Превышение в 230 раз. Как золото превращает сибирские реки в грязь

В Красноярском крае снова нашли золото — но не там, где его искали. На этот раз оно осело в отчетах прокуратуры и протоколах лабораторных исследований. Артель старателей «Ангара-Север» заплатила почти восемь миллионов рублей за то, что превратила реку Ишимба в мутный поток технической жижи. Проверка показала: концентрация взвешенных веществ в воде превысила допустимые нормы в 230 раз, нефтепродуктов — тоже зашкалило.

На первый взгляд, история привычная. Где моют золото — там мутная вода. Но то, что происходит в Красноярском крае, давно вышло за рамки «производственных нюансов».

Артель «Ангара-Север» (ОГРН 1052464089996) добывает драгоценный металл в Мотыгинском районе уже двадцать лет. Руководит ею с момента основания Алексей Гурьянов — он же владелец контрольного пакета. Среди совладельцев значится и компания «Сисим» (ОГРН 1052461004683) — та самая, что прославилась после трагедии в Курагинском районе, когда ночью 19 октября 2019 года прорыв самодельных дамб смёл вахтовый поселок. Тогда погибли 20 человек, ещё двое получили тяжёлые травмы.

Следствие установило, что руководство компании решило «накопить воды», чтобы скрыть загрязнение перед проверкой. В результате каскад из шести дамб не выдержал. За гибель людей и разрушение экосистемы Сейбы и Сисима трое сотрудников — директор, начальник участка и горный мастер — получили сроки от трёх до четырёх лет. Ущерб рекам оценили в 424 миллиона рублей.

С тех пор в регионе будто ничего не изменилось.

Река Ишимба, где работала «Ангара-Север», — типичная северная речушка. Когда-то прозрачная, с рыбой и чистыми песками. Теперь местные жалуются: вода мутная, вёдра пахнут маслом, а на отмелях — мертвые мальки.

Прокуратура выяснила, что сточные воды попадали в реку неслучайно. Артель прокопала два самодельных канала прямо из отстойника. Вода, в которой оседали остатки промывки, просто стекала вниз по течению. И это при том, что предприятие даже не проводило обязательную оценку воздействия на водные биоресурсы.

После вмешательства надзорного ведомства компанию заставили укрепить отстойник и закрыть несанкционированные стоки. Ущерб водоёму оценили в 7,7 миллиона рублей. Сумма вроде бы внушительная, но на фоне выручки предприятия — а это 4,17 миллиарда рублей в 2024 году — она выглядит мелкой неустойкой.

Экономика золотодобычи в регионе растёт: десятки артелей, миллиарды рублей, сотни рабочих мест. Но растёт и число рек, превратившихся в технические каналы.

По оценкам экологов, суммарная протяжённость загрязнённых водоёмов в Красноярском крае — более полутора тысяч километров.

В феврале 2025 года другая артель — «Ангарская производственная компания» (ОГРН 1022401506456) — заплатила 1,6 миллиона рублей за загрязнение реки Богунай. Там лаборатория зафиксировала превышение по взвешенным веществам в 505 раз. Летом нарушения нашли в Ермаковском и Каратузском районах: превышение по железу и взвешенным веществам.

Казалось бы, после трагедии на Сейбе отрасль должны были встряхнуть. Но система продолжает работать по старым правилам: золото — в отчёты, грязь — в реки.

Министерство экологии края ещё в 2022 году пыталось навести порядок: предлагало лишить лицензий шесть компаний за повторные сбросы без разрешений. Но дальше протоколов дело почти не пошло.

Тогдашний губернатор Александр Усс ещё в 2021 году обещал «остановить варварскую эксплуатацию рек». Прошло четыре года — реки как были мутными, так и остались. Местные жители говорят, что проверяющие появляются редко, а если и приезжают — то после того, как вода уже «посеребрилась» от взвеси.

Золото здесь моют не в горах, а прямо в руслах. Для этого меняют течение, роют каналы, промывают песок водой под давлением. После себя артели оставляют отстойники, где оседает всё: глина, нефтепродукты, частицы тяжёлых металлов. При первом дожде или таянии снега эти отходы снова уходят в реки.

В Мотыгинском районе, где работает «Ангара-Север», люди живут вдоль воды — она у них и кран, и прачечная, и баня. Вода из реки идёт на хозяйственные нужды, а иногда и в питьё — других источников нет. После очередных сбросов на поверхности появляются радужные разводы, а в осадке — песчаная взвесь.

Рыбаки жалуются: хариуса почти не осталось, сетки приходят пустыми. Местные фельдшеры говорят, что в последние годы участились жалобы на кожные раздражения и боли в животе после употребления воды из реки.

При этом золото из Ишимбы и других притоков продолжает уходить за границы района — а вместе с ним и налоги, и надежды на чистую воду.

Власти часто оправдывают золотодобычу цифрами: рабочие места, налоги, развитие северных посёлков. Но эти посёлки потом остаются без воды и рыбы.

Когда вода становится похожей на цементное молоко, люди перестают верить в обещания «экологического контроля». И даже если предприятие возместит ущерб, вернуть реку к жизни невозможно. Глина и тяжёлые металлы оседают в донных слоях, и вода остаётся мёртвой годами.

В Мотыгинском районе всё ещё можно услышать разговоры о той ночи в 2019 году, когда вода сошла с дамб и смыла людей. Тогда казалось, что после этой трагедии власть и бизнес сделают выводы. Но шесть лет спустя мы снова видим заголовки: «Реку отравили», «Превышение в 230 раз».