Мнение: Подковерные маневры. В иркутских коридорах власти

А вы слышали, начальника снимают?

За разврат его, за пьянку, за дебош…

И, кстати, вашего соседа забирают, негодяя

Потому что он на Берию похож.

***

С началом осени в иркутском околополитическом пространстве пошла новая волна слухов и «абсолютно достоверной информации» о том, что губернаторство Тишанина в Иркутске вот-вот закончится, что Александром Тишаниным недовольны в Москве, в администрации президента, и Путин со дня на день Тишанина с его поста снимет. О причинах этого, впрочем, сообщают невнятно – мол, какие-то будут выявлены серьезные нарушения и финансовые махинации.

Самым интересным же была приводимая в материале табличка «возможных преемников» Тишанина. Нумером первым в ней значился нынешний заместитель губернатора Сергей Воронов, который в администрации Тишанина отвечает за финансы и имущественный комплекс. Нумером вторым значился руководитель региональной «Единой России» Константин Зайцев.

***

Александра Тишанина «снимают» с должности, наверное, со второго дня его в должности пребывания. Иркутянам, за восемь лет привыкшим к стабильной «ротации кадров» в администрации Бориса Говорина, когда любое назначение предсказуемо, а любое отрешение от должности известно за полгода и широко обсуждается (хотя и в сравнительно узких кругах), стиль работы нового губернатора показался кому просто непривычным, а кому – категорически неприемлемым. «Кадровая чехарда» - это была самая первая претензия к Тишанину, и она остается основной претензией и поныне. В вину бывшему начальнику ВСЖД сразу же поставили «неспособность найти язык с региональной элитой». Хотя, честно говоря, на вопрос – а что такое «найти общий язык» с той элитой, которая удобно расположилась во власти (государственной, муниципальной, корпоративной), и стоит ли эта элита того, чтобы с ней находить общий язык – собеседник, критикующий «варяга-челябинца» обычно ответить затруднялся. А ведь, по большому счету, мало кто будет спорить, что за последние годы в Иркутской области «коррупциогенность» на всех уровнях власти процветала пышными бутонами, неэффективность регионального руководства (и государственного, и муниципального) была всем очевидна, и все, что оставалось самым горячим сторонникам и поклонникам «региональной элиты» - это искать (и находить) объективные причины стабильно неудачного руководства. «Штопка дыр», постоянно пожарный порядок принятия каких угодно решений, растущая подозрительность в аппарате областной администрации, исходящая с самого верха – все это было нормой жизни Иркутской области в «дотишанинские» восемь лет.

Александр Тишанин изначально унаследовал весь аппарат своего предшественника. Тот самый аппарат, который был результатом неприемлемых и недостойных компромиссов, состоявший во многом из ставленников тех или иных московских и транснациональных корпораций. Фактически, в последние годы именно корпорации правили и направляли государственную и муниципальную власть в регионе, и в этих условиях каждому было понятно – деградация является единственной реальной перспективой.

У Тишанина был очень простой выбор. Либо избавляться от негодных, дискредитирующих саму идею власти и начисто скомпрометировавших себя сотрудников администрации прежнего губернатора, либо повторить его судьбу, стать таким же заложником клубка корпоративных интересов и капризов.

Тишанин свой выбор сделал. И нет ничего удивительного, что этот выбор кому-то не понравился.

***

Очень не понравился, надо сказать. И то: ведь к началу 2000-х годов разделы и переделы ресурсного потенциала Иркутской области стали «доброй традицией». Крупнейшие экспортные заводы, мировые лидеры химического, лесохимического, металлургического комплекса, крупнейшие инфраструктурные объекты становились объектами откровенно «рейдерского» захвата. Духу противостоять всему этому у тогдашней региональной власти не было, и она, эта власть, превратилась фактически в структуру, обслуживающую совокупный интерес господствующих корпораций. Не без выгоды, впрочем, для отдельных представителей властного аппарата. «Карнавал воровства» перестал кого бы то ни было удивлять, а отдельные попытки правоохранительных органов пресечь этот «карнавал» заканчивались плохо – для самих правоохранительных органов. Бывшие руководители регионального УБОПа могли бы рассказать, как они попытались было дать ход уголовному делу против тогдашнего руководителя Дорожной службы Иркутской области (ДСИ) – областного государственного унитарного предприятия, ни дня за весь период своего существования (около 10 лет) до недавнего времени не работавшего рентабельно, зато обеспечившего элитным жильем своего начальника. Неуместная инициатива РУБОПа, возомнившего себя реальным борцом с преступлениями высокопоставленных чиновников, обернулась для его руководителей необходимостью искать новую работу, а сам РУБОП был фактически разгромлен.

Директор ОГУП ДСИ Сергей Мутовин стал одним из тех, кто попал под «кадровую чехарду» Тишанина. Кто-то скажет, что он пострадал невинно, и что руководимая им служба была образцом эффективности и дееспособности? Думаю, это было бы излишне самоуверенное заявление. В 2005 году убыток предприятия составил 40 млн. рублей. Администрация Иркутской области также обратила внимание на то, что дорожная служба не участвовала в конкурсах на ремонт и эксплуатацию дорог в Усть-Удинском районе, хотя должна была этим заниматься. То есть руководство ДСИ вполне смирилось с хронической убыточностью и даже не пыталось как-то от нее уходить, расширяя объемы выполняемых работ чтобы увеличить доходность. «Мне и тут прекрасно, тепло и сыро». Временно исполняющим обязанности руководителя ДСИ (до проведения конкурса) был назначен советник губернатора Иркутской области по вопросам дорожного строительства Виктор Бушуев.

Временно назначенный на пост директора ДСИ 29 сентября 2006 года, Бушуев оставил этот пост 2 февраля 2007 года, проработав в этой должности целиком три месяца. Прошло еще полгода… «Кадровые чистки» в руководстве ДСИ, между прочим, принесли свои результаты – впервые за всю историю своего существования это предприятие начало давать прибыль (сумма его за восемь месяцев 2007 года составила 39 миллионов рублей). Бушуев уже давно забыл краткий период своего изначально временного пребывания в этой должности (с самого начала было сказано, что его кандидатура временная, пока не подберут постоянного руководителя). Но в конце августа 2007 года одна достаточно скромная (по творческому потенциалу и качеству работы) иркутская газета, специализирующаяся на «вбросах» провокационных слухов, а порой и открытой «дезы», публикует статью «Остановите Бушуева!». Основанием для «остановления» послужило, оказывается, то, что Бушуев в свое время работал в Управлении дорожного и транспортного хозяйства Нижегородской области. Где было выявлено крупное хищение бюджетных средств. Газета, правда, оговаривается, что «Присосаться к кормушке данного госучреждения, по мнению сотрудников УБЭП, рискнуло лишь четверо чиновников (Бушуев в их состав не вошел)». И тем не менее газеты призвала непременно «остановить Бушуева», к тому времени, напомню, уже полгода как покинувшего пост руководителя ДСИ, то есть «остановившего» свою работу в дорожной отрасли Восточной Сибири до и без призыва журналистов.

Тем не менее 2 октября 2007 года Бушуева задерживают и препровождают под стражу по подозрению в мошенничестве. Якобы, по итогам проверки КСП Иркутской области было выявлено нецелевое использование в течение 2006 года бюджетных средств в сумме 42 миллиона рублей. Что само по себе – на уровне фантастики и бреда: Дорожная служба Иркутской области – не бюджетная организация, а полноценное предприятие, хотя и до недавнего времени – унитарное (в этом году оно акционировано и преобразовано в ОАО). То есть оно не является бюджетополучателем: ДСИ получает деньги за выполненную работу, и распоряжается выручкой уже самостоятельно, так что термин «нецелевое использование» к ней принципиально неприменим.

Напомним: Бушуев стал директором ДСИ 29 сентября 2006 года, а оставил этот пост 2 февраля следующего. Большую часть 2006 года Дорожную службу возглавлял Сергей Мутовин, к которому у Тишанина возникли серьезные претензии по качеству его руководства. Деятельность и финансовое положение дорожной службы тогда были признаны неудовлетворительными. Александр Тишанин заявил, что только 30 процентов областных и 15 процентов местных дорог находится в хорошем состоянии. По версии представителей Дирекции по эксплуатации дорожного фонда, в этом виновато исключительно руководство Дорожной службы в лице начальника, депутата Заксобрания Иркутской области Сергея Мутовина. В конце сентября 2006 года контракт с Сергеем Мутовиным был расторгнут. Тем не менее под стражу взят не Мутовин, а его временный преемник, который физически не мог иметь отношения к формированию бюджета ДСИ на 2006 год, о котором шла речь в материалах проверки КСП.

Ключевым пунктом во всей этой «бушуевской истории» является «нижегородский след». Воронов родом из Нижнего Новгорода. Земляк того самого Бушуева, которого взяли под стражу по «делу Дорожной службы». Которой он проруководил всего три месяца, после того, как восемь лет там копились долги, проворачивались всякие сомнительные операции, и в никуда уходили десятки и сотни миллионов. «Нижегородский след», как орудие с дальним прицелом…

***

У Александра Тишанина за время его губернаторства действительно сменилось уже немало сотрудников. Можно, конечно, продолжать сетовать на «кадровую чехарду» и риторически вопрошать – «неужели трудно найти нормальных помощников»? Впрочем, можно почти с гарантией утверждать, что любой из тех, кто рассуждает о «кадровой чехарде» сам ни разу не стоял перед проблемой самостоятельно подбирать себе команду. Потому что это действительно непростая задача – где найти людей, которые:

- обладают необходимым минимумом знаний, умений, навыков для управленческой работы в одном из самых сложных регионов Российской Федерации;

- способны при нужде работать по 6-7 дней в неделю, по 16-20 часов в день – за ту же самую, хотя и, конечно, много выше средней по региону, зарплату;

- способны на ходу учиться всему, что становится необходимым для работы;

- и, что немаловажно, способны свои личные амбиции увязывать с добросовестным исполнением своих служебных обязанностей.

Причем все эти качества должны совмещаться, в идеале, в каждом государственном и муниципальном чиновнике. А теперь – вопрос на засыпку: много вы таких чиновников знаете? Вопрос, понятно, риторический – нет, не много. Они есть, но их немного. Даже просто откровенно мало. И, что важно, очень часто умные, способные, добросовестные, трудоспособные люди, которые могли бы с успехом работать в госуправлении, благодаря именно своим качествам уже нашли себя в других отраслях деятельности – в науке, в искусствах, в бизнесе – и не горят желанием становится предметом всеобщего обсуждения – и осуждения – что гарантировано любому государственному и муниципальному чиновнику.

По сути дела, «костяк» «команды Тишанина» составляют два человека. Первый заместитель Юрий Параничев и «просто» заместитель, курирующий финансы и имущественный комплекс области Сергей Воронов.

Параничев взял на себя огромный и многотрудный комплекс вопросов по государственному управлению регионом, который не всегда заметен, но без которого вообще дела не делаются. Это как бы «общий фон», та среда, которая и является основой социальной жизни вообще. Воронов же занимается тем, в чем он силен – финансы и бюджет, увеличение доходов областного бюджета, как за счет собственных налоговых поступлений, так и за счет увеличения объемов межбюджетных трансфертов из федеральной казны. И то, и другое – задача крайне специфическая. Основными налогоплательщиками в Иркутской области являются крупные московские и транснациональные корпорации, для которых само понятие «платить налоги» рассматривается как нечто сходное с милостыней, которые хорошо освоили всевозможные схемы «минимизации налогообложения» и в состоянии продвигать в Госудуму и содержать там мощный отряд своих лоббистов, которые свято блюдут интересы своих благодетелей и кормильцев, следя, чтобы не сократилось число вполне законных способов уходить от налогов. Голым наскоком их не возьмешь, и для того, чтобы убедить корпорации более щедро делиться с территорией, на которой они создают свои сверхприбыли, требуется дипломатия, изворотливость, умение находить «ключики» к каждой из них. Не легче и «выбивать» деньги из федерального Минфина, который вполне может своей эмблемой взять собаку на сене. Здесь надо четко понимать раскладку влияния в лабиринтах министерских кабинетов, иметь личные связи с ключевыми фигурами, уметь убедительно обосновать потребности Иркутской области и доказать, что без немедленного увеличения федеральных трансфертов случится что-то невероятное, неприятное и вообще непредсказуемое. Воронову, который занимается этими вопросами с весны 2006 года, есть что предъявить в качестве результатов своей работы. Доходы регионального бюджета выросли за это время в полтора раза, и впервые за историю Иркутской области перевалили за 50 миллиардов рублей. На следующий год доходы консолидированного бюджета региона будут запланированы в сумме около 70 миллиардов – и нет сомнений, что бюджет этот будет выполнен. Забыты ставшие уже традиционными задержки зарплаты бюджетникам. В Иркутске, впервые за полтора десятка лет, идет оживленное, хотя и не всегда осмысленное дорожное строительство – появились деньги, и строители спешат их освоить. Эти деньги – результат работы финансовой службы администрации Иркутской области. Это осязаемый результат, который можно и руками потрогать, и ногами ощутить. Завершается строительство многострадального моста через Ангару в Иркутске – и впервые опять-таки за всю историю его строительства деньги на его строительство стала давать и Москва.

Иркутская область, ее города и районы, начали ощущать определенное «шевеление», некое движение в ставшем уже даже где-то привычном затхлом болоте, в которое стараниями – или попущением – наших руководителей последнего времени превратилось некогда славное именно своей динамикой Прибайкалье. Но всякая палка о двух концах: целая категория людей, неплохо устраивавшая свои делишки в этом затхлом болоте, явственно ощутила себя лишней. Ведь, оказывается, можно дело делать, и даже без «консолидации региональной элиты».

***

Это только некоторые примеры, но они – характерны. Да, Тишанин оказался «твердым, как рельс», он не считает нужным кого-то «консолидировать» - он формирует команду, которая изучает проблему и ищет пути ее решения. Все. Этот процесс требует работы, а вот болтовни при этом он не требует. И целая категория людей, не привычных работать, зато привычных формулировать обоснования невозможности работать, оказалась не у дел. И, следовательно, оказалась перед угрозой «отлучения от кормушки». А это обидно. Нестерпимо.

Поэтому Тишанина «снимают». Как угодно, не мытьем так катаньем, не тушкой так чучелом… Способов «подкопа» ведь так много – намного больше, чем способов созидания. Например, рассорить Тишанина с его командой, с теми, кто – под его руководством – обеспечивает ему успех. Выставить заместителей губернатора в качестве его конкурентов, которые «роют» под него. Или – другой вариант – выставить их в качестве мошенников, которые по уши погрязли в хищениях и мздоимстве. Это уже «сигнал» не только губернатору, но и федеральному Минфину: «этим» денег давать не стоит, все равно разворуют…

… Разворошили затхлое болото, да-с. И пошли по болоту круги.

***

Словно мухи по углам,

Ходят слухи тут и там,

А беззубые старухи

Их разносят по умам.