Радиоактивное Прибайкалье

30 июля 1982 года жителей Осинского района предупредили: ночью будет взрыв. "Мне было тогда 13 лет, - вспоминает одна из очевидцев того события, - помню, что всех попросили с вечера выйти из дому. Помню, что много тогда говорили про уран. Что если его здесь найдут, то заживем богато..."

Во время взрыва в домах повыбивало стекла. В районном центре чувствовался толчок, а в Иркутске и вовсе не заметили ничего.

В Обусинской долине вскоре поняли: урана не нашли. Да и не все верили в этот уран. Что же это было? Любопытные мальчишки гадали над этим вопросом, изучая оставленный после взрывников хлам. У пастуха, который пас скот в этих местах родились две девочки. Одна страдает бесплодием, у ней - тотальная алопиляция (ни волос, ни бровей, ни век). У другой в 31 год родился малыш с болезнью Дауна, что вообще-то свойственно поздним детям.

В начале 90-х началась какая-то беда с врожденными пороками органов зрения: то вообще без глаз дите на свет появится, то с катарактой. В прошлом году произошел 2-кратный рост по врожденным порокам сердца. Один ребенок умер, трое стоят в очереди на дорогостоящую операцию.

Я ничего не нагнетаю. Все это рассказали медики. Причем не все они грешат на мирный, так сказать, атом. В той части Осинского района, который прилегает к Братскому водохранилищу, показатели по некоторым заболеваниям даже хуже. Туда могли попасть насыщенные ртутью стоки от "Усольехимпрома", там остался не вырубленный перед затоплением лес. Лес разлагается, выделяет фенол... Умело и разнообразно травили мы своих соотечественников.

Если же добавить к мнению медиков то, что мы услышали в администрации района, то картинка будет мало чем отличаться от чернобыльской. "Я слышал, какие там ягодники после взрыва были, - рассказывал заместитель главы Александр Серебренников, - голубика гроздьями висела, - тряхнул - и подведра собрал". Я уж не говорю об овцах-уродцах, которых вспоминали люди попроще. У одного животного при рождении обнаружили восемь ног, у другого - вторую, недоразвитую голову.

Может быть, у всех этих фактов, легенд и баек есть другое, далекое от ядерного, объяснения. Может быть. В прошлом году руководители Усть-Ордынского округа предприняли третью попытку дознаться: как повлияли на экологию территории ядерные взрывы 1953 и 1956 годов в Семипалатинске, подземный взрыв у деревни Борохал, что в 40 километрах от районного центра Оса, и бомбометания на окружном полигоне Ноготай.

Начали с последнего. Вероятно, потому, что тут имелось дело не с невидимым атомом, а со зрелищем. В августе 1974 года жители соседнего с округом Качугского района наблюдали в небе армаду бомбардировщиков. "Небо было закрыто огромным количеством тяжелых самолетов, по моим прикидкам, всего их было пролетело около трех сотен, - вспоминает журналист Александр Глушков, - одна из болванок, которые они несли, упала прямо на один из цехов Качугской судоверфи и пробила ее на большую глубину. Место это тут же оцепили военные".

Акт обследования авиационного полигона, в частности, показал, что "радиационный фон не превышает уровня естественного фона для Иркутской области". Командование армией ответило еще однозначнее: "Специальные бомбы, в том числе ядерные, нарушающие экологию района, не применяются и никогда не применялись".

С двумя другими опасностями для населения округа дело обстоит сложнее. "Испытание 12 августа 1953 года опытного образца водородной бомбы мощностью 400 Килотонн, - написал главе администрации округа Валерию Малееву исполнительный директор НТП "Сосновгеолсервис" В.Медведев, - являлось самым мощном и самым "грязным" наземным ядерным взрывом на территории СССР. По заключению экспертов Минобороны и Минатома РФ, "если посмотреть на карту-схему, на которой проведены наиболее значимые следы радиоактивного загрязнения за пределами территории полигона, то следует признать, что масштабы радиоактивного загрязнения после термоядерного взрыва в 1953 году были максимальными по сравнению с теми, которые наблюдались после взрывов в предшествующие и последующие годы. Верхняя часть облака, расположенная на высоте 9-15 километров и влекомая высотным ветром, стала двигаться вдоль южной границы бывшего СССР в направлении г. Кызыл (Республика Тува), озера Байкал", которое она пересекла на вторые сутки после взрыва".

"Сосновгеолсервис" - это предприятие, созданное на базе некогда мощнейшей "Сосновгеологии", занимавшейся разведкой ископаемых, пригодных для производства ядерного оружия. Так что в компетентности ученых сомневаться не приходиться. Так вот: по мнению В.Медведева, в результате взрывов 1953 и 1956 годов общая площадь радиоактивного заражения техногенными радионуклидами, в два и более раз превышающего уровень глобального фона, составляет около 1500 квадратных километров. Нынешний уровень загрязнения для проживания опасности не представляет, но непосредственно после испытаний концентрации могли быть довольно высокими.

Подземный взрыв у деревни Борохал на глубине 860 метров вызывает еще большее беспокойство. В 1999 году было установлено, а в 2002-м подтверждено, что "в воде скважин, вскрывающие глубокие водоносные скважины, а также в воде восходящих родников, образовавшихся после взрыва вблизи объекта "Рифт-3", появился в незначительных количествах радиостронций-90". По мнению специалистов, которые проводили исследования, "это свидетельствует о начале разрушения взрывной камеры и поступлении из нее техногенных радионуклидов в горизонты питьевых вод".

Сказать, что руководство округа понимает всю серьезность создавшейся опасности для здоровья населения - значит ничего не сказать.

Для беседы со мной и моим коллегой глава окружной думы Алексей Хориноев пригласил пять депутатов и работников аппарата. Встречи с нужными людьми - пожалуйста, копии необходимых документов - один момент. Округ из своего тощего бюджета отрывает средства на изучение того, как повлияли взрывы. Замысел такой: собрать такое количество убедительной информации, чтобы через три года "попасть" в федеральную программу "Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2010 года".

Тут не место иронизировать по поводу названия программы. Депутаты - они хорошие или худые, но наши, пишут - как могут. И население Алтайского края, сильнее других пострадавшее от испытаний атома этого мирного, уже получает краюху из федерального бюджета. Но усть-ордынцам, получается, надо ждать еще как минимум три года. Что произойдет до 2006-го? Забьют новые источники, вконец разрушится камера, в которой производился взрыв? Никто не знает.

Кстати, один из разработчиков закона депутат Госдумы Сергей Колесников был в числе исследователей, которые сравнили состояние здоровья детей в округе и соседних территориях Иркутской области с такими же уровнями экономического развития и медицинского обслуживания. По болезням крови и кроветворных органов рост заболеваемости в округе в 2 раза выше, чем в области. По болезням эндокринной системы ситуация еще чище: в районах области рост в 1,6 раза, в районах округа - в 5,9-18,4. Сходные данных и по раковым заболеваниям. Ну, чего еще ждать, какие еще программы надо писать и выполнять?

- Я все-таки считаю, что это единственно верный путь, - сказал мне заместитель начальника отдела управления природных ресурсов МПР по Усть-Ордынскому округу Александр Тыхенов. - Только с привлечением в качестве экспертов ведущие по данной тематике институты и вузы страны, только получив убедительные данные, мы сможем ставить вопрос о включении нашей территории в федеральную программу.

Ваша правда, Александр Никитич. Москва слезам не верит. Верит в точнейшие данные, расчеты, программы. Взрывы 50-80-х годов, затопление приангарских долин при строительстве ГЭС и строительство химпромов, отрыгавших ртуть на дно реки, тоже наверняка выполнялись в рамках какой-нибудь программы. Теперь надо запасаться терпением на 10 тысяч лет. Таков, говорят, период распада.