Бомжи не хотят, чтобы мы их жалели
Сорокалетняя Зоя и ее 2-летний сын Никита уже больше месяца живут в колодце в районе сквера Кирова, рядом со Спасской церковью. Отец мальчика, который жил там вместе с ними, несколько дней назад умер от туберкулеза. В колодце с маленьким Никитой кроме матери живут еще около десятка вечно пьяных и больных бомжей.
Бандиты говорят – "идите воруйте"
Попрошайничество давно уже стало уделом этих людей. Бомжи из колодца каждый день растягиваются вдоль аллеи, ведущей к собору Богоявления. Каждый член этой общины знает свое место. У каждого свой образ, начертанный непутевой жизнью. Больные, калеки, прокаженные. Кроме них у церкви "работают" все кому не лень. Бабушка пенсионерка стоит здесь каждый день и выпрашивает прибавку к пенсии, маленькие, но наглые цыганята не прочь поживиться легкими деньгами, здоровые мужики, которые прикинулись больными.
48-летний Алексей из колодца уже несколько лет как развелся с женой. Жена выгнала его из квартиры, но Алексей поддерживает контакт с сыном. Из тех денег, что ему удается выпросить возле церкви, он выделяет для ребенка, покупает ему игрушки, сладости. Работать не может, говорит, что "не позволяет здоровье, туберкулезом болею". Алексей поведал мне о буднях бомжей, в жизни которых есть место и большой любви, и праздникам, и гостеприимству.
– Мы сюда приходим как на работу, – рассказывает Алексей. – Попробуй постоять хотя бы два часа. Не выстоишь. Тяжело стоять, да еще если холодно. Я сейчас постою еще минут пятнадцать и пойду в колодец – отдохну спокойно.
Не все подают, в основном денег не жалеют бедные. Богатые проходят и даже не посмотрят, а то и обматерят, унизят: "Работать надо". Бандиты, проходя мимо, говорят: "Воруй, мужик". В день можно насобирать рублей 50. В выходные, когда народу много, каждый из нас больше сотни получает. Два раза в день, утром и вечером, выбираемся к мусоркам. У каждого своя территория. Все контейнеры уже поделены. Недавно вот нашли хорошую шубу. Пошли на рынок, продали за 300 рублей. Еще бутылки собираем.
Если не пить, полезешь в петлю
Бомжам деньги нужны только на чай, сигареты и спирт. Остальное им достается бесплатно. Главное найти денег на спирт. Алкоголизм – это профессиональная болезнь бомжей. Как они объяснили, когда пьешь, не хочется совсем есть. И главное, пьяному легче и веселей. И совсем не замечаешь вокруг себя всего убожества. Выходит, обретаешь гармонию с миром, трезвому свет не мил.
45-летняя Любовь Мужицкая в колодце живет уже 6 лет. Один раз она заболела и лежала пластом на трубах. Два дня тогда не пила. Эти дни ей показались кошмаром. "Мне было страшно находиться здесь, – говорит Люба. – Если жить в наших условиях и не пить, то можно сойти с ума. Трезвой от такой жизни хочется в петлю, поверьте. Начинать жизнь заново уже тяжело. Да и не охота. Не знаю, может быть, веры не хватает".
В ее квартире в Осинском районе сейчас живут дети. Как говорит сама Люба, "целыми днями работала, следила за скотом, убирала навозные кучи, а они все равно потом выгнали. Богатые стали. Теперь мать стала им не нужна".
Война в Ираке им тоже интересна
Тут же, в колодце, Люба встретилась со своим мужем. Они друг другу понравились. В Федоре Любу привлекло спокойствие – когда он напивался пьяным, то не буянил, как все. С ним Любе легко, она чувствует себя в безопасности. Да и Федор из интеллигентов, с высшим образованием. В свободное время, которого так мало, читает газеты, журналы. Вообще, бомжи за новостями следят и знают, что происходит в стране. Даже спорят между собой. У каждого свое мнение. "Мы же тоже люди, как все. И футболом интересуемся, и Олимпийскими играми, – говорит Федор. – Джордж Буш, например, в моих глазах тиран. Я за Ирак".
Первое правило бомжа – выслушать совет, сразу же о нем забыть и поступать по-своему. Не принято обижаться на людей, которые стыдят. Никогда не ввязываются в драку. Не воруют. Все верят в Бога.
"Самое обидное и невыносимое для нас, когда люди со стороны жалеют, – говорит еще один из этой компании, одноногий Андрей. – Люди не понимают, что мы не нуждаемся в их жалости. Она унижает. А мы не считаем себя до конца опустившимися. Бывает, питаемся лучше, чем простые люди. И колбаса палками, и рыба красная. Даже наши бабенки французской косметикой пользуются. Дура какая-нибудь выкинет в истерике целый флакончик духов – подарок от любимого. Целые тюбики крема находим, импортного, дорогого. Мы понимаем это так. Не пошел крем даме, она и в мусорное ведро. Порой, чтобы доказать, что у тебя есть достоинство, не берешь деньги, если до этого сначала человек пытается тебя унизить, а потом подать рубль".
Каждое воскресенье жители колодца идут в специальную, только для бомжей городскую баню. Воскресенье для них самый счастливый день. Не только потому, что в этот день они обычно переодеваются в чистое. В этот день много народу идет в церковь. В этот день можно сходить в гости. Общаются бомжи только в своей среде. У каждого минимум пять-шесть друзей есть, которые проживают где-нибудь в колодце в конце города. Встретятся, поговорят, сварят чайку, выпьют.
Три тысячи рублей за один день
Скоро Пасха. Любовь Мужицкая говорит, что в прошлом году за один день она насобирала вместе с мужем около трех тысяч рублей.
Зоя выпрашивает всегда больше остальных. Добрые люди, увидев голубоглазого, хрупкого мальчика на руках грязно одетой женщины, не жалеют денег, которые просто необходимы жителям колодца для очередного похмелья. Каждый день в любую погоду мама-алкоголик носит Никиту к собору Богоявления просить милостыню. Часто, чтобы больше давали, мальчика забирает на "работу" его старшая сестра Ольга. Ей 24 года, и она нигде не работает. Недавно вышла замуж и перебралась жить к мужу в довольно уютный подвал на одной из центральных улиц Иркутска. Когда я увидел малыша в первый раз, он был один – Зоя ушла куда-то, то ли за спиртом в центр, то ли осматривать новый мусор в контейнерах.
Никиту часто отдают на заботу соседям по колодцу. Кто из церкви принесет пряник, кто с помойки игрушку или солдатика. Сейчас у Никиты разбита губа. Его уронила из рук пьяная, не стоявшая на ногах женщина, когда несла ребенка на "заработки" из колодца в церковь.
