Ошурковское месторождение в Бурятии: разбор грубых ошибок в докладе директора Лимнологического института СО РАН Андрея Федотова
7 октября в Москве учёные советов РАН по экологии и проблемам Байкала, представители Росприроднадзора, Роснедр и глава Бурятии обсудили проект компании «АпатитАгро» по освоению Ошурковского месторождения апатитовых руд — сырья для производства фосфорных удобрений.
Представители инвестора рассказали о текущем этапе изучения месторождения и ответили на вопросы участников заседаний. По итогам обсуждений глава Бурятии Алексей Цыденов сообщил, что исследователи передали компании конструктивные замечания, положительные оценки и вопросы, требующие дополнительной проработки. Представители «АпатитАгро» приняли рекомендации академического сообщества и включили новые изыскания в рабочую программу. Такой подход позволяет оценивать экологические риски на основе научных данных и результатов этих исследований.
Однако после московской встречи сотрудники Лимнологического института СО РАН опубликовали конспект и слайды доклада своего директора Андрея Федотова. В докладе иркутский исследователь выступил против освоения месторождения и представил семь иллюстраций с расчётами предполагаемых экологических рисков.
Аналитики «Сибирского экономиста» сопоставили «сенсационные» материалы доклада с проектной документацией и выявили ошибки в расчётах и искажения исходных данных. Расхождения вызывают вопросы к обоснованности представленных выводов и корректности интерпретации первоисточников.
Как Федотов десятикратно завысил объём добычи
Автор доклада изначально перепутал плановую мощность обогатительной фабрики по переработке сырой руды с объёмом выпуска готового товарного продукта. Федотов приписал будущему комбинату производство 14 миллионов тонн чистого апатитового концентрата в год с долей фосфора 39%. Отсюда он вывел годовую добычу руды в 140 миллионов тонн.
На самом деле специалисты «АпатитАгро» во всех инвестиционных декларациях и технических заданиях закладывают переработку 14 миллионов тонн исходной руды в год, из которых, по подсчётам, можно будет извлечь примерно 1,26 миллиона тонн апатитового концентрата. Для понимания масштаба ошибки Федотова, холдинг «ФосАгро» на всех четырёх рудниках в Мурманской области, которые работают на шести месторождениях, суммарно добывает около 40 миллионов тонн апатитовой руды в год. Какие уж тут 140 миллионов с одного месторождения.
Далее автор доклада неверно оценил и размеры будущего карьера на своих схемах. Он взял из проектной таблицы предельную длину 3,67 километра, умножил на ширину 2,08 километра и нарисовал прямоугольник площадью 7,6 квадратного километра. Однако горняки никогда не копают прямоугольные ямы, а придают карьеру овальную форму, благодаря чему он занимает на четверть меньшую площадь.
К тому же в таблице проектировщики привели предельные размеры карьера на случай полной выемки всех 2,86 миллиарда тонн запасов руды за сто лет. Но за 25 лет запланированной работы фабрики горняки изымут лишь 12% от запасов месторождения. Поэтому и реальный карьер на период жизни проекта будет в разы меньше того столетнего исполина, которым пугают на схемах.
Как Федотов смешал отбор пробы со строительством горно-обогатительного комбината
В следующем тезисе докладчик усомнился в достоверности проектной таблицы выбросов из-за малых показателей пыления техники: семь миллиграммов пыли в секунду при работе комбайна и девять килограммов за год при работе погрузчика. Однако экологи бюро «ГГК» (подрядчик инвестора, разработавший проект геологоразведки) рассчитывали данные для этой таблицы только для опытной площадки в 0,97 гектара, на которой возьмут пробу руды. На этом малом участке рабочие за год снимут и перегрузят лишь 28,7 тысячи тонн почвенного слоя. За счёт естественной влажности почвы и водяного орошения барабана комбайна рабочие гасят основную массу пыли, поэтому экологи зафиксировали в таблице преимущественно дизельный выхлоп. Для основного же карьера проектировщики выполнят отдельный расчёт выбросов уже после геологоразведки.
Заодно автор доклада заявил, что горняки вообще не смогут резать ошурковскую породу комбайнами без взрывов из-за её крепости в 150–280 мегапаскалей. Хотя ещё в сентябре в интервью порталу «Наука.рф» директор Лимнологического института называл вдвое меньшую крепость местных пород, на уровне 60–100 мегапаскалей. При этом фотографию комбайна для презентации докладчик взял из статьи геолога Антона Чебана в журнале «Записки Горного института» за 2019 год. Иронично, что в этой статье автор исследования привёл точные замеры института ВИМС по образцам породы из Ошурковского месторождения. По результатам бурения геологи отнесли 81% запасов участка к мягким выветрелым рудам со средней прочностью около 30 мегапаскалей. Лишь 19% массива принадлежит к крепким породам в 94 мегапаскаля, которые машинисты карьерных комбайнов легко могут разрабатывать без взрывчатки.
Из того же проекта геологоразведки Федотов взял спутниковую карту участка и поставил красные стрелки у отметок «315» и «616» (метров до протоки Селенги), создавая иллюзию, будто сам карьер выроют у кромки воды. Однако чертёжники бюро «ГГК» нанесли эти замеры по требованию закона, чтобы доказать безопасность геологоразведки: 315 метров — это дистанция от крайнего угла лицензионной территории, а 616 метров — от временной разведочной скважины. По 65 статье Водного кодекса законодатели установили для крупных рек двухсотметровую водоохранную зону, и геологи не заходят с работами в эту полосу. Сам будущий карьер и корпуса фабрики проектировщики разместят значительно глубже в горном массиве, вдали от берега реки и посёлков.
Как гидрогеологи и обогатители защитят Селенгу от стоков и пыления хвостов
В разделе о борьбе с пылью докладчик спросил, как компания собирается поливать карьерные дороги водой в сибирские морозы. Летом же, по мысли автора, рабочие при поливе дорог переувлажнят грунт и пустят грязную воду сквозь породы в Селенгу. На самом деле в жару водители поливальных машин лишь слегка сбрызгивают верхний слой дороги, чтобы прибить пыль. При таком расходе воды они увлажняют только саму пыль на поверхности и не промачивают землю под дорогой даже на сантиметр. А для работы в зимние морозы существуют специальные технологии подавления пыли без полива холодной водой.
Серьёзный вопрос учёные РАН подняли и по грунтовым водам. Уже в проекте малой опытной выработки гидрогеологи насчитали приток в 1092 тонны в час. Федотов резонно спросил, с каким объёмом подземных вод горняки столкнутся в будущем глубоком карьере и как инженеры защитят Селенгу.
На нынешнем этапе геологоразведки горняки копают опытную траншею глубиной десять метров на горе, на сто с лишним метров выше уровня реки. Благодаря такой разнице высот гидрологи исключают заток воды из Селенги в траншею, а грунтовую воду из выработки рабочие очистят на модульных установках.
Однако для будущего карьера глубиной до 499 метров учёные на совете в РАН потребовали заранее просчитать поведение глубоких водоносных слоёв. Поскольку в первичном плане разведчики наметили замеры воды только на морозные январь и апрель, академики посоветовали проверить приток ещё и в летний паводок. Глава Бурятии Алексей Цыденов после совещания подтвердил в соцсетях, что инвестор проведёт эти дополнительные исследования во все сезоны и даст учёным точный расчёт.
Для самой обогатительной фабрики технологи проектируют замкнутый цикл водоснабжения и полностью исключают сброс сточных вод в реки и ручьи. Федотов пугает тем, что обогатители якобы сольют в хвостохранилище керосин, сосновое и талловое масла, как это было в восьмидесятых годах. 40 лет назад такие вещества действительно применяли технологи Забайкальского апатитового завода в посёлке Тапхар при переработке первой ошурковской руды. Сегодня специалисты «АпатитАгро» отбирают опытную пробу руды как раз для того, чтобы подобрать современные безопасные реагенты без кислот и керосина.
При описании хранения отходов Федотов назвал хвостохранилище «некондиционными рудными отвалами» и тем самым смешал два разных объекта. По данным компании, горняки вообще не будут насыпать отдельные отвалы пустой породы, а пустят весь камень на строительство дамбы и дорог. В чашу хвостохранилища обогатители направят только мелкий песок после извлечения апатита, а чистую воду после отстаивания вернут на фабрику. Строители застелют дно чаши защитным водонепроницаемым экраном, прокопают вокруг нагорные канавы от талых вод и засеют сухие склоны дамбы травой. После окончания работы комбината через 25 лет рабочие укроют чашу плодородной почвой и высадят на месте отвала лес.
Чтобы доказать опасность песков хвостохранилища, автор доклада сослался на статью кольского эколога Евгении Красавцевой 2021 года. Докладчик написал, будто после воздействия обычных осадков на хвосты апатитсодержащих руд учёные обнаружили в воде превышение нормы по марганцу в 448 раз. Однако в оригинале статьи специалисты изучали вовсе не апатитовые породы. Мурманские исследователи взяли отходы редких лопаритовых руд с рудника «Карнасурт» Ловозерского ГОКа, нагрели их в термостате до 50 градусов и два месяца поливали серной кислотой. То есть в статье Красавцевой моделировалось влияние именно кислотных дождей.
Без проверки фактов Федотов добавил в текст ещё два примера про заполярный город Апатиты и закрытый Джидинский комбинат в Бурятии. В первом случае докладчик попытался доказать ядовитость хвостохранилищ и взял из статьи Игоря Карначёва 2011 года данные о выпадении в Хибинах тяжёлых металлов и соединений серы. Однако в самой статье мурманские врачи объяснили выбросы серы и кислотные дожди дымом угольно-мазутной ТЭЦ и металлургических печей, а не обогащением апатита напрямую. При пересказе этой работы Федотов даже город Апатиты назвал «городом Апатит», а самого учёного Карначёва нарёк «Кардначёвым».
Во втором же примере, на старом Джидинском комбинате, горняки вскрыли богатые пиритом сульфидные жилы, а в ошурковских породах геохимики не находят источников кислоты.
Напомним, что горняки сегодня добывают основную массу российского апатита на Кольском полуострове. Химики и фермеры Сибири и Дальнего Востока оплачивают дорогостоящую перевозку мурманского апатитового концентрата через всю страну на расстояние свыше шести тысяч километров. Именно эту проблему может решить Ошурковский проект. Появление местной сырьевой базы избавит восточные регионы от транспортной переплаты и снимет нагрузку с железных дорог.
В тесном взаимодействии с учёными Российской академии наук инженеры компании сумеют спроектировать экологически безопасное производство для стабильного снабжения партнёров апатитовым концентратом. Поэтому очень важно, чтобы академики подходили к этой работе ответственно и без предвзятости.
Позиция некоторых учёных вызывает вопросы и наводит на определённые размышления. Особенно в свете недавнего заявления президента Владимира Путина о готовности поставлять большие объёмы удобрений на американский рынок. Россия укрепляет статус мирового экспортёра продовольствия и агрохимии, но для масштабного манёвра на внешних рынках стране жизненно необходимы надёжные источники сырья внутри восточных регионов.
Когда речь идёт о сырье, имеющем геостратегическое значение, возникает закономерный вопрос: где заканчивается научная дискуссия и начинается деятельность, объективно направленная против национальных интересов страны?
Фото: соцсети Лимнологического института СО РАН, isc.irk.ru
