Солнцеворот и ночь святого Иоанна

В воскресенье, 21 июня, Земля прошла точку летнего солнцестояния, а значит, в Северном полушарии официально наступило лето.

Праздник летнего солнцеворота пышно отмечался во всех древних культурах. Язычники в эту пору жгли высокие костры, совершали ритуальные омовения, собирали лекарственные травы, украшали себя и дома молодой зеленью, гадали и славили богов, олицетворявших Солнце, воду и плодородную силу Земли.

С воцарением христианства летние языческие торжества были перекрыты праздником в честь Рождества Иоанна Предтечи. Дата его — 24 июня — ровно на 6 месяцев отстоит от Рождества Иисуса Христа. С годами обряды летнего солнцестояния начали ассоциироваться с Ивановым днём, а праздник этот стал одним из самых главных в культуре народов Европы.

Из-за календарной реформы Русская православная церковь теперь празднует Рождество Крестителя (Ивана Купалу в народной традиции) на 13 дней позже, 7 июля; а другие церкви, пользующиеся григорианским или новоюлианским календарями, по-прежнему отмечают Иванов (Янов, Иоаннов) день 24 июня. При этом народные обычаи, связанные с летним солнцестоянием, повсюду приурочивают к ночи на Иванов день (с 23 на 24 число), и у разных народов они очень похожи: от славянских земель до Британских островов в это время, как встарь, жгут высокие костры и украшают себя и свои дома травами и цветами.

Расскажем немного о том, как отмечают день середины лета в странах Европы.

Лиго и Янов день у латышей

Лиго — это праздник, который отмечается в канун Иванова (Янова) дня. Считается, что название «праздник Лиго» (Līgosvētki) произошло от припева ритуальных песен, которые исполняли только в этот период. Припев был связан с латышским ligoties — «колыхаться»; так взывали к Солнцу, прося его согреть посевы и даровать хороший урожай.

Более древнее название кануна Янова дня — «День трав» (Zāļu diena) и «Вечер трав» (Zāļu vakars), потому что солнцестояние считается пиком вегетации: именно в эту пору, по заверениям травников, лекарственные растения обретают наибольшую силу. Девушки перед Яновой ночью умывались росой и собирали букеты из 7, 9 или 11 видов разных луговых трав и цветов (клевера, ромашки, мяты, зверобоя и других), а потом клали эти букеты себе под подушку, чтобы увидеть во сне суженого. Дома украшали ветками деревьев — берёзы, рябины и дуба, чтобы привлечь благо и отогнать нечистую силу. Дубовые ветки использовали и для венков, потому что дуб повсюду считался символом долголетия и мощным оберегом, «деревом громовержца»: в него часто бьёт молния, поэтому он как бы наполнен небесным огнём. Девушки в канун Янова дня плели себе венки из цветов, а мужчинам (особенно тем, кто носил имя Янис) — из дуба; эти венки носили весь праздник, а затем вешали на стену и оставляли до следующего солнцестояния.

Праздник Лиго в старину начинался с особого угощения. В деревнях выбирали хозяев праздника — «Янова батюшку» и «Янову матушку»: хозяин варил к празднику ячменное пиво, а хозяйка готовила круглый и желтоватый, как солнышко, сыр с тмином. Потом «Яновы родители» в праздничной одежде встречали гостей — «Яновых детей» — обрядовой пищей, а те возлагали им на головы пышные венки, символизирующие богатство и плодородие.

Вечером вся община собиралась на возвышенном месте —«Янисовой горе», где делали костёр. Центром костра была смоляная бочка на шесте, которую зажигали в сумерках от «живого» (добытого трением) огня. Рядом ставили обмотанное соломой и политое дёгтем тележное колесо, которое с наступлением темноты поджигали и скатывали с горы в направлении заката. Такое катание колеса показывало, что солнце в Янов день поднимается до самой высокой точки своего круга и сразу же поворачивает обратно, «катится к зиме».

Считалось, что «Янисовы огни» освящают всё обжитое пространство, прогоняют злые силы и обеспечивают плодородие полей. Вокруг этих костров пели, танцевали и веселились до утра, а спать в эту священную ночь никто не ложился: так можно и счастье своё, а то и жизнь «проспать»! Парни и девушки, взявшись за руки, парами прыгали через огонь: по поверью, если в прыжке они не разожмут рук, то их любовь продлится вечно. Девицы, которые пока не нашли себе пару, пускали свои венки по воде: у которых венок не потонет, те осенью станут невестами. Ну а самые смелые молодые люди отправлялись искать цветок папоротника. По местным поверьям, искать его нужно с рябиновой палкой в руках, при этом идти всё время вперёд не оглядываясь (так как нечистая сила будет пугать и сбивать с пути). Если девушке или парню повезёт найти цветок, то можно рассчитывать на скорую свадьбу и счастливую, безбедную жизнь; а вот тем, кто испугался и искать не пошел, поверья сулили одиночество и безбрачие.

Юханнус у финнов

Юханнус (Juhannus) – это устаревшая форма произношения имени Иоанна Крестителя; а у карелов-язычников праздник назывался в честь бога огня – Укон юхла (Ukon juhla). Иногда Иванов день величают летним Рождеством – Кесяйоулу. Интересно, что финны, в отличие от соседей, со временем «оторвали» полуязыческий праздник от Рождества святого Иоанна: с середины XX века Юханнус отмечается в субботу между 20 и 26 июня, а пятница накануне – выходной день.

В целом традиции Ивановой ночи у латышей, литовцев, эстонцев и финнов были очень похожи, и повсюду центром праздника становился Янов огонь — высокий костёр, символ достигшего «зрелости» светила. В этом огне сжигали старые вещи, мусор, одежду больных, чтобы таким образом очистить пространство, «обновить мир», уничтожить зло. Но если латыши делали костры из бочек на шестах и водружали их на горе, то финны складывали высоченные поленницы-башни (иногда по 7-10 метров!) у воды или прямо на воде — на плотах, просмолённых лодках и т.д. Раскладывать могли и несколько костров, цепочкой, чтобы «освятить» священным огнём большее пространство. Молодые пары прыгали через огонь, чтобы «скрепить» таким образом свою любовь, а взрослые люди делали это для того, чтобы «запастись» здоровьем, оградить себя от колдовства и стимулировать высокий рост хлебов. Старики по виду огня предсказывали, каким будет продолжение лета и осенний урожай. Дымом «яновых» костров окуривали поля, чтобы обеспечить плодородие, и прогоняли сквозь него скот, чтобы защитить животных от порчи и болезней; а головёшки потом хранили весь год как оберег от молнии, пожара, града и других стихийных бедствий, угрожающих посевам.

Для латышей главным «Яновым» деревом является дуб, а для финнов — берёза: в Юханнус улицы городов буквально утопают в берёзовой листве, повсюду развешивают берёзовые венки и букеты. Береза символизирует гостеприимство: если хозяин украсил дверь своего жилища веткой этого дерева, значит, всякий путник будет принят здесь с радушием. Ещё береза — символ верности: парни и девушки в праздник обмениваются кольцами из берёзовой коры. В некоторых городах из берёзовых веток делают огромный крест, перевитый лентами; его торжественно поднимают в самом начале праздника, устанавливают у воды и водят вокруг него хороводы. В других местах сооружают «крест» прямо на живой, растущей берёзе. Из березовых веток складывают юханнускокко — конусообразный праздничный костёр у воды: считается, что в нём сгорает всё плохое, а вода вместе с пеплом уносит все беды прочь.

Юханнус для финнов — это «время воды»: в праздник открывают купальный сезон на водоемах, спускают на воду «отдохнувшие» за зиму суда, умываются росой для красоты и здоровья. По поверью, если в ночь на Иванов день искупаться в росе, то непременно сбудутся самые заветные мечты. В наше время многие финны в Юханнус отправляются за город, на природу, и в праздник непременно парятся в банях, причём стараются использовать веники, заготовленные в канун солнцестояния (они считаются самыми целебными).

На Юханнус мало спят и много едят. Раньше главным угощением считались разные молочные продукты, потому что июнь с сочной молодой травой — это время обильного и ароматного молока у коров. Сейчас угощение обычно дополняют молодой картофель, сельдь и мясо, приготовленное на гриле. Кроме того, в Юханнус пиво буквально льётся рекой: по старинному поверью, обилие этого напитка в праздник обеспечивает хороший урожай и материальное благополучие.

Ну и какой же Иванов день без поисков цветущего папоротника? Считается, что человек, который в Юханнус отыщет волшебный цветок, обретёт магическую силу, станет красивым, здоровым и богатым.

Midsummer — Праздник Середины Лета

Под таким названием Иванов день был известен на Британских островах, в Швеции и Норвегии, да и в других странах Европы. В старинных описаниях этого праздника можно увидеть всё те же обязательные атрибуты: яркие костры, омовение в реках, украшение растениями, непременные застолья и танцы, длившиеся всю ночь напролёт.

Для украшения селений британцы использовали главным образом ветви берёзы («летнего дерева») и иногда рябины, а также всевозможные цветы. Во многих местах на главной площади ставили подобие «майского шеста» — высокий ствол дерева, украшенный берёзовыми венками и лентами. Вокруг таких шестов танцевали и пировали всю праздничную ночь.

Накануне праздника девушки набирали огромные охапки разных цветов и трав: их использовали и в качестве украшений, и для гаданий, и как лекарства от разных хворей, и для отвращения злых сил. Наибольшим вниманием пользовался зверобой («цветок святого Иоанна» или «трава святого Колубмы»): считалось, что он лечит многие болезни и прогоняет злых духов, дарует вещие сны. Чудодейственными становились в Иванову ночь ягоды бузины и почки ясеня: рассказывали, что они лишают силы ведьм и надёжно защищают от колдовства. Известны были на островах и поверья о папоротнике: считалось, что в полночь он зацветает на несколько мгновений и выбрасывает чудесные семена, с помощью которых человек может становиться невидимым, а также видеть фей, находить клады и т.п. Но добыть чудесные семена очень сложно, потому что «маленький народец» не хочет, чтобы за ним следили, и всячески сбивает искателей папоротника с пути.

Солнцестояние считалось временем, когда мир людей на время сливается с миром сверхъестественного. Например, существовало поверье, что в ночь на 24 июня души людей во время сна покидают тело и бродят в том месте, где должны умереть (поэтому спать в эту ночь избегали); а если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрет в текущем году. В Иванову ночь, по преданиям Туманного Альбиона, открываются волшебные холмы, разгуливают по земле феи, эльфы и духи, справляют свои шабаши ведьмы, появляются демоны и драконы. Именно для защиты от этих потенциально вредоносных сил люди разводили в Иванову ночь яркие костры. Такой взгляд на огонь (символ солнца, прогоняющего тьму и смерть) появился ещё в языческие времена, однако Церковь адаптировала древние поверья, рассматривая костры как символ святого Иоанна Крестителя, который был «пылающим и сияющим светом и подготовителем пути Христова».

Для больших костров, разжигаемых на вершинах холмов или городских площадях, топливо задолго до праздника собирала местная молодежь; при этом во многих местах старались использовать девять разных пород деревьев и угли от прошлогодних костров, а в огонь бросали букетики трав и цветов. Каждая семья также старалась разжечь собственный небольшой семейный костер перед домом, либо поставить светильники. Люди прыгали через костры середины лета, чтобы не болеть весь год, и прогоняли между кострами скот, чтобы животные были здоровы и давали хороший приплод. А ещё костры старались разводить таким образом, чтобы свет их падал на поля; или обходили посевы с факелами, окуривали их дымом, зарывали в плодородную землю уголья, чтобы защитить посевы от порчи и непогоды, получить осенью богатый урожай. Во многих местах катали с гор зажженные колёса и загадывали: если колесо горело все время, пока катилось, то урожай будет хорошим.