Сказка и быль
Очередной исторический фильм — на этот раз «Адмиралъ» о судьбе и любви Александра Колчака и Анны Тимиревой — как обычно, вызывает разноречивые оценки.
Мнение зрителей, многие из которых восхищены любовной историей в декорациях Первой мировой и гражданской войн, контрастирует с претензиями специалистов, обращающих внимание на многочисленные «ляпы». Впрочем, без последних сейчас, кажется, не обходится ни один фильм, претендующий на показ исторических событий «как они были на самом деле». По сути дела, речь идет о квазиисторических сказках, которые с удовольствием смотрит зритель, способный заснуть на двадцатой странице самой точной и научно выверенной монографии.
При этом «ляпы» бывают двух видов. Первых вполне можно было бы легко избежать при минимальном уважении к фактам. Например, в одной из «военно-морских» сцен Колчак представляется как контр-адмирал и командир линкора «Слава» одновременно. Однако офицер в адмиральском чине не мог командовать кораблем (это, максимум, должность для капитана 1-го ранга), да и Колчак никогда «Славой» не командовал. Можно было бы заменить «Славу» на минную дивизию, и вопрос был бы снят. Равно как неясно, надо ли было «убивать» контр-адмирала Николая Подгурского, который скончался только в 1918 году, став жертвой не взбунтовавшихся матросов, а эпидемии испанки. Тем более что в марте 17-го на Балтике погибло множество офицеров, хорошо знакомых и Тимиреву, и Колчаку.
Второй вид «ляпов» — запланированный. Настоящая любовная история Колчака и Тимиревой существенно отличалась от ее кинематографической версии. Не было многомесячной разлуки Верховного правителя и скромной медсестры во время гражданской войны. Верховный правитель, конечно, был, но медсестры не было — Тимирева официально числилась переводчицей отдела печати при управлении делами Совета министров и Верховного правителя, то есть при Колчаке. Не было драматической встречи на вокзале в декабре 19-го, на исходе колчаковского правления — была де-факто семейная жизнь в Омске, по-своему счастливая, но вряд ли пригодная для показа на широком экране. Понятно, что авторы фильма знали об этом, но сознательно заменили прозу жизни красивой сказкой с печальным концом.
Еще одна особенность современного российского кинематографа — вторичность многих режиссерских решений. Этим страдает на только «Адмиралъ», начальные сцены которого вызывают в памяти оскароносный «Титаник». Вспомним не менее известный фильм «Девятая рота» — и очевидные параллели с классическим фильмом Кубрика «Цельнометаллическая оболочка». В массовой культуре подобные заимствования возможны и даже полезны, но произведения искусства мирового уровня так не создаются. Впрочем, российский кинематограф как производитель блокбастеров и раньше был неконкурентоспособен на мировом уровне, а нынешний финансовый кризис может еще больше сократить его амбиции. Это не означает, что у него нет перспектив вообще. Во-первых, отечественный кинозритель воспринимает и такой уровень качества. Во-вторых, в кинематографе есть сегмент, который способен выдержать конкуренцию с лучшими мировыми образцами — это авторское немассовое кино, не отягощенное высокими «нефтяными» бюджетами.
Но вернемся к фильму, многие недостатки которого объективно связаны с его масштабом. Очень трудно в рамки полуторачасового действа вместить жизнь Колчака — человека яркого и разностороннего; для этого требуется целый сериал. Поэтому в нем нет ни полярных экспедиций, ни Порт-Артура, ни серьезного увлечения восточными учениями и азиатской историей. Всего того, без чего нельзя понять не только личность Верховного правителя, но и ответить на вопрос, почему юная женщина бросила своего мужа (вполне достойного и храброго офицера, георгиевского кавалера) и ушла к его куда более эффектному сослуживцу, Колчаку-Полярному, как неофициально называли будущего Верховного правителя. В фильме нет того Колчака, ради которого можно было преступить устоявшиеся правила, бросить вызов мнению общества. В нем есть хороший волевой морской офицер, ради которого на такие жертвы не идут.
Означает ли все сказанное выше, что речь идет об абсолютно «проходном» фильме, профанирующем историю. Представляется, что нет. Фильм «вытягивают» каппелевские сцены, драматический Ледяной поход, героическая и безумная атака белых на позиции красноармейцев, показанная значительно более правдиво, чем классический сюжет из фильма «Чапаев» (там авторы использовали образ «цветных полков» деникинской армии, которых на Востоке России не было). Это строгие, абсолютно несентиментальные, запоминающиеся сцены.
Возможно, просмотр этого фильма пробудит интерес к таким незаурядным фигурам как Каппель, Войцеховский и их соратники, сделавшие все возможное и невозможное для того, чтобы спасти не только Верховного правителя, но и честь белого движения, опозоренную преступлениями необузданной атаманщины Семенова, Калмыкова и прочих антигероев. Первую задачу решить не удалось (испуганные большевики расстреляли Колчака, когда войска Войцеховского уже прорвались на подступы к Иркутску), вторая была выполнена вполне.
В заключении небольшое частное замечание. Для автора этих строк приятной неожиданностью стал образ колчаковского премьера Виктора Пепеляева, которого часто изображают карикатурной фигурой, жалким трусом (особенно на фоне Колчака, мужество которого не могли отрицать его враги). В фильме в полной мере использованы свидетельства современников, которые представляют Пепеляева обычным человеком, оказавшимся в трагической ситуации. Немного пафосным, как и другие либеральные политики его времени, абсолютно негероическим, религиозным (его предсмертные молитвы, понятные православному человеку, могли быть приняты врагами за слабость). И способным умереть с достоинством, попрощавшись перед гибелью со своим адмиралом.
Автор — вице-президент Центра политических технологий
