Русский язык: великий, могучий и все еще живой
2007-й был объявлен "годом русского языка". Подводя итоги кампании, филологи-русисты заявляют о необходимости восстановить связь между русским словом и реалиями современной России.
"Когда я училась в школе и в университете, у меня была абсолютная грамотность. Ну а потом с нами случился... Интернет", - заметила одна московская журналистка, примадонна "Живого журнала" и популярных сетевых чатов.
Вторжение интернета в массовый обиход стало "большим взрывом" для разговорного и литературного русского языка.
Возможно, сегодняшним тридцатилетним интеллектуалам, познавшим радости виртуализации в студенческом возрасте, в начале девяностых, последствия интернет-революции в русском языке особенно очевидны. В отличие от младших коллег, которые не ведают жизни без интернета, гуманитарии в возрасте "тридцать плюс" способны проследить динамику проникновения интернетного жаргона в язык и размывания академической нормы.
Они помнят, как на заре русской сетевой революции пытались соблюдать правила орфографии и пункутации в общении с далекими "френдами", и как рушилась академическая норма по мере роста популяции "юзеров" и вульгаризации сети.
С появлением в последние годы сайтов типа udaff.com процесс варваризации российского интернета завершился, и даже самые преданные защитники русского языка - бывшие отличники филфаков и журфаков, а ныне ведущие журналисты, лингвисты и "медийные лица" - стали поддаваться соблазнам фонетического письма (феномен субкультуры "преведа") и пользоваться уродцами-англицизмами (от "оффтопов" до "флэшмобов").
Интернет - неизбежное зло?
Ученые-русисты, наблюдающие за динамикой проникновения языка интернета в живой русский язык, утверждают, что опасность воздействия сетевого жаргона на русский язык сильно преувеличена.
"Если говорить конкретно про "преведов-медведов", то мои студенты и аспиранты, которые следят за статистикой, говорят, что мода на них уже проходит, и скоро это останется только на маргинальных субкультурных сайтах", - рассказывает в интервью BBCRussian.com профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ Марина Сидорова.
По ее мнению, русский язык выстоит под натиском интернет-жаргона и сленга текстовых сообщений так же, как в начале прошлого века выстоял под угрозой телетайпов, телеграфа и засилия аббревиаций.
Профессор Сидорова видит в российском интернете, прежде всего, проявление "удивительной коммуникативной состоятельности" носителей русского языка и естественное продолжение национальной языковой культуры.
"Русский человек замечательно приспособился к форумам, чатам, интернет-дневникам, ко всей этой интернетной болтовне", - замечает Марина Сидорова.
"Ведь в русской языковой культуре всегда очень ценилось умение поддержать беседу. Не надо забывать, что именно этим так любил заниматься Евгений Онегин - "без принужденья в разговоре коснуться до всего слегка с ученым видом знатока"... Я думаю, что Онегин был бы очень популярным человеком в сегодняшних чатах", - продолжает профессор кафедры русского языка МГУ им. Ломоносова.
Дети впитывают язык из медиасреды
Марина Сидорова называет традиционные для русских людей разговорные жанры "вагонных споров" и "дискуссий в очереди за картошкой" прямыми предшественниками современных интернет-чатов.
Между тем, главный редактор методического журнала "Русская словесность" Александр Княжицкий видит в интернете "зло, с которым уже нельзя бороться". По мнению Княжицкого, особую опасность интернет и компьютеризация представляют для школьников, потому что отучает их от индивидуальной учебной деятельности.
"Я знаю московские школы, где вообще уходит в прошлое обучение практической грамотности, - говорит он в интервью BBCRussian.com. - Компьютер просто десять раз поправляет ребенка, когда он делает ошибку, и на одиннадцатый раз ученик, уже без всяких правил и теоретических обоснований, пишет слово правильно. Пока в наших школах нет серьезных обучающих программ - компьютеры понаставили, железки есть, а вот грамотных алгоритмов обучения не создали".
Главный редактор "Русской словесности" признает, что на сегодняшний день существует гигантский зазор между русским языком школьных учебников и живым разговорным и письменным русским, на котором общаются и сами школьники, и их учителя.
Известно, что интернет возродил в России практически умершую эпистолярную культуру, но личная переписка в сети часто ведется на новоязе, который еще не освоен академическими изданиями.
Новейшая языковая территория - язык текстовых сообщений. По статистике, школьники и студенты являются абсолютными лидерами по использованию СМС как средства общения (мобильные телефоны им доступнее, чем компьютеры), и русский язык телефонных посланий тоже подлежит описанию и изучению.
"Мы должны понять, что смски - это не просто набор неграмотных и неправильно расставленных слов, но это настоящая письменная культура со своими законами и правилами", - говорит Александр Княжицкий.
В будущем учебные программы должны включать в себя новые лингвистические сегменты, вошедшие в русский язык на современном этапе технической революции. По словам Княжицкого, проблема перед филологами-русистами стоит "гигантская": "Пока эта территория является для методистов целиной, и так обстоят дела не только в России. В некоторых странах, в частности, в Англии, делаются попытки преподавания языка СМС, но пока это единичные случаи".
Вернемся из "офисов" в "конторы"!
Профессор-филолог Марина Сидорова видит главную угрозу для современного русского языка не в интернете, а в экономике - точнее, в сфере финансов и инвестиций.
"7 ноября прошлого года прошел круглый стол, организованный комитетом Государственной думы по финансам и инвестициям. Ученые, юристы, экономисты, журналисты, филологи и переводчики собрались вместе для того, чтобы обсудить волнующие нас проблемы нормирования русского языка экономики, финансов и права", - рассказывает Марина Сидорова. По ее словам, ситуация в этой сфере языка близка к национальной катастрофе.
В последние 20 лет, по вине нерадивых переводчиков и неграмотных бизнесменов, в язык ворвался неоправданный приток иноязычных заимствований. В годы советской власти русский вокабуляр рыночных и экономических терминов не был востребован, и к моменту возвращения в Россию капитализма многие слова из языкового обихода начала ХХ века стали архаизмами.
Вместо того, чтобы обратиться к специальным словарям, современные переводчики стали "заново изобретать велосипед", чаще всего руссифицируя английские или американские термины. Так в современном русском появился "офис" вместо "конторы", "менеджер" вместо "управляющего", "риэлтор" вместо "агента по продаже недвижимости", а биржевые брокеры стали "оферить" и "бидить".
Проблема состоит в том, что часто даже сами профессионалы рынка, не владеющие английским, не знают происхождения употребляемых ими терминов. Что же касается широких народных масс, то они этих слов вообще не понимают.
Результаты лингвистических опросов можно рассказывать как анекдоты: простые носители русского языка полагают, что "стейкхолдер" это приспособление для поджаривания мяса, а "диверсификация" - тщательно спланированная диверсия.
"Тревогу забили профессионалы-переводчики, которые пытаются изобрести новые слова, но чтобы эти слова легитимизировать, их нужно внести в словари, - говорит профессор Марина Сидорова. - До революции в России были "притязатели", которые стали нынешними стейкхолдерами, а для ужасного слова "секьюритизация" наш замечательный переводчик Юрий Литвинов предлагает "оценнобумаживание"...
России нужен новый Карамзин
Трудно, конечно, представить, что непроизносимое "оценнобумаживание" станет языковой нормой, но тем, кто обвиняет поборников чистоты языка в квасном патриотизме, следует обратиться к истории русского языка.
"Стоит кому-нибудь предложить слово с русскими корнями, как сразу начинают возмущаться и вспоминать Шишкова с его мокроступами вместо калош. Но ведь на рубеже XVIII и XIX веков Карамзин перевел с французского "вкус", "промышленность", "водоем", - подчеркивает Марина Сидорова.
По словам профессора, Россия - единственная страна в Европе, не справившаяся с задачей адекватного перевода загадочного слова "стейкхолдер". "Даже в небольших славянских странах найдена альтернатива. Когда я смотрю на то, как наши украинские коллеги-лингвисты разрабатывают национальные терминологические базы, мне становится и страшно, и завидно. Я понимаю, что через несколько лет они нам покажут созданные ими исконные славянские терминологические базы и спросят - а что у вас?" - продолжает профессор МГУ.
Итак, подводя итоги "года русского языка", филологи-русисты и преподаватели констатируют, что самой насущной задачей сегодня становится приведение академических канонов в соответствие с актуальной языковой ситуацией и внедрение их в учебные программы.
"Положение дел с преподаванием русского языка сегодня никак нельзя назвать удовлетворительным, потому что мы не пытаемся подняться на какой-то новый уровень, а просто идем на поводу у ситуации," - считает Александр Княжицкий.
Выйдя из университетских стен на публичные площадки, специалисты заявляют о необходимости восстановить распавшуюся связь между словом и менталитетом современных россиян. "Нам необходимо вспомнить, что за русским словом стоит очень большой русский мир, но пока он является абстракцией, этот мир через русское слово полюбить невозможно!" - считает профессор Марина Сидорова.
Научный опыт показывает, что русский язык, носителями которого сегодня в мире являются около 300 миллионов человек, успешно справляется с историческими катаклизмами и информационными взрывами. "Будем оптимистами: русский язык столько уже научно-технических революций пережил, эту он тоже переживет!" - утверждает профессор кафедры русского языка филфака МГУ.
