-захолустный городок, без каких-либо перспектив: Но придумали, что это родина Деда Мороза, провели грамотную кампанию-и городок уже гремит на всю страну, у него появилась вторая жизнь. Все громче заявляет о себе такой же неприметный городок Мышкин. А ведь нам не надо ничего придумывать, стоит лишь привести себя в порядок и чуть позаботиться о привлекательности собственного лица. А теперь я вернусь к роли общественности. К счастью, не громко вопящие "протестанты" формируют гражданское общество. В девяностых годах общественные формирования изменились, жизнь заставила. Стали объединяться ради общего дела, выживания, взаимоподдержки самые уязвимые слои общества: женщины, матери, инвалиды, фермеры, пенсионеры, представители малого бизнеса и т.д. Экологические движения тоже перешли от политики слов и протестов к политике дел. Примером может служить у нас такая авторитетная организация, как "Байкальская экологическая волна". Они говорят и пишут о грязных производствах, но при этом сами убирают мусор в окрестностях, показывая пример другим. Они не дискутируют об экологическом воспитании, но организуют школьников на природоохранные дела, учат их быть садовниками в общем саду , а не лесорубами. Они привлекают внимание к острым проблемам не митингами и голодовками, но общественными слушаниями, экспертизами, законодательными инициативами. Такая вот каждодневная, кропотливая, негромкая работа и приносит результаты.
И потому есть надежда, что такие формирования гражданского общества смогут убедить и понудить ту же областную администрацию к формированию большой и долгосрочной программы "Вода Байкала", став при этом не сторонними наблюдателями и критиками, а полноправными партнерами в большом и перспективном деле.
(C) Игорь ШИРОБОКОВ,
член Союза журналистов России
