Блогнот. И немного про Иркутск в 2019 году

Уже как-то делал подборку текстов, в которых Иркутск фигурирует в речи москвичей как синоним "жопы мира". И недавно опять прочел, что "на Байкал ехать далеко, дорого и незачем". Оспаривать такие штуки глупо, они уже часть мифологии. Гораздо интереснее в связи с ними просто поизучать цифры и еще раз попробовать понять, где находится Иркутск с точки зрения движения всяческих людских потоков. В общем, понесло меня смотреть 2019 год.

По пассажиропотоку аэропорт Иркутска выглядит очень прилично для города с населением 630 000 человек: в нем в 2019 году обслужили 2 463 384 авиапассажиров (что больше, чем в 2018-м).

Для сравнения: аэропорт «Красноярск» в 2019 году обслужил почти столько же - 2 568 541 пассажиров (меньше, чем в 2018-м), при том, что население Красноярска почти в 2 раза больше – 1,1 млн.чел., правда, оно тоже сокращается. А у аэропорта Барнаула (в нем тоже 630 000 народу, как и в Иркутске) пассажирооборот всего 500 000 человек в год, в 5 раз меньше, чем в Иркутске. Вот и весь «Алтай».

Да, так вот, про пассажиропоток Иркутска. Эти 2 463 384 пассажиров аэропорта – это 205 282 в месяц. И вдруг стало интересно, сколько из них туристов, сколько вахтовиков и сколько местных. Сразу скажу, что точных сведений у меня под рукой нет, все цифры просто где-то найдены, и весь обсчет – вполне примерный, просто для общей картины. Вот, скажем, авиакомпания «Ангара», как мы недавно узнали из новости о «возросшем пассажиропотоке в апреле 2020-го», в апреле 2019-го перевезла 31,9 тыс.чел. Судя по тому, куда она летает, это в основном вахтовики. Так что просто возьмем, например, примерную цифру в 25 000 человек вахтовиков в месяц (она, в общем, бьется с количеством работников одного месторождения в 3,5 т.чел, две смены в месяц дают уже 14 тыс.перелетов только по одному месторождению).

Туристов в область приезжало в 2019 году примерно 109 000 чел. в месяц (данные агентства по туризму), при этом китайцев из них было 37 500 тысяч (цифра оттуда же), въезд-выезд мог дать, таким образом, 75 тысяч обслуженных в аэропорту в месяц туристов из Китая. От общего количества пассажиров в 205 282 в месяц можно сминусовать 75 000 китайцев и 25 000 вахтовиков, остается 105 282 прилета-вылета в месяц в 2019 году.

И еще о туристах. По официальным данным ж/д транспортом пользуется в России в 10 раз больше пассажиров, чем авиационным, но при этом плюс-минус 90% всех поездок совершается на расстояние меньше 2500 км (и чем оно меньше, тем выше доля ж/д). Тогда получается, что из этих самых 109 000 туристов в месяц вычитаем 37500 китайцев, остается 71 500 туристов в месяц. Из них, черт его знает, ну, предположим, что процентов 20 (мы все-таки далеко, доля авиаперевозок должна быть выше) добираются до нас самолетом. Цифра совершенно из пальца, но, думаю, более точной взять негде. Получается еще примерно 14 300 человек-туристов в месяц, прилетавших именно самолетом, или 28 600 обслуженных в аэропорту пассажиров в месяц в 2019 году. От остававшихся 105 282 человек отнимаем 28 600, остается 76 682 обслуженных на прилете и вылете «прочих пассажиров» (если очень грубо).

Выходит, что в аэропорту «Иркутск» в 2019 году в месяц обслуживалось 205 282 человек на прилете и вылете (цифра точная, опубликованная аэропортом), и из них:

-- примерно 75 000 прилетов-вылетов пришлось на китайских туристов (данные агентства по туризму, они имеют приблизительный характер, но примерно соответствует данным таможни),

-- примерно 25 000 прилетов-вылетов вахтовиков (число примерное, но с какой-то опорой на точные цифры),

-- примерно 28 000 прилетов-вылетов прочих туристов (число совершенно условное и примерное),

-- примерно 76 682 прилетов-вылетов прочих пассажиров (тоже примерное и условное число, оставшееся после вычета из точного количества).

То есть – если считать очень грубо и на узкой коленке, но отталкиваться от точных цифр – получается, что примерно половина прилетавших в 2019 году в Иркутск авиапассажиров – это были именно туристы. Из них около 2/3 были китайцы. Прочий турпоток, впрочем, тоже вполне приличный даже в его авиационной части.

Около 13% всех прилетающих-улетающих – это вахтовики (как живущие в регионе, так и за его пределами, причем те, кто живет за пределами, прилетали в Иркутск и вылетали из него на месторождение, то есть 1 такой человек в статистике выглядит как «4 прилета-вылета»).

По этим примерным подсчетам около 60% всех прилетавших-улетавших в Иркутск в 2019 году – это были вахтовики и туристы. То есть Иркутск логистически это по преимуществу транзитный город, причем более транзитный, чем Красноярск. Но если поток вахтовиков может в ближайшие 10-15 лет и подрасти (Ковыкта, Верхняя Чона и прочий нефтегаз), то потом пойдет вниз, по мере снижения добычи.

С туризмом, если все даже когда-нибудь вернется к уровню 2019 года – в дальнейший рост верится с трудом: по мере роста туризма падает ценность Байкала. Мало того, что на Байкале холодно, нельзя купаться, и очень мало мест, пригодных для отдыха (да и в тех особенно нечего делать, «бродить по диким местам» тот еще отдых), так теперь в этих нескольких местах еще и «толпы туристов из Китая».

В общем, братцы-иркутяне, вывод довольно неожиданный. Сдается мне, что 2019 год был для Иркутска и области в количественном смысле лучшим: в городе было самое большое население за всю историю (с учетом того, что область уже давно теряет население и только за 20 лет потеряла 250 тыс.чел., оно тоже скоро начнет снижаться), в 2019 году был самый большой областной бюджет (с учетом непоняток с нефтью дальше туман), самый большой пассажиропоток по крайней мере в аэропорту (с учетом доли туризма в пассажиропотоке он сильно упадет), и так далее. И в этом грядущем снижении есть некоторая надежда.

Потому что в любом падении есть и плюс: оно иногда многое гуманизирует. Всем лучшим в себе, если оглянуться, Иркутск обязан именно тем временам, когда он как бы выпадал из истории, когда наступали какие-то времена после падения, «после катастрофы». В конце концов, между образом «жопы мира», закрепившимся в каких-то московских мозгах, и образом «оазиса в ледяной пустыне», вполне способным встать на другую сторону этой медали, нет большой разницы, это просто перевод с одного языка на другой.