Садовник дона Вито
У дона Вито был садовник.
Он часто видел, как в дом заезжали большие черные машины и из них выходили молчаливые, уверенные в себе люди. Однажды он видел, как из дома выносили труп. Другой раз – как в багажник машины укладывали взрывчатку, через день он узнал, что машина взорвалась вместе со взрывчаткой и каким-то крутым судьей.
Наш садовник очень гордился, что служит у дона Вито. Он рассказывал в соседней булочной, что служит у дона Вито. Он рассказывал это рыбнику, почтальону и сторожу. Рыбник из почтительности начал ему платить, почтальон попросил решить его проблему с каким-то бизнесменом. Садовник пришел домой к бизнесмену. «Когда мы в прошлый раз с доном Вито выносили труп, - сказал он, – когда мы в прошлый раз с доном Вито набивали взрывчаткой машину, которая взорвала судью…» Бизнесмен только крестился. Он был поражен и впечатлен. Он все отдал садовнику дона Вито.
Садовника дона Вито несет; вот он уже толкает спич перед международными акционерами, вот он уже влезает в государственный тендер. Всюду он говорит: «Я и дон Вито». И ему верят, потому что про дона Вито все знают. В конце концов бедному садовнику ударяет в голову так, что он решает оповестить весь мир о своих с доном Вито планах. Дает интервью «Коммерсанту», правит его, подписывает и ожидает нового урожая инвесторов.
Утром дон Вито читает «Коммерсант», и челюсть его падает об стол.
Дальше, собственно говоря, неинтересно. Все происходящее следом свидетельствует лишь о том, что садовник дона Вито непроходимо, прямо-таки фантастически глуп. Единственная стратегия, которая в такой ситуации еще может хоть как-то минимизировать вред – это исчезнуть. Пропасть с экранов радаров, задраить люк и свалить, пусть все гадают, что это было – заговор, шутка или «пробивка».
Так нет – наш садовник снова вылезает во все эфиры и не находит ничего лучшего, как сказать, что он ничего этого не говорил. После чего «Коммерсант», натурально, представляет а) запись разговора б) текст интервью, завизированный на каждой странице и со следами вдумчивой авторской правки.
То есть мало того что он, гад, наложил кучу, так еще, будучи дран за уши, взял кучу и размазал.
Это я к чему? Это я к тому, что г-н Олег Шварцман предоставил нам бесценный инсайт о том, как думают, что делают и какими ценностями руководствуются нынешние хозяева жизни.
Во второй, собственно, раз – первый раз был Андрей Луговой. Чем замечателен предполагаемый убийца Литвиненко Андрей Луговой? Да именно тем, что он, конечно, не чекист, а бизнесмен. Он когда-то работал на Березу, потом продолжал его навещать, судя по всему, не без ведома Родины. Березовский про это, видимо, знал (трудно не подозревать, что это его товарищ Луговой спровоцировал и обустроил фальшивый побег Глушкова, который Глушкова и приговорил), но все равно общался, видимо, полагал, что с двойного агента – хоть шерсти клок.
Вляпавшись по самый кончик таблицы Менделеева, наш бывший чекист отнюдь не спешит исчезнуть, не собирается помереть, если Родина прикажет. Наоборот: он тут же торопится себя всюду засветить. Он появляется во всех СМИ, лезет в Думу, дает пресс-конференции, на которых оказывается, что он мог бы стать и президентом, и вообще спешит сформулировать внешнюю политику России так, как она нужна подозреваемому Луговому. Представьте себе Рамона Меркадера, который публично обещает занять место Сталина, или Джеймса Бонда, который публично же критикует МИ6 за ее политику, и вы поймете, чем отличается российское государство от любого вменяемого государства - тоталитарного ли, демократического ли.
Оно отличается тем, что во всей этой истории Андрей Луговой, наш вариант ОО7, наш Джемйс Бонд, наш Меркадер – защищает только свою жизнь и свой бизнес. Березовский знает, чего стоит Луговой, Путин знает, чего стоит Луговой ("Один черт, что Береза, что этот Луговой", - роняет Путин на Камчатке), и Луговой знает, чего стоят те, кому он служит. За что умирать Бонду? За королеву. За что умирать Меркадеру? За Сталина. А за что умирать хозяину преуспевающего бизнеса Луговому? За хозяев компании Gunvor?
И то же самое – с Олегом Шварцманом. Садовника дона Вито немного занесло. Он рассказывал о своих с доном Вито подвигах кухаркам и почтальонам, и они так прониклись, так охотно платили, что садовник решил покинуть страницы «12-ти стульев» и комедии «Ревизор» и перебраться на страницы периодики.
И мы теперь вправе воскликнуть: заводики-то, действительно, покупались! Группа-то, действительно, была создана! Иностранные инвесторы-то, действительно, вложили деньги! И если так действовало имя садовника дона Вито, то какова же власть самого дона Вито? И базируется ли она еще хоть на чем-либо, кроме как на идее «нагибать, наклонять и мучить» с помощью «шестисот тысяч силовиков, которые ни х.. не делают, а денег хотят»?
