Анти-антимир и его враги

"Антинародный режим Имярека к ответу!" - традиционный коммунистический лозунг.

Лозунг является тяжёлым наследием царского режима, который провозглашал первым пунктом "народность" и был свергнут, соответственно, как не соответствующий собственным же идеалам. Его сменили советы не простых депутатов, а народных.

Каждый новый верховный правитель России, приходивший с тех пор к власти, представляет себя как борец с предшествующим антинародным режимом. Конечно, бред, когда Хрущёв противопоставлял себя Сталину или Путин – Ельцину. Какое уж там "анти" - кровь от крови. Однако, срабатывает.

В сотворённом Богом мире есть вещество и антивещество, в мире, сотворённом трусливой агрессивностью, есть антивещество и анти-антивещество. Антинародный режим и анти-антинародный режим, и в обоих народа просто нет.

Народ вообще такая странная штука, что он исчезает всюду, где говорят о народе. Поэтому народа нет ни в "народных" режимах, ни в "анти-антинародных". Фольк случается, плебс бывает, быдло пасётся, как аристократическое, так и нет, а народа нет. Народ как грибы, любит прятаться от тех, кто его ищет. Ведь те, кто ищут народ, ищут его всегда с ножом и корзиной.

Антинародный режим и анти-антинародный режим, и в обоих народа просто нет.

Народ появляется там, где появляется человек. Правда, это уже никому неинтересно. Где хорошо человеку, там и народу неплохо, но это уже не имеет значения. Вошёл человек в комнату, и в ней стало теплее. Можно добиться того же эффекта, протапливая комнату, но если комната пустая – зачем это надо? Чтобы стены не сырели? Чтобы сохранились экспонаты на веки вечные? Даже дорога, которая не ведёт к храму, нужнее храма, который натоплен, но в котором нет и не предвидится людей. Чем больше говорят о народе, который-де важнее личности, тем натопленнее, тем жарче… Горячо, горячее – и так до печей Освенцима.

Анти-антинародный режим не есть конкретный состав правительства, он целый анти-антимир со своей анти-антикультурой. В нем есть и правящая элита - правящая во имя борьбы с предыдущим и с окружающими Россию антинародными режимами, есть и те, кто стремится залезть на место элиты во имя той же самой борьбы, и те, кто просто не верит, что возможен просто мир, а не противостояние. (Неверие, между прочим, очень воинствующее – цинизм не может жить, не поплёвывая в сторону тех, кто пытается строить жизнь нормальную: европейскую, правовую, персоналистическую…)

Смыкаются и элита, и завидующие элите, и просто не верующие на том, что любят потреблять не по-народному, а по-человечески, по-западному. Одинаково не любят по-западному вкалывать, а больше всего не любят права и любят исключения из права – для себя, конечно. Внешне это проявляется в нелюбви к правозащитникам и, шире, к диссидентам – во всяком случае, к действующим. Хороший диссидент – мёртвый диссидент, вроде академика Сахарова. А которые не желают помирать, а митингуют – тем достаётся и от правительства, и от оппозиции, и от интеллектуалов, гордо носящих кукиш в кармане своем.

Между тем, из анти-антинародного мира в нормальный путь один: защищать право и права, не обязательно для себя, но обязательно для других, не быть ни народом, ни анти-народом, не приспосабливаться, а жить. Конечно, не все нормальные люди в России – диссиденты (это ещё и от власти зависит), как и не все диссиденты – нормальные люди, но вот пинающие диссидентов – точно пребывают не в России, а в анти-антинародном мире. Перестань пинать – и ты получишь возможность идти широкой дорогой через то игольное ушко, которое отделяет анти-антинародный мир от мира нормального.