Политическая погрешность
Возможны ли в России студенческие волнения? Ну, скажем, такие, как в Южной Корее во времена авторитарного президента Пак Чжон Хи? Когда власти их расстреливали (не только слезоточивым газом) и смывали с мостовых водометами. Или такие, как в 60-е – начале 70-х в США, которые подавлялись властями с особой жестокостью, а ФБР по политическим статьям отправляло в кутузку студиозов пачками. Пока не похоже, чтобы эта часть российского населения отличалась некоей более высокой политической активностью и обостренной (вплоть до насилия) гражданской позицией, чем все остальные его части.
Тем не менее, первое же за последние годы публичное выступление студентов вывело конфликт на довольно высокий уровень. Речь о социологическом факультете МГУ, где недовольство части студентов деканом В. Добреньковым вылезло наружу и тотчас (куда ж без этого теперь) породило открытое письмо президенту Путину.
Началось все, как на броненосце «Потемкин», с еды: студенты стали публично и письменно возмущаться высокими ценами в столовой, а заодно и всякими прочими неудобствами – хамством охраны, теснотой аудиторий, понатыканными везде видеокамерами и пр. В конце концов, вышли на самый весомый тезис – мол, качество обучения на социологическом факультете МГУ отвратительное и падает год от года, а руководство факультета во главе с деканом прочно пребывает в плену отсталых, притом идеологизированных, резко антизападных представлений об этой самой социологии.
Как водится, создали комиссию, и она там разбирается. Кое-что (например, вменяемый ему в вину факт сдачи в аренду части помещений фирме, принадлежащей его же сыну) декан Добреньков опроверг сразу же. Ну, а качество обучения – вещь вообще трудно осязаемая, про него всем и так известно, что оно упало везде. Как известно и то, что еще в 90-х годах покойный основатель «Левада-центра», самый известный постсоветский социолог страны сказал, что пока главным (потому что МГУ) факультетом социологии страны руководит такой, как Добреньков, никакой социологии как науки в стране не будет вовсе. А также известно то, что всякие злые языки чихвостили того же самого Добренькова еще в бытность его проректором МГУ в конце 80-х, когда и социологического факультета-то не было, а товарно-денежные отношения в стране уже начали коряво развиваться, открывая невиданные возможности для разного административно-руководящего комсостава.
Впрочем, в нынешнем конфликте примечательны другие две «детальки». Так сказать, приметы времени.
Во-первых, едва только зашевелились студенты, подняв публично проблему столовой, как на факультет прибыла милиция и прокуратура, которые нынче непременно участвуют в решении (разруливании, еще говорят) чуть ли не всех актуальных и не очень проблем современности – в том числе тех, которые пристало вроде бы решать самостоятельно такой саморегулирующейся (еще со времен Ломоносова, между прочим) организации, как Московский университет.
Ну и вторая прелестная примета времени. Она в публичном ответе декана. Это он настрочил письмо Путину, призвав его в сообщники борьбы со студенческим инакомыслием, где объясняет все происходящее происками «прозападно ориентированных политиков».
И какая же замечательная находка, эти западные происки! Они ведь, если приглядеться, всюду. Вернее, всюду их можно отыскать и белыми суровыми нитками подшить к любому делу. В студенческой столовой цены высокие, обвиняют в коррупции или в научной импотенции? Да это все Запад науськивает!
Эти манеры все чаще и чаще встречаются в самых разных сферах экономики, политики и общественной жизни. Отечественные машины (оборудование) плохие, а отпущенные на модернизацию деньги пропали в неизвестном направлении, и кто- то смеет про это вякать и мешает осваивать все новые и новые бюджетные транши во имя патриотизма – ясный пень, это кликушествует проплаченный Западом или прочей оппозицией критикан.
Копают под руководство, приводя те или иные аргументы насчет его, скажем, вороватости – тоже козни врагов «суверенной демократии», инсинуации всяких «марширующих несогласных», если не прямо, то косвенно льющие воду на западную же мерзкую мельницу.
Критикуете провалы начинаний правительства или, прости господи, Администрации – и вы все больше рискуете быть записанным в русофобы, в тех, кто «не любит Родину». И тотчас – сухой, как выстрел, и проницательный, как рентген, взор с вопросом – «кто же тебе, предательская сука, за это заплатил?». В самом вопросе же и ответ – Запад заплатил или клевреты его в обличии березовских или невзлиных.
Такая постановка вопроса, конечно, еще не встречается сплошь и рядом, как в каком-нибудь лохматом 37-м году, но повышающаяся готовность все большего числа представителей политической и экономической элиты страны переводить дискуссию на любую тему в плоскость принесения присяги на верность некоему «суверенному» в противовес «прозападному» уже налицо. Как и раньше, альтернативы не оставляют уже самой постановкой вопроса – типа «ты за Ленина или за Интернационал или ты вообще просто против, то есть враг?». А все возрастающая боязнь показаться нелояльным (русофобом, антипатриотом, «агентом западного влияния» и пр.) оказывается сильнее рациональных доводов. Даже таких «невинных», как тот, что, в отличие от балета и ракет, в области социологии даже самые патриотично настроенные умы, увы, в последние десятилетия не блистали высокими научными результатами.
А вообще-то в стране на сегодня просто полно таких мест и сфер, где показная любовь к Родине и ее нынешним руководителям отнюдь не компенсирует ни беспредельной коррупции и неэффективности, ни даже вполне «альтруистической» бездарности.
