Кремлевское «Шоу Трумана»

Я чего-то явно не понимаю. Вот только что в Эвиане российский президент Медведев перечислил пять принципов, которые, с его точки зрения, должны способствовать выходу из экономического кризиса.

При этом, как показывают опросы в стране, которую он возглавляет, население вообще не врубилось, что есть какой-то кризис. То есть что хотелось бы понять: это он сейчас Западу рассказывает, как справляться с кризисом? Или эти пункты имеют отношение и к России, в которой кризис есть только в реальности, что не считается, поскольку реальность, не вынесенная на экраны телевизора, в общественном российском сознании не должна существовать?

Вот приехал президент России в красивое место (я там была, очень симпатично) потусоваться с другими коллегами-президентами. У этих его коллег голова идет кругом, потому что им и всем их избирателям коллеги-журналисты и разнообразные эксперты каждый час напоминает о том, что происходит на биржах, оппозиция кричит: «Рецессия!», министры пытаются поспорить, профсоюзы готовы к активным действиям, правительство пытается гарантировать максимально возможную сумму банковских вкладов – короче, всех их колбасит вместе с финансовыми рынками. А наш в шоколаде, потому что это коллеги-президенты знают, что российская биржа грохнулась сильнее других, а его избирателям, выбравшим стабильность (в том числе и финансовую), вместо занудных аналитиков и неприятных новостей пусть лучше расскажет или покажет что-нибудь приятное Ксюша или Галкин. Страна не заметила кризиса – это можно считать высшим достижением коллег с российских каналов.

Видимо, когда они будут показывать – или уже показывают – выступление президента во Франции, то закадровый текст должен объяснить безмятежным россиянам, что вот это все, что так правильно предлагает наш президент, – исключительно во благо Запада, который загибается так сильно, что Россия просто не может остаться безучастной. И когда господин Медведев говорит о необходимости максимально полного раскрытия информации о компаниях, то он, конечно же, не имеет в виду «Ганвор» или, скажем, «Сургутнефтегаз». И вообще, он поехал в Эвиан, исключительно чтобы поддержать коллег-президентов в трудное для них время и поговорить о политике, а мимоходом дал еще несколько ценных советов по экономике. И согласился на внеочередную встречу «большой восьмерки» тоже исключительно из чувства сострадания к тем, у кого в отличие от России кризис есть. И чтобы поддержать симпатичного ему Саркози. А пока мои коллеги с телевидения все это будут заливать распластавшемуся на диване расслабленному избирателю, у них перед глазами будут мониторы, на которых после очередного обвала индексов на 11,25% РТС приостановила торги, а ММВБ и вовсе их не начнет до 10 октября. У них там будет прыгать информация о надежных и безнадежных российских банках, о том, кто кого поглотил, кому дали денег, а кому нет. Все это будет происходить помимо зрителя и вне поля его зрения, хотя у зрителя ведь тоже могут быть некоторые примитивные финансовые интересы – скромные, например, накопленные деньги могут лежать в безнадежном банке. А хорошо бы, например, чтобы они уже лежали в надежном «Сбере». А поскольку зритель, он же избиратель, – дебил, то ему все это рассказывать не обязательно. Чтобы не нервничал, не суетился и спал спокойно в уверенности, что стабильность forever.

А потом придет соседка распластавшегося на диване безмятежного зрителя и расскажет, что ее дочь сократили, потому что в ее конторе какие-то финансовые проблемы. А потом заглянет сосед с поллитрой и расскажет, что завтра ему не надо идти собирать машины, потому что конвейер остановился из-за каких-то проблем с экономикой и людей отправили в принудительный отпуск. А потом позвонит брат и расскажет, что на его металлургическом комбинате сокращают рабочих, потому что денег ни фига нет. А потом заглянет учитель сына обсудить двойку по геометрии и заодно расскажет, что в стране все не слава богу, о чем он вычитал в одной из московских газет. И должна вам сказать, что иногда лучше информировать сверху, чем ждать, пока до ленивого, инертного и равнодушного зрителя информация дойдет снизу и он проснется, расфигачит телевизор, встанет с дивана и выйдет на улицу. То есть в реальность.

Я понимаю, что от падения РТС до потери работы безмятежным зрителем есть некоторое экономическое расстояние. Но уж позвольте как-нибудь ему самому судить о ситуации вообще и о собственных рисках в частности.

Какие-то дяди наверху решают, что и когда должен или не должен узнавать зритель, он же избиратель, о происходящем в его стране. Не новость. Но ситуация новая, вот проблема. Никакая не стабильная, к чему привыкли за последние 8 лет. Называется кризисом, чего это правительство с его пиарщиками вообще не нюхало. Они тупо, как привыкли, заказывают трансформировать реальность в виртуальность, где нет кризиса, кроме западного, нет падения бирж, кроме западных, нет проблем у банков, только у западных, нет проблем у компаний, за исключением западных. Но дальше кто-то должен этот заказ выполнить и донести сей виртуальный бред до масс.

Я вот все думаю, когда коллегам-журналистам с телевидения станет страшно. То, чем они занимаются, уже давно нельзя назвать никаким приличным словом. Но в данном случае, не хочу их огорчать, речь идет о некоем процессе, который может коснуться каждого. Это не то же самое, что утаивание информации о «Марше несогласных» или о деле Ходорковского. Это сознательное сокрытие информации о реальных проблемах – рынка, цен, вкладов, инфляции, использования наших налогов, возможного роста безработицы, кризиса производства – всего того, с чем эти самые одебиленные теликом зрители сталкиваются каждый день в быту или на работе. Это утаивание информации про жизнь. Можно создать сказку про Путина. И про Медведева тоже можно. Но создать сказку о том, что страна процветает, когда рушатся ее биржи, падает цена на ее основной сырьевой экспорт, когда ее крупнейшие и богатейшие компании просят у правительства денег, когда другие компании замораживают проекты и сокращают персонал, чтобы выжить, когда останавливают заводы, – можно, но накрыв всю страну декорацией, как в «Шоу Трумана». Боюсь, что таких денег в стране уже нет.