Конституция против репрессивных норм: как власти пытаются ограничить независимые СМИ

В Монголии снова обострился спор о допустимости уголовной статьи, которая наказывает за распространение заведомо ложной информации. Судейская коллегия рассматривает вопрос о том, соответствует ли данная статья Уголовного кодекса Конституции страны. Заседание уже несколько раз переносили. Но сегодня обсуждение все-таки продолжится. Итоговое решение должно показать, нарушает ли эта норма ключевые конституционные гарантии, среди которых свобода мнений и доступ к информации, а также обязанность государства обеспечивать защиту прав граждан.

Суть спора проста. Статья 13.14 УК предусматривает штраф, обязательные работы или ограничение права на выезд при распространении сведений, которые могут нанести ущерб репутации частных лиц или организаций. Власти утверждают, что речь идет о защите населения от дезинформации и вредных слухов. Однако правозащитники и журналисты уверены, что статья слишком расплывчата и легко превращается в инструмент давления на тех, кто задает неудобные вопросы.

Проблема возникла не вчера. Закон появился в 2020 году на фоне политического скандала с участием главы Объединенного союза журналистов Х. Мандахбаяра. Именно тогда понятие клеветы заменили нормой о распространении ложной информации. Речь шла о попытке признать отношения между частными лицами уголовно наказуемыми, что само по себе противоречит конституционным гарантиям. Но при обсуждении поправок парламент все же одобрил норму, из-за которой теперь любой журналист рискует получить обвинение, если его материал не понравится влиятельному фигуранту.

Нынешний министр юстиции Б. Энхбаяр не скрывает, что решение принималось под давлением Объединенного союза журналистов. По его словам, инициатором поправок стал Х. Мандахбаяр, который стремился защитить журналистов, но в итоге создал механизм, который дает возможность силовикам преследовать представителей СМИ за любую неточность. С момента вступления статьи в силу до июня 2024 года было возбуждено 2260 дел. Более тысячи закрыли, однако сотни перешли в активное производство. В большинстве случаев жалобы поступали от политиков. Факты говорят, что уголовная статья стала удобным рычагом против тех, кто работает с чувствительной информацией.

Приверженцы ужесточения закона ссылаются на международную практику. В некоторых странах действительно существуют ограничения, связанные с вредоносной информацией, но они касаются угроз общественной безопасности, а не защиты репутации государственных служащих. На практике в демократических странах нормы подобного типа направлены на предотвращение паники, манипуляций на рынках и вмешательства в выборы. В закрытых и авторитарных режимах они служат совершенно иной цели. Там власть пресекает любое критическое слово, ссылаясь на борьбу с ложью. Монгольская статья ближе именно к такой практике и не соответствует принципам открытого общества.

Юристы напоминают, что защита репутации может осуществляться в рамках гражданского судопроизводства. В этом случае решение принимает суд, а наказание не связано с уголовной ответственностью. Таким образом монгольское руководство делает шаг назад от стандартов цивилизованного регулирования, превращая спор между гражданами в тяжкое правонарушение. Это подрывает доверие к институтам, которые должны обеспечивать баланс между свободой слова и ответственностью за него.

Монголия позиционирует себя как демократическое государство, открытое миру. Но стремление контролировать информационное поле показывает, что власть не готова мириться с существованием независимых СМИ. Попытка закрепить уголовное наказание за информацию, которую представители элиты сочтут ложной, может привести к тому, что страна встанет в один ряд с государствами, где критика власти приравнивается к преступлению. Судебное решение по данной норме станет индикатором того, насколько власти Монголии готовы соблюдать собственную Конституцию и развивать демократические институты в реальности, а не на бумаге.

Фото: isee