Кино-2016: Страх и ненависть в Освенциме

В прокате – «Сын Саула», призер «Оскара» и Каннского фестиваля, несмотрибельная повесть о невыносимой тяжести бытия еврейских узников фашизма.

Концлагерь Освенцим, 1944-й. Русские все ближе и ближе, но деловитые немцы заранее не паникуют, а продолжают методично уничтожать евреев. Впрочем, почти всю грязную работу за фашистов исполняют сами евреи – те, что зачислены в специальную зондеркоманду. Именно они в буквальном смысле провожают своих соплеменников в мир иной (то есть в газовые камеры, замаскированные под душевые), они же занимаются утилизацией трупов.

Разумеется, зондеркоманду в полном ее составе тоже ожидает казнь; сознавая это, наиболее жизнестойкие пленники готовят побег. Но центральный герой этой истории – не сильный, а слабый духом и разумом человек. Его зовут Саул, и в момент, когда мы его встречаем, он, вероятно, уже близок к сумасшествию. Этим легче всего объяснить навязчивую манию Саула, во что бы то ни стало желающего похоронить по-человечески одного из убитых – мальчика, которого он называет своим сыном. Из обрывков разговоров второстепенных героев можно, однако, понять, что никакого сына у Саула нет и никогда не было…

Кроме несчастного Саула, все остальное почти постоянно пребывает тут в глубоком расфокусе

Этот дебютный полнометражный фильм венгерца Ласло Немеша в прошлом году получил «Гран-при» Каннского кинофестиваля (вторая по значимости награда после «Золотой пальмовой ветви»), а в этом – «Оскар» за лучшую иностранную картину.

С «Оскаром» здесь все понятно: хоть один по-настоящему «тяжелый» фильм обязательно должен присутствовать среди награжденных – эту функцию «Сын Саула» в текущем году и выполнил. Но неужли матерым и въедливым экспертам из видавших виды Канн все еще не надоело паразитирование артхаусных режиссеров на «вечной» теме холокоста?

По сути, панихидные холокост-драмы есть чистейший эксплотейшн от «высокого» кинематографа. В киношной трэш-культуре имеется формально противоположное (а де-факто – аналогичное) направление: «наци-эксплотейшн», самый известный представитель которого – картина «Ильза, волчица СС» (1974). Подобные поделки штампуются для недорослей, считающих себя «истинными арийцами»; фестивальное кино, живописующее ужасы концлагерей «по серьезке», вроде как предназначено для вдумчивых, зрелых людей, так сказать, подлинных гуманистов.

То есть аудитории-то противоположные, но дефицитом вкуса страдают и та, и другая. Ибо «шедевры» а-ля «Сын Саула» – ничуть не меньшая эстетическая пошлость, чем «мусор» про развратную садистку-эсэсовку.

Безучастность героя ко всему, кроме его идеи фикс, невольно делает безучастным и зрителя

Более того – появившись в нашем прокате почти одновременно с «шутером» Найшуллера, «Сын Саула» производит впечатление его брата-близнеца (правда первый братец – отморозок, а второй – «ботаник»). Да-да, «Саул» – тот же «Хардкор», только «для умных»: сравните манеру их съемки и найдите хоть пяток отличий.

На самом деле отличие только одно: в «Хардкоре» камера надета непосредственно на голову оператора, выступающего в роли главного героя, а оператор «Сына Саула» весь фильм попросту дышит заглавному персонажу в затылок. Иногда Саул поворачивается и лицом, но почти ничего, кроме сверхкрупного плана его откровенно некиногеничной черепушки, в кадр не попадает.

Наци в «Сыне Саула» тоже практически не появляются в кадре. Эта сцена – исключение

Умиляться ль эдакому формалистическому радикализму? Увольте! Уж лучше повторный сеанс «Хардкора», чем два часа в компании сдвинутого Саула. А ежели кто жаждет еще одной «правды о холокосте», так ему проще пересмотреть нестареющую документалку Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» (1965). Концлагерной теме как таковой там уделено лишь несколько минут, но в сравнении с нарочито затуманенной волынкой о Сауле их с чистым сердцем можно признать исчерпывающими. А ведь Ромм, чай, тоже не ариец – просто у него были талант и чувство меры. Нынче, как видно, этих элементарных добродетелей даже и в Каннах – недохватка.

«Сын Саула» (Saul fia) (18+). Режиссер: Ласло Немеш. Венгрия, 2015