Иркутск – второй Чикаго или сон генеральши "Михайловой"...
Однажды, под конец года, в дореволюционной России на книжных развалах появилась книга под названием «Молодая генеральша», раскрывавшая особенность представлений сибиряков о будущем.
Предысторию появления книги можно объяснить старинной поговоркой: «Сибирь - золотое дно. ... Питаясь соками России, сама мало от того тучнеет, а отнимает силы у своей кормилицы».
Корни такого отношения в России к краю возникали на почве отсутствия четких представлений о дальнейшем месте Сибири в составе империи еще в XIX веке. Сибиряков же мало занимали проблемы официальной центральной власти. Они были ориентированы на превращения региона в экономический центр Азии и Дальнего Востока. Когда вариант со строительством "кругосибирской" железной дороги стал, очевидно, невыполним, появилась друга идея - соединение Сибири в единое целое сетью судоходных сооружений для осуществления торговли со странами Европы и Америки. Дважды, во второй половине 1890-х и в первой половине 1910-х гг. была осуществлена навигация, в основном по завозу в северные районы продуктов питания. Ежегодно производился сплав леса по рекам в Ледовитый океан, а потом груз отправляли в Англию.
От первых экономических результатов навигации сибирская элита пришла в восторг и сразу начала фантазировать на тему долгосрочных политических перспектив. В ее среде считалось модным увлекаться английским парламентаризмом. В какой-то момент это увлечение даже обрело реальную почву. Так, с середины 1860-х гг. большой популярностью у сибирских купцов и чиновников пользовались идеи революционера и писателя М.И. Михайлова. Для деловых кругов его ореол был связан с будущей экономической самостоятельностью. Одним из центральных литературных персонажей М.И. Михайлова являлась «молодая генеральша», вынужденная выйти не по любви замуж за престарелого генерала молодая женщина душит суженного, а полученные в наследство огромные капиталы тратит на развитие Сибири, где отбывает срок. В своих видениях генеральша представляла Сибирь, переплетенную голубыми лентами рек, по которым перевозились грузы, от чего экономическое благосостояние края росло как на дрожжах. Не сразу, но все же власти отреагировали на образ «молодой генеральши», будораживший общественное мнение. При иркутском генерал-губернаторе А.П. Игнатьеве была задумана идея перевести противостоящие правительству политэкономические фантазии сибиряков на вполне законные отношения: даровать жителям края право частной собственности на землю. А заодно, попытаться найти в обществе внутренние силы, заинтересованные в увеличении своей экономической самостоятельности, чтобы потом, опираясь на них, решать социальные и политические противоречия. Видимо это было смелое предложение, поскольку в начале XX века опального генерала убили при невыясненных обстоятельствах.
К мысли об экономической самостоятельности в Сибири вернулись в 1925 году. Именно тогда местные представители партийной номенклатуры решили превратить город Иркутск в «Чикаго», то есть судоходный порт и крупнейшую биржу в Азии. Помешала этому простая банальность. Во-первых, в Сибирской плановой комиссии не хватало грамотных специалистов: географов, юристов, экономистов. Во-вторых, между Госпланом и руководителями Сибирского края возникли противоречия о разграничении административных границ. Уступая сибирякам, Москва учредила в составе Союза единый Сибирский край, но настояла на перенесении центра в Новосибирск, и свернула большинство задуманных программ.
Владимир Титов,
кандидат исторических наук
