Учитель мышления. 80 лет Александру Пятигорскому
Александр Пятигорский: «Ищу адекватную форму существования для своего мышления».
30 января исполнилось 80 лет Александру Моисеевичу Пятигорскому, философу, филологу и писателю. Пятигорский работал в Институте востоковедения АН СССР в секторе «Истории и религии Индии», преподавал в Московском государственном университете, в начале 1960-х по приглашению Юрия Лотмана участвовал в исследованиях по семиотике, проводившихся в Тартуском университете. С 1974 года живет в Великобритании, преподает в Лондонском университете. Лауреат премии Андрея Белого (2000) за роман «Вспомнишь странного человека». Пятигорский выступал и выступает с лекциями в разных странах. В феврале 2006 года посетил Москву и прочитал цикл лекций по политической философии, выступил с публичной лекцией на тему «Мифология и сознание современного человека».
Существует сразу несколько Пятигорских, на первый взгляд, не связанных между собой. Первый — студент истфака МГУ конца сороковых, завсегдатай знаменитой — и воспетой им самим значительно позже — курилки Ленинской библиотеки, молодой учитель в школе в Сталинграде, юноша-начетчик, уцелевший в годы чисток и погромных кампаний времен позднесталинской империи. Второй — востоковед, составитель русско-тамильского словаря, индолог, буддолог, сотрудник московского Института Востоковедения, с середины семидесятых — профессор Школы востоковедения Лондонского университета, автор работ по философии буддизма. Третий — структуралист из плеяды героев знаменитой Тартуско-московской школы, близкий друг Лотмана, Топорова, Вячеслава Всеволодовича Иванова. Четвертый — вольный философ, «философ разговаривающий», соавтор — вместе с Мерабом Мамардашвили — одной из важнейших философских работ, написанных на русском языке после войны — «Символ и сознание». Пятый — активный участник интеллектуальной московской жизни шестидесятых и первой половины семидесятых, знакомец, друг и недруг всех и вся, начиная от Зиновьева, кончая Щедровицким-старшим. Шестой Пятигорский — эмигрант, видная фигура третьей волны эмиграции, чей голос часто звучал и на Радио Свобода. Седьмой — замечательный романист, прозаик, комментатор культуры. Наконец сейчас, Александр Моисеевич Пятигорский — public figure в современной России, чьи — надо сказать, порой, очень резкие — высказывания разносят медиа и интернет.
Сам Пятигорский с радостью согласился бы, что его нет — согласился как буддолог, весьма сочувственно относящийся к предмету своих научных изысканий. Согласно буддийской философии — загляните в изданные недавно «Семинары» Пятигорского! — никакое Я, никакой «атман», на самом деле, не существует. Есть лишь набор «скандх», которые и создают иллюзию «я», не больше. Если же мы отойдем от буддистских толкований, то, конечно же, это один человек — Александр Моисеевич Пятигорский, философ. Только философ он не в институализированном смысле — не доцент или профессор философии, имеющий свою систему и определенные представления об основах мироздания, мышления, ценностей и прочего. Он — философ в изначальном, греческом, древнеиндийском смысле — учитель, но не жизни, а учитель мышления. Я помню один замечательный рассказ Пятигорского о том, что работая в московском институте Востоковедения, он — в ответ на вопрос, чем занимается здесь — ответил: «Ищу адекватную форму существования для своего мышления».
