Выборы: постскриптум. Компания глазами рядового «бойца»

Хорошо то, что хорошо кончается. Иркутск выбрал Виктора Кондрашова, и это отрадно. Однако скандальные подробности предвыборной гонки продолжают будоражить общественность.

Мы до сих пор очень мало знаем о том, как выглядела кампания глазами простых ее участников, тех, кто выполнял повседневную рутинную работа. Мне удалось побеседовать с человеком из штаба Антона Романова - самого одиозного персонажа отгремевшей политической битвы. Матвей, чье полное имя меня попросили не раскрывать, поведал о нелегких буднях штатных агитаторов и о том, что творилось в штабе Романова на протяжении всей компании.

- При каких обстоятельствах Вы попали в штаб Романова?

- Мне один знакомый сказал, что недавно увидел объявление: «Хотите работать? Приходите в Школу Романова (Академгородок)». 16 января это было. Когда там оказался, немного удивил антураж. Патриотический дух так и прет. Был там такой список на стене - что можно, а чего нельзя делать в школе Романова. Например, там обязательно надо снимать обувь. Все ходят в тапочках. Да и вообще, полуказарменная дисциплина. Все строго. Мне там сразу сказали: «Ты зачем сюда пришел? Мы работаем только с теми, у кого есть рекомендации». Я сказал: «У меня есть рекомендация о тех-то и тех-то». Ответили: «Хорошо. Мы сейчас занимаемся сбором подписей для регистрации кандидата». Женщина, с которой я разговаривал, ее звали Наталья. А главным у них был Сергей Алексеевич Лесков. Во всяком случае, я так понял. У меня сразу взяли копию паспорта, я заполнил анкету. Место жительства, прочие данные…

- В чем конкретно заключалась работа?

- Я ходил по домам, квартирам. Говорил: «Здравствуйте, не хотите подписаться в поддержку Антона Романова?». Все надо было заполнять очень четко, по форме, без помарок. Если были ошибки, то подпись забраковывали сразу, прямо в штабе. Этим я занимался до 24 января.

- Сколько ты собрал подписей за это время?

- Около 50-ти. Опыта поначалу было мало.

- Как обстояло дело с оплатой?

- Мне сказали: «Одна подпись – 40 рублей». А вообще был уговор, что если работаешь с 25 января и до выборов, то заплатят 15 тысяч. Еще говорили, что если мы победим, то будут начисляться бонусы за разницу голосов, если на твоем участке Романов уйдет в большой отрыв.

- Что было после 24-ого января?

- Начался разнос агитационного материала. Газеты, в основном. «Терминатор», «Наш Романов» и т.п. Просто рассовывал по почтовым ящикам и все. Но этим я занимался недолго, до 28 января. Потом я работал уже в штабе, который на Мухиной. Там круто, конечно. Старые кожаные сидения, партийный стол огромный, вымпелы красные, заламинированные значки КПСС, и огромный бюст Сталина. Впечатляет. Back to USSR.

Потом меня со всеми познакомили. Главным там был плотный такой мужичок, Владислав. У него была помощница, Валентина. Она работала с бумагами. Мне дали папочку и карту района. Район был разделен по улицам, на равные части. Еще дали такую штуку – «паспорт дома». У каждого дома на участке был свой «паспорт». Причем, по итогам агитационной работы я сам выставлял домам оценки. 0 – это значит, что тебя ни в одну квартиру не пустили. 1 – это если тебе сказали: «Кто, Романов? Да пошел он на х^р!». 2 – это когда большинство жильцов не голосуют в принципе. 3 – это жильцы, которые еще не определились. И наша главная задача была склонить именно «троечников» на свою сторону всеми доступными способами. 4 – когда большинство поддерживает Романова, но не все. 5 –, когда тебе говорят: «Мы всегда голосуем только за Антона! Он самый лучший человек. Заходите, выпейте с нами чаю».

- Сколько Вы обошли домов?

- С 28 января и до середины февраля я обошел 1000 квартир из 1400 на участке. Где-то в 380 квартир я просто не успел, 200 – полностью аполитичны, 54 – категорически против Романова. Все остальные, 534 – в той или иной степени поддерживали нашего кандидата. Старался обойти всех, но времени не хватало, правда, когда ко мне приставили помощницу, стало полегче.

- Что в это время происходило в штабе?

- В последних числах января Лесков озвучил интересную информацию. Г-н Еремеев хочет избираться в ЗакСобрание области, но на данный момент он баллотируется в мэры в качестве самовыдвиженца. Еремеев якобы позвонил Романову и у них состоялся довольно продолжительный разговор. В результате была достигнута договоренность: Еремеев снимается с выборов и призывает своих сторонников голосовать против Серебренникова, а люди Романова должны помочь Еремееву собрать подписи для участия в выборах в ЗакСобрание. Не знаю насколько эта информация достоверна, однако лично я ездил в Октябрьский район и собирал подписи в поддержку Еремеева.

- И сколько удалось собрать?

- Ни одной. Никто в городе не знает этого Еремеева.

- Чем Вы занимались во второй половине февраля?

- Расклейкой плакатов. У меня было ведро, обойный клей и кисточка. Клеили исключительно ночью.

- Почему ночью?

- Нам говорили так, мол, если мы будем клеить днем, люди Серебренникова – враги, сразу все сорвут. Еще говорили, что приезжает автобус с азиатами, им дают шпатели, и они всей толпой идут и сдирают все что висит. Поэтому я ходил где-то с 2 до 4 ночи. Некоторые люди рассказывали, что во время расклейки к ним подъезжала машина и начинались угрозы, даже листовки, слышал, забирали. Однако лично я никаких врагов я не видел. Никто ничего не обдирал. Мои плакаты, что я наклеил (более 1500 штук) до сих пор висят.

- Расскажите, как в штабе отреагировали на процесс в Кировском суде.

- Вообще в штабе среди сотрудников велась активная полит агитация. Владислав, мой начальник, постоянно проводит такую работу. Говорил: «Эти сволочи хотят снять Антона Васильевича с выборов. Но мы им не дадим!» 1 и 2 марта было жарче всего, мы в эти дни не работали. Все стояли у Кировского суда с плакатами. Нам слали смс-ки, держали в курсе событий, координировали действия. Нас там, конечно, сильно гоняла милиция, ну Вы знаете.

- Что Вам сказали, когда стало ясно, что Романова сняли окончательно и бесповоротно.

- Нас собрали всех вместе, всю команду. Дали зарплату, ни о каких бонусах речи, понятно, уже не шло. Владислав сел во главе стола. Смотрелось это внушительно: сидит, молчит, а сзади фигура Сталина нависает. Круто. Потом он произнес долгую пафосную речь. Особо впечатлительные даже расплакались. После этого весь наш штаб переключился на раскрутку Кондрашова. Я ходил по квартирам, тактично пытался людям намекнуть, что не стоит голосовать за «варяга». Пытались втолковать народу, что Антон Васильевич призывает голосовать за Кондрашова.

- Как прошло 14-ое число?

- Было смешно! Слали мне смс-ки: «Усилить контроль территории! Начался подкуп!» Я ходил по своему району, следил за участком – искал провокаторов и т.п. А 15-ого с утра уже все стало ясно и нас опять собрали в штабе. Поздравили. Сказали, что победа Кондрашова, это победа Иркутска, и что эта победа подготовлена такими простыми «бойцами» как я. Приятно.