Магический Байкал и магия искусства

Выставка Сергея Григорьева в Доме художника.

Галерея современного искусства «Дом художника» полна гостей - здесь люди самых разных творческих профессий, студенты, маститые живописцы и графики, те, кто интересуется изобразительным искусством или знаком с автором. Многих привлекла эта выставка, и удивляться тут нечему: имя Сергея Григорьева у иркутян на слуху, художник давно и плодотворно работает в городе, постоянно участвует в выставках самого разного масштаба с живописными и графическими работами. Хотя впору бы открыть и специфическую выставку - скажем, книжной графики, на которой Григорьев мог бы занять очень даже заметное место. Потому что, перелистывая его каталог, я увидела в нем столько знакомых книжек знакомых мне авторов, что сбилась со счета.

Здесь и оформление целой поэтической серии «Барка поэтов», и дизайн обложек, нередко с многочисленными иллюстрациями, для книг прозы Арнольда Харитонова («Исчезли юные забавы…»), Федора Боровского («Учитель немецкого», «И ныне, и присно…»), Инны Фруг («Кубик Рубика»), Бориса Ротенфельда («Эти встречи с оттенком печали…»), Дмитрия Сергеева («Залито асфальтом»), Олега Корнильцева («Райские кущи»), Виктора Сербского («Заросли судьбы»), очерков и детской сказки Станислава Гольдфарба («Золотая кариока», «Иркутск. Истории старого города» и еще целого ряда изданий), оформление множества поэтических книжек - Анатолия Кобенкова, Владимира Берязева, Сергея Эпова, и давней знаменитой «Братской ГЭС» Евтушенко, и недавних, прошлогодних, книжек Андрея Тимченова и саянских поэтов… А нынешнее издание, посвященное истории Иркутской области по случаю ее 70-летия, - это уже не томик или том - это фолиант, в которой работы художника-дизайнера - немерено!

Так это только книжная графика. А сколько сделано в живописи, сколько рисунков, графических листов? Одного этого перечня хватило бы на полновесную творческую биографию, а для Григорьева это всего часть сделанного, только часть!

И сама эта выставка - работы в основном новые, написанные за два неполных последних года. Такая слегка растянувшаяся «болдинская осень» художника достигла своего пика в предвыставочный период: последние недели он, по словам близких, практически не покидал мастерскую, не общался с друзьями, не бывал «в свете», вообще выходил редко и лишь по крайней необходимости.

Что это - стремление наверстать когда-то упущенное, если оно, упущенное, было, или просто художник торопится жить, торопится работать по максимуму, без тормозов? И при этом не снижает планку, держит уровень…

Еще одна особенность. У него хорошее перо: на выставке многие говорили о страницах воспоминаний, опубликованных им в 2005 году в альманахе «Зеленая лампа» под заголовком «Холодное внизу. Рассказ о художнике Шичкове, печной саже и акриловых полянах». Эти воспоминания, по сути - рассказ, художественная проза, и мне доводилось читать; они пронизаны столь сильными ностальгическими токами, что становится больно, как от ожогов… Дело в том, что из времен той, григорьевской, юности, о которой он рассказывает нам по поводу Шичкова, вышли и многие другие, которые для нас, не знавших Шичкова, - отнюдь не литературные персонажи, но живые люди. Кобенков, Архипкин, Коренев… Но и Шичков, главный герой, на которого он, автор, смотрел «снизу вверх», из незнакомых становится знакомее, ближе, понятнее…

Когда Григорьева на открытии выставки спросили о том, реальность это или вымысел - то, что он показывает на сей раз, и почему - «магия Байкала»? - он ответил: в основном это вымышленные персонажи и вымышленные ситуации; «это мой прием, мои фантазии, не привязанные к какой-то реальности». Как сказал Григорьев, есть здесь работы, которым по тридцать лет, но в основном - то, что сделано за последние месяцы. «Я наконец нашел время, чтобы заняться живописью».

Нашел время, вырвался - сложилась эта экспозиция…

И все же персональные выставки Сергея Григорьева - явление не частое, что подчеркнула директор галереи Надежда Куклина. Так что выставка эта - событие. Событие, которое не обошлось без традиционных в таких случаях выступлений, и послушать их тоже любопытно, поскольку были они не формальными, не протокольными.

Говорит заслуженный художник России, член правления Иркутской региональной организации Союза художников РФ Лев Сериков:

- Сегодня особенная выставка: проще назвать те виды искусства, которые Сергей Михайлович обошел своим вниманием. Он практически попробовал себя во всем. У него много друзей среди писателей, и много книг им оформлено, причем всегда - очень удачно. Поэтому, видимо, к нему и обращаются так часто. Он преподавал в художественном училище, успел поработать в качестве архитектора, делал много музейных экспозиций… Все это разные виды деятельности, но очевидно одно: талантливый человек талантлив во всем.

Мало того, мы здесь видим самые разные жанры - портреты, пейзажи, натюрморты… У меня такое ощущение, что все это выношено годами, а выплеснуто на холсты одномоментно, за месяц-два. То ли муза его посетила, то ли еще кто… Байкал у него необычен - Байкал ведь просто так писать уже нельзя, это организм особый. Сам замечал: если хотя бы месяц живешь на берегу Байкала, начинаешь с ним общаться, разговаривать, как с живым существом. Сергей ищет подступы к Байкалу, именно воспринимая его как живой организм. И здесь он вплотную приблизился к пониманию сути.

Правда, Сергей, как всегда, непредсказуем, его сегодня увлекло одно, а завтра потащило другое. В нем есть эта главная для художника черта - тяга к эксперименту…

Татьяна Соловьева, искусствовед Иркутского областного художественного музея, делится своими впечатлениями:

- Сергей Григорьев очень активный художник. Я работаю в музее сравнительно недавно, наше знакомство с Григорьевым было одним из первых, вижу его на выставках - на групповых, на персональных. Мы следим за его творчеством, его работы есть в собрании иркутского музея, надеюсь, будем делать еще закупки… А что касается его публикации… Авторитетный для нас искусствовед Тамара Григорьевна Драница, прочтя в альманахе воспоминания Григорьева, так нам и сказала: все, девчонки, замолкаем, художники стали писать о художниках, нам делать нечего… Она была в восхищении долгое время, и мы, глядя на нее, все это перечитали и были под впечатлением, - добавила Татьяна Соловьева.

Говорит писатель Виталий Диксон:

- После выхода из печати каталога Григорьева мы как-то встретились и долго рассуждали - не только об искусстве, но и о жизни, о том, что произошло за этот довольно приличный отрезок времени, времени нашего знакомства.

И пришли к выводу, для нас довольно неожиданному: несмотря на сумбур нашей прежней жизни, на какую-то ее несобранность и расхлябанность, - несмотря на все это результат оказался потрясающим. Оказалось, что за это время ничто никуда не ушло и за спинами у художника Григорьева оказался огромный пласт художественного творчества. Это и живопись, и графика, и замечательные книжные иллюстрации, и фотографическое искусство… Он еще и детей учит на Ольхоне - меня эта сторона деятельности совершенно потрясает! Так что, как пел Высоцкий, «есть чем предстать перед Всевышним». И это было полгода назад! Сегодня ко всему тому добавилось и это… - взгляд на экспозицию вокруг себя. - И я желаю, чтобы тебя, Сергей, никогда не покидал творческий кураж - хотение попробовать себя и в том, и в другом, и в третьем…

Так кто он, Сергей Григорьев? В изумительных женских (чаще - женских) портретах, во многих пейзажах, в некоторых натюрмортах он - совершенный реалист, реалист, реалист… И вдруг - такая стремительность линий, лаконичность рисунка, такая жесткая экономия выразительных средств, такой плотный мазок гуаши («Гроза над морем» и другие) или масла, что графика или живопись становятся суровыми, сдержанными, монохромными; и тут же - снова импрессионистская щедрость красок. Но и там, где изображение детально «не прописано», где оно восходит к метафоричности, - авторская экспрессия, кажется, захлестывает зрителя. Такова женская фигура, выступающая из черной тучи, как из сброшенного только что платья; таковы две обнаженные фигуры на берегу Байкала, размытые сумерками, полуосвещенные контровым светом и сами отбрасывающие свет. Мозаичен «Мыс Бурхан»: обновленные свежевыпавшим снегом горы и каменистый берег производят впечатление первородности мира, его молодой «только-что-сотворенности», празднично отраженной в зеркале воды.

Графический, черно-белый вариант этого пейзажа, взятый чуть-чуть с другого ракурса, только подтверждает первое впечатление от этого розового, даже в пасмурный день, снега на мысе Бурхан.

Из любимых работ художника Сергея Григорьева - его женские портреты (два из них экспонировались на областной осенней выставке региональной организации СХ России), его рисунки с обнаженной натурой; его натюрморты, его пейзажи… Так и хочется уточнить: смотри каталог. Или - смотри экспозицию. Или - читай оформленную им поэтическую серию, - в зависимости от того, куда поведет тебя в данный момент зрительская или читательская судьба. Потому что теплый, светлый, восторженный отклик в душе вызывает многое из того, что им сделано.