Валерий Орсоев готовит новый фотоальбом
Совсем скоро, в конце июля, Нукутский район будет праздновать свое 35-летие. Ему, вообще-то, лет поболе, просто чье-то административное рвение то разъединяло его с соседним Аларским районом, то соединяло. Чтобы не путаться, районную историю решили писать с последнего размежевания.
35-летие сочли датой серьезной. Тут само собой напрашивалось подбитие какого-то итога, инвентаризация всего того, чем славен ныне район. На роль инвентаризатора был приглашен известный иркутский фотохудожник Валерий Орсоев. Он согласился без колебаний. Во-первых, создавать фотолетопись само по себе интересно, во-вторых, его родители – выходцы из этих мест, и сам он эту землю считает своей родиной.
Работать над фотоальбомами ему не впервой. Первые два повествовали о жизни всего Усть-Ордынского Бурятского автономного округа и назывались «Земля Гэсэра» и «Округ на пороге третьего тысячелетия». Третий был посвящен Эхирит-Булагатскому району. И вот теперь – «четвертая высота».
Самого автора я застал за завершающей стадией работы – макетированием страниц будущего альбома. Процесс весьма ответственный, требующий немалых раздумий и большого художественного вкуса. Фотографий где-то под двести штук. Это только отобранных, а сколько всего нащелкано кадров – и сам Валерий не упомнит. И всю эту махину надо организовать в зрелище, выстроить в нужную шеренгу. Что-то выдвинуть на первый план, что-то уменьшить до простой зрительной связки... Ошибешься – вся композиция рассыплется на фрагменты.
Свою фотосессию он начал еще прошлой осенью. Но все равно жалуется на цейтнот:
– По-хорошему, нужен год как минимум. Район ведь сельскохозяйственный, надо отобразить весь земледельческий цикл: и сев, и уборку… Конечно, я успел все это отснять: и на зимнюю натуру выезжал, и на Сур-Харбане побывал – а вот событийности, на мой взгляд, маловато. Но ее ведь не закажешь, ее создает время, а времени-то как раз и не хватило.
– За какими кадрами пришлось больше всего гоняться?
– Пожалуй, за снимками серой цапли. Редкая для наших мест птица. Гнездятся цапли большой колонией на берегу Братского водохранилища. Никто уж и не помнит, когда они там поселились. Добираться туда сложно. Считай, почти 300 километров до Новонукутска, потом 60 до Первомайска, а оттуда еще где-то километров 15 до самого гнездовья. Я лет десять назад там уже был, но без провожатого вряд ли нашел бы. Там крутой, чуть не отвесный обрыв, по которому растут лиственницы, на них-то они и строят свои гнезда. На одном дереве бывает по пять-шесть штук.
– Как они встретили заезжего фотографа?
– Я приехал вечером, переночевал поблизости, а на рассвете, часов этак в пять, отправился на встречу. Смотрю, плотность «населения» возросла: из-за нехватки лиственниц они уже перебрались на березы. Естественно, всполошились. Близко не подпускают, снимать пришлось в основном телевиком. Птенцы забавные, совсем как люди. Одни послушные – по сигналу родителей падают на дно гнезда и ни гу-гу, а другие, наплевав на запреты, встают во весь рост, перья дыбом, шипят угрожающе, клювами щелк-щелк. Ну и я часов пять без передышки – щелк-щелк. Состязались, одним словом, в упорстве.
– Фотограф – это хроникер времени, а времена стремительно меняются: социализм пал в неравной борьбе, и место героев труда заняли денежные тузы. Изменилось ли твое восприятие мира?
– Измениться не изменилось, а вот поле для работы сократилось. Сейчас ведь так: снять негатив, какое-то уродство – пожалуйста, сколько угодно, а вот что-то хорошее, доброе, новое – попробуй отыскать. Что раньше, да и всегда, было самой характерной особенностью округа? Овцы. Едешь по дороге – отары слева и справа, выбирай для съемки какую хочешь. Еще копаешься: то окрас не тот, то пейзаж вокруг какой-то вялый… А сейчас не найдешь ни одной отары в округе. Частники еще держат понемногу, десяток, другой, – вот и все что осталось от былого. Скажи, какому мудрецу пришло в голову уничтожить такое богатство? Говорят, рыночная экономика их зарезала. Почему же в Австралии она их не зарезала? И почему нам выгодно возить шерсть оттуда? Абсурд какой-то. У меня такое впечатление, что государство искусственно разваливают.
– Но тебе все же удалось найти созидательное начало?
– Для этого пришлось отмахать триста километров до «Приморского», где хозяйствует Аполлон Николаевич Иванов. Я тебе так скажу: таких людей, как он, надо на божничку сажать. Вокруг запустение – а у него работа кипит. Да еще как кипит! Я приехал к нему на посевную – и оторопел. Идет по полю какая-то чудная машина, вся увитая шлангами, как паук. Оказывается, импортный посевной агрегат. Сеет, говорят, идеально. Управляет им один человек. Сидит в кабине с кондиционером – ни пыли тебе, ни духоты. Отчего процветает хозяйство? Да оттого, что не поддался Иванов всеобщему искушению все сломать и выкинуть на свалку в угоду рынку. У него и трудодни остались, и Доска почета… Любому ведь приятно, что его труд оценивают не только рублем, но и уважением.
– Чем ты руководствуешься при съемке: желанием организовать кадр или выхватить мгновение?
– Я не сторонник постановочной фотографии. Она, на мой взгляд, ближе к живописи, чем к документальному фото. Если иногда и пользуюсь ею, то исключительно из-за нехватки времени. Я полностью согласен с великим, не побоюсь этого слова, французским фотографом Картье-Брессоном, давшим миру художественную репортажную съемку. Он говорил: раз дан человеку инструмент, способный фиксировать мгновения, то надо этим и пользоваться. Он отвергал фотографические хитрости, пользовался только черно-белой пленкой и считал, что фотограф должен работать просто, быстро и точно. Знаешь, чем хороший фотограф отличается от посредственного? Быстротой мышления. Нажать кнопку в решающее мгновение, как говорил Картье-Брессон. В этом отношении мне очень помогли спортивные съемки. Там нельзя зевать, чуть промедлил – и промахнулся.
– Снимаешь, конечно, цифровой камерой?
– Нет, я пока остаюсь приверженцем аналоговой фотографии. Может, цифровая и дает лучшую резкость, но фотоискусство не заключается в резкости. Я считаю, что широта пленки выше, чем широта матрицы. Само зерно, его расплывчатость работает на художественность. Правда, не знаю, насколько долго мне удастся сохранить свои позиции. Ассортимент пленки сокращается, возникают проблемы с проявкой… Цифра наступает на пленку, но вытеснить ее, я уверен, она никогда не сможет. Они будут работать параллельно.
